Партия для ловеласа - Вера Колочкова

— Да долго рассказывать… Так получилось, что у шефа своего взяла.

— А он что, к тебе неровно дышит?

— Нет, что ты, нет! Я же в долг взяла! Я отработаю все до копеечки! Буду этот долг платить и помнить, что это наказание мое за собственную глупость!

— Да уж… Эк тебя пробрало-то, Верка! Сама себе наказание уже назначила.

— Ой, Катьк, не надо, а? Не дави на больное место! Вон, смотри, мой автобус уже выруливает…

В ожидании подходящего к остановке автобуса Вероника вдруг хлопнула себя перчаткой по лбу, повернулась к Катьке и торопливо проговорила:

— Ой, слушай, чуть не забыла сказать… Ты маме колбасу сырокопченую больше не давай, ладно? У нее после острого желудок болит!

— А я и не давала… — моргнула растерянно рыжими ресницами Катька. — Что я, с ума сошла, твою Александру Васильевну дорогущей колбасой кормить? Я, правда, положила пару палок к вам в холодильник, мой-то уже переполнен — я ж к Костьке в армию вкусности всякие запасаю…

— А… Кто тогда… Колбасу… — уже запрыгнув в автобус, проговорила растерянно, развернувшись к оставшейся стоять на остановке Катьке, Вероника.

Катька только плечами пожала и развела руки в стороны да так и исчезла с Вероникиных глаз за дверями автобуса.

«А… Как же… Прямо мистика какая-то… — снова пробормотала про себя Вероника, тоже пожав плечами и устраиваясь поудобнее у подтаявшего окошка. — С ума сойдешь тут и с мамой, и с колбасой… Нет, точно мистика…»

Глава 13

До места с красивым названием «Синий бульвар» ходу от здания Вероникиной фирмы было всего минут пять. Никакого такого бульвара там вовсе и не было, да еще и синего к тому же. А был скромный, заросший древними кустами сирени кусочек мощеной улицы — уютный такой тупичок с памятником Николаю Васильевичу Гоголю, старыми скамейками вокруг него. Летом здесь было красиво и тихо. Очень популярным было это местечко для романтических свиданий, так уж почему-то сложилось. Может, из-за красивого его названия — придумал же кто-то назвать это место бульваром, да еще и синим…

Она еще издалека разглядела прогуливающуюся справа от памятника высокую мужскую фигуру и, опустив руку в карман шубы, с легкостью ощутила под пальцами шершавость аккуратной долларовой пачечки. Странно, но почему-то ей самой хотелось от нее побыстрее избавиться. Казалось, что таким образом и от ощущений неприятных, связанных с этой дурацкой историей с долгами Стаса, она тоже сразу избавится, будто стряхнет ее с себя брезгливо. Валера тоже узнал ее издали — улыбнулся широко и радостно, пошагал решительно навстречу.

— Вероника, да вы не женщина, вы просто ангел-спаситель. Вы даже и смотритесь издалека, как ангел…

— Здравствуйте. Вот, возьмите. Здесь нужная сумма. Благодарности не надо. Я еще вчера вам об этом говорила. И комплиментов, кстати, тоже.

Валера как-то слишком уж суетливо цапнул из ее рук заветную пачечку, так же суетливо, сверкнув на нее холодной голубизной глаз, просунул ее во внутренний карман куртки, пробормотав Веронике с благодарной улыбкой:

— Ну, думаю, теперь все обойдется… Немного не хватает, конечно…

— Как это — не хватает? Вы же вчера только говорили, что осталось собрать десять тысяч?

— Ну да, говорил. А меня, знаете, подвели в одном месте. Кинули, можно сказать. Так что немного не хватает. А может, вам еще…

— Нет! Нет, Валера. Никаких «еще» не будет. Идите выручайте из беды своего друга. Будем считать, что моя совесть чиста. А сколько не хватает — сами найдете. Хотя, если разобраться, при чем здесь моя совесть…

— Хорошо-хорошо, Вероника! Чего это вы разволновались так? Ничего, будем надеяться, что все обойдется…

— Валера, пусть Стас зайдет ко мне потом. Вы ему передайте, пожалуйста. Мне обязательно ему один вопрос щекотливый задать надо.

— Но, Вероника, я думаю, это и не разговор даже! К кому ему еще рвануть, как не к вам? Вы даже и не волнуйтесь по этому поводу! Он ваш, весь ваш, Вероника!

— Да я, собственно, и не волнуюсь. И вы меня неправильно поняли, Валера. Мне он нужен для того лишь, чтоб прояснить одно нехорошее обстоятельство, и все.

— А сам по себе Стас вам что, уже не нужен? Как друг? Как человек?

— А вот эта тема вас никак не касается, Валера. Это уж мы с ним сами разберемся, кто из нас кому дорогой друг, а кто кому просто человек. И кто кому дороже обошелся…

— Он вас чем-то обидел, Вероника? Но он не мог, он любит вас. Он мне сам говорил!

— Может быть, и любит, конечно. Не буду спорить. Только странною очень любовью. В общем, пусть зайдет. Хотя вряд ли осмелится…

— Он вас все-таки обидел… Не расскажете чем?

— Нет, Валера, не расскажу. Вы у него лучше сами спросите.

— Хорошо, Вероника, я спрошу. И он обязательно к вам зайдет. А все-таки, Вероника…

— Валера, я не хочу больше об этом говорить. Я так от этой истории устала, если честно… Ладно, всего вам доброго. Идите уже, ради бога. Выручайте из беды Стаса. А то передумаю. Вот возьмет и полезет из меня сейчас мое благородство обратно! Идите, Валера…

Он и в самом деле пошел от нее быстро, на ходу пожав удивленно плечами. Уже развернувшись, чтоб пошагать в противоположную от него сторону, Вероника чуть не наткнулась на спешащую мимо нее Катьку и даже хотела окликнуть ее сердито, но Катька сделала ей такие отчаянно-круглые, умоляющие глаза и так испуганно шарахнулась в сторону, что Вероника только руками развела ей вслед и долго еще смотрела, как Катька старательно пристраивается к широкому Валериному шагу, идя, впрочем, от него на довольно порядочном расстоянии. «Господи, следопытка нашлась рыжая. Лейтенант КГБ на задании. Ну вот что, что она может такого выследить? Да если даже и увидит чего, кому теперь нужна эта информация? — сердито ругнулась на подругу Вероника. — Не зря говорят — паранойя в народе все больше крепчает…» Впрочем, ругнулась она на Катьку совершенно беззлобно. Так, поворчала просто. В конце концов, каждый развлекается, как умеет, детективов на ночь начитавшись… А взглянув на часы, в тот же миг дернулась и заторопилась испуганно на работу — денек в офисе выдался тот еще, из суетливо-нервных, и ее наверняка уже с собаками ищут. Это уж как назло. Всегда так и бывает в горячие дни — отлучишься на копейку, а неприятностей потом огребешь на целый рубль…

Остаток дня проскочил в рабочей суете совсем незаметно. Только к половине седьмого она с огромным трудом оттащила себя от компьютера — так хотелось довести до ума интересный и нужный расчет. Но позволить себе засидеться за этим увлекательнейшим занятием Вероника никак не могла — дочерний долг уже вовсю включил в ней свою тревожную сирену и требовал сломя голову мчаться в Востриков переулок. Уже выскакивая из дверей и на ходу застегивая шубу, она вдруг вспомнила о Катьке и улыбнулась грустно — интересно, чем все-таки закончились ее шпионские изыски…