Калинов мост - Алексей Гравицкий

Память, будто услышав кодовое слово, подкинула еще пару картинок вчерашнего вечера. Олег почувствовал, что краснеет и натянул плед по самый нос. Кот смотрел на него со смесью понимания, сочувствия и издевки.

Заглянула старуха. От вида парня на диване всплеснула руками:

— Бедненький, как же ему плохо-то. Сейчас отварчик сделаю.

И снова исчезла.

— Когда на ноги встать сможешь, скажи, — предупредил оборотень и вышел следом.

На ноги он смог встать только к полудню. Дополз до ванны, намочил лицо холодной водой. Затем завернул на кухню. Хотелось кофе, но при одном запахе готовящейся еды вылетел и вернулся в комнату. Голова кружилась и он снова прилег на диванчик.

— Дядь Кость, — позвал жалобно. — Я могу встать, но не могу стоять.

Вячеслав Алексеевич на свою фотографию не походил вовсе. Во-первых, был он совсем не юношей, во-вторых, растительность на голове и лице в отличие от фотографии претерпела весьма резкие изменения. На лице появились бакенбарды и бородка ниточкой от нижней губы до подбородка. К этому весьма странному сочетанию добавился гладко выбритый череп. Волос на голове осталось только длинная прядь на затылке, сплетенная в тоненькую косичку. Все вместе смотрелось умопомрачительно.

Встреча была назначена в кафе. Художник сидел за столиком, изящно закинув ногу на ногу, и с чувством пил чай из пиалы. То, что перед ним личность творческая, Игорь отметил еще от входа.

— Вячеслав, — присел он за столик. — Меня зовут Игорь, это я вам звонил.

— Очень приятно, — отозвался художник и опустив пиалу, выставил вперед руку.

Игорь протянул руку в ответ. Рукопожатие художника оказалось достаточно крепким. От тонких музыкальных пальцев бородатый не ждал такой силы.

С не меньшим интересом бородатый отметил, что собеседник источал странный аромат. Смесь легкого, как от ландыша в лесу, тонкого запаха европейского парфюма и азиатского ни с чем несравнимого духа гашиша. Причем пыльцой пахло не так, как будто ее курили, а так, словно кусочек спрессованного яда долго мяли в пальцах.

Игорь подозвал официанта и заказал кофе и виски, решив, что сто грамм буржуйского напитка не помешают. Художник следил за его манипуляциями спокойно, так же размеренно поинтересовался, снова подхватив пиалу.

— Так что за работа вам требуется? Насколько я понял это макет.

— Да, — кивнул Игорь. — Совершенно верно. На нем должны быть отображены Крымский мост, кусок Москва-реки с набережной в обе стороны от моста и кусок Крымского вала, так же в обе стороны от моста. Масштаб должен быть выдержан идеально.

— Ну, это не проблема, — пиала опустела и Доронин подхватив чайничек, плеснул добавки. Не до краев, на половину пиалы. — А какого размера должен быть готовый макет?

Подошла официантка. Игорь отстранился, давая возможность составить на стол кофе и виски. Посмотрел на горячий капучино, передумал и пододвинул к себе стакан, пригубил. Сорокаградусное пойло приятно обожгло гортань, поддразнило вкусовые пупырышки.

— Я думаю это должен быть круг метра два в диаметре.

— Круглый макет? — заинтересовался Доронин. — Забавно. А дома можно воспроизвести таким образом, что если смотреть на макет сверху, то фрагмент города будет выглядеть обнаженной женщиной. Правда для этого придется поиграть с высотой домов.

— Боюсь вы не поняли, — покачал головой Игорь. — Макет должен досконально соответствовать реальности.

— Ну это же скучно, — расстроился художник.

— Такой заказ.

— И что, совсем никакой самодеятельности? Ну можно же там памятнику Петра сиськи приделать, например.

От этой мысли глаза Доронина вспыхнули новым азартом. Мысль о Петре с сиськами явно заимела развитие в голове художника, но выдать новые идеи он не успел.

— Боюсь, что нет, — зарубил всякие идеи на корню Игорь. — Нужно жесткое соответствие реальной действительности.

Художник с тоской вздохнул и сделал глоток чая.

— Ну, хорошо, — согласился он. — Но это будет вам стоить приличных денег.

— Об этом можете не волноваться, — улыбнулся Игорь. — Главное чтобы работа была выполнена четко и в срок.

— А какие сроки?

— Две недели. Максимум три.

— Три недели, максимум месяц и вы получите свой макет. По рукам?

Игорь замешкался. Старуха будет ворчать, бурчать и полоскать мозги за такую отсрочку. С другой стороны, пошла она к черту. Если что-то не нравится, могла бы сама договориться. А раз послала договариваться Игоря, то ему и решать.

— Хорошо, — кивнул бородатый. — По рукам.

Дядя Костя постучался часа в два. Вежливо так постучал, словно не у себя дома был, а к Олегу в гости зашел. Когда заговорил, голос его однако прозвучал довольно твердо.

— Вставай, — распорядился Кот.

Олег послушно поднялся с дивана. Голова была тяжелой, но больше не кружилась. Думал, что дядя Костя отведет на кухню и заставит, наконец, что-то съесть, вопреки нежеланию смотреть на еду. Но в коридоре тот повернул в другую сторону.

По ту сторону коридорчика была вторая комната и прихожая. Неужто на улицу потянет, с трубой бегать? От этой мысли стало жутко. Но и на улицу никто не собирался. Дядя Костя подтолкнул к двери во вторую комнату.

Олег вошел ничего не понимая и застыл. Привычный ковер с пола был убран, стоял свернутым в трубку в углу. А на полу был нарисован круг. Круг был не просто обведенной линией, а состоял из странной рунической вязи. Символы чернели, как собравшиеся вкруг паучки. В стороне от круга сидела на полу старуха с закрытыми глазами.

Зрелище было жутковатым. Олег попятился, но сзади приперли, подтолкнули вперед.

— Раздевайся, — жестко, как никогда еще с ним не говорил, произнес дядя Костя.

— Что это? — на мгновение Олег забыл даже о похмелье. — Что это все значит?

— Все вопросы потом, — холодно сказал наставник. — Раздевайся.

Олег повернулся, попытался выйти, но тот заслонил дорогу.

— Раздевайся, — третий раз повторил Кот.

— Я не буду, пока не объясните, — резко ответил парень.

— Опять двадцать пять, — тяжело вздохнул оборотень. — Неужели так трудно сделать то, что говорят? И потом все станет понятно. Людку твою сколько раз просили, прежде чем заставили, теперь с тобой тоже самое…

Люда, метнулось в голове. Произнесенное имя перевернуло все вверх ногами. Мгновенно забылось похмелье. Возник страх. Что с ней сделали? И ярость. Сволочи, как посмели. Секта, пришло следом самое простое объяснение из тех, что подкидывает на все случаи жизни телевидение.

Олег рванул к выходу, туда, где за много километров была его женщина, с которой здесь посмели что-то сделать, но дорога оказалась перекрытой.