Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Ладно, — сдалась она. — Будь по-вашему. Вот родит его Лада, вернется домой, тогда займусь его памятью. Сейчас ему все одно не до того. Да и для вас еще дело есть. Игорь.

— А? — оторвался бородатый от тарелки, в которую ссыпал чуть не половину содержимого сковороды, пока бабка с оборотнем разговоры вели.

— Ты можешь найти хорошего художника, который сможет сделать хороший макет.

Бородатый кивнул. Ответил не сразу, рот был набит, потому пришлось ждать, пока прожует.

— Могу конечно. Личных знакомств с художниками у меня правда нет, но… Ян декс — найдется все. Пару часов в интернете и будет вам гениальный художник.

— Тогда займись, — кивнула старуха и принялась накладывать оборотню.

Тот смотрел, как горячее перебирается из сковороды в тарелку, потом притормозил старуху жестом.

— А зачем нам художник? — спросил, не без удовольствия принюхиваясь к еде.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — буркнула Яга в обычной своей манере. — Одному память верни, другому все объясни. Может тебе еще смысл бытия рассказать?

Кот отмахнулся.

— Не надо. Смыслов я тебе и сам расскажу. Причем вагон и тележку. Я их много за свою жизнь выслушал. Каждый дурак норовит своим смыслом поделиться. Вроде как чего-то понял. А только те, которые в самом деле что-то поняли, молчали в тряпочку. Может оттого, что знать этот смысл людям заказано. А может просто нет таких слов, чтобы это объяснить.

— Философ, — хмыкнула Яга. — Ешь давай, пока не остыло.

В роддом Олега не пустили. Сперва ковырялись в списках, потом сообщили успокаивающее:

— Рожает жена твоя, парень.

От этого известия «парень» не успокоился, а напротив издергался до нельзя.

Домой он не поехал, а добрел до ближайшего кафе. Внутри было уютно и тепло, особенно это ощущалось на контрасте с уличной промозглой сыростью. Олег присел за столик у окна под тяжелой бордовой занавеской. Меню изучать не стал, заказал глинтвейн. Порция напитка ограничивалась почему-то ста граммами и он сразу попросил двойной.

В голове сверлила мысль «а вдруг что-то не так». Тут же возникал вопрос, а что собственно может быть не так. Но ответа на это у Олега не было, а беспокойства не уходило. Отступило оно после четвертой порции двойного глинтвейна. К тому времени он разошелся настолько, что оповестил о своей радости всех официантов и с каждым пытался дернуть глинтвейна.

Официантки смеялись и вежливо отказывались. Тогда Олег заказал бутылку шампанского и счет. Оплатив счет и прихватив бутылку, парень распрощался с уютным заведением и вернулся к роддому.

На этот раз его успокоили основательнее.

— Сын у тебя родился, парень, — поделилась все та же бабка в белом халате.

Но внутрь его снова не пустили. Во-первых, не положено, во-вторых, в таком виде — извините, отвалите. Вид и в самом деле был не шибко вменяемый. Четыре двойных глинтвейна сделали свое грязное дело и шандарахнули малопьющему Олегу столь крепко, что соображение отключилось окончательно и бесповоротно.

Потому он обошел здание роддома кругом, встал под окнами и принялся звать Люду. Доораться до любимой женщины не вышло, да и не могло выйти. Окна палаты, в которой она лежала, выходили аккурат на противоположную сторону. Зато на крики прибежал мент и, светанув корочкой, попросил документы. Олегов паспорт перекочевал из рук нарушителя в руки охранника правопорядка. Милиционер долго изучал давно уже не серпастый-молоткастый, но по-прежнему красный российский паспорт, пожурил:

— Нарушаем общественный покой, гражданин.

— У меня сын родился, — счастливо сообщил Олег, но тут же и пригорюнился. — А к жене не пускают.

Мент вернул документы:

— Но это не повод орать.

Олег пьяно покачнулся, с хлопком откупорил шампанское и посмотрел на милиционера.

— Зато это повод выпить!

Мент оказался с пониманием. А шампанского оказалось мало. После первой взяли вторую. Милиционер поинтересовался как звать Олегыча. Олег растекся в пьяной улыбке:

— Святосла-а-ав, — протянул с дебиловатым видом, только что слюни не пустил.

— За Святослава Олеговича, — провозгласил мент.

А потом шампанское кончилось, и они вдвоем звали Люду под окном с обратной стороны родильного дома.

За компьютером Игорь вопреки обещанию провел полдня. Художников в сети оказалось великое множество, но найти нужного получилось не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Какие-то были откровенно бездарны, другие не оставляли никакой контактной информации. Третьи занимались чем угодно, но только не тем, что требовалось.

А требовалось, как объяснила все-таки старуха, создать макет Крымского моста и окрестностей.

— Причем масштаб макета должен выдержать ювелирную точность, — сделала упор Яга. — Никаких художественных вольностей. Чем ближе к оригиналу, тем лучше.

Игорь кивнул и снова погрузился в дебри интернета. Спустя несколько часов лозунг «yandex — найдется все» деформировался в устах бородатого в «НИХУyandex — ни хрена не найдется».

Однако художника Игорь все же откопал. С черно-белой фотографии смотрел молодой парень с ежиком светлых волос и вдумчивым взглядом. Если верить авторской страничке, парень назывался Вячеслав Алексеевич Доронин и делал этот художник все и в любых жанрах.

— Молодой слишком, — оценила фото старуха. — Справится ли?

— Ты на год рождения посмотри, — ткнул в экран Игорь. — Ему за сорок. Просто фотка, видимо, старая. Вон телефон, звони.

Старуха сморщилась, словно ей в глотку затолкали лимон.

— Вот еще. Сам и звони. Что надо ты знаешь, заплатим сколько попросит. Только чтоб не затягивал.

— Не затягивал это как?

— Недели в три уложится — хорошо, — пояснила старуха и вышла из комнаты.

Игорь потянулся за телефонной трубкой и набрал номер.

— Алло, Вячеслав?

В дверь звонили бесконечно долго и беспрерывно. Создалось впечатление, что у звонящего палец прилип к кнопке. Оборотня такая манера злила всегда, потому к двери шел с твердым намерением оторвать палец звонящему. Когда прошел через межквартирный холл и отпер дверь к лифтам всякие деструктивные желания отпали. На лице сама собой возникла улыбка.

По ту сторону двери стояли двое. Точнее сказать, не стояли, а держались на ногах. Олег качался и приваливался к милицейскому лейтенанту. Лейтенант отвечал взаимностью и так же клонился к Олегу. Впрочем, милиционер оказался покрепче. То ли выпил меньше, то ли закалка была. Но время от времени, когда конструкция из двух прислоненных друг к другу мужиков разваливалась, он не только умудрялся сохранить равновесие, но и каким-то чудом удерживал Олега.