Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

можете рассказать про «особые тренировки» и «гормональную настройку на игру». Как это у вас происходит? И кто участвует? Один тренер или эти мальчики, которые вокруг вашей Бешеной крутятся?

— Классная погоняла. — кивает Алена: — Бешеная. Лучше, чем Железяка. А про оргии я же сказала уже что нет никаких оргий. И не было никогда. У нас в команде все строго и по-пуритански. Никакого секса. Только вон, Маркова однажды Холодкова под лестницей…

— Аленка! Сто лет этому «голландскому штурвалу»! — всплескивает руками Наташа Маркова: — ты какая злопамятная! И я не знала, что ты с Холодком ходишь тогда!

— Что я должна была на лбу написать⁈

— Как-то не верится… — говорит Надя Воронова: — вы конечно все отрицаете, но как-то… уж слишком рьяно…

— Как сидится? Арбуз еще остался? — к ним подбегает мокрая Лиля Бергштейн и шарит взглядом по остаткам на столе: — ага! Вот!

— Эм… Лиля? — подает голос Надя. Та — вопросительно смотрит на нее, одновременно засовывая в рот дольку арбуза.

— Мгм?

— Слушай, у меня тут вопрос. — говорит Надя: — извини что я тебя… ну, чуть не ударила.

— Нет тебе прощения, собака! Молись! Сейчас я тебе!

— Арина! Стой! Да хватит тебе уже! Матч прошел, чего ты бесишься⁈

— Она Лильку хотела ударить!

— Господи, да успокойся ты уже! Ты и сама в первый раз Лильке по лицу…

— Это другое! Пусть молится, тварь!

— Железнова, успокойся! Валя, пожалуйста…

— Как скажешь капитан… — все проследили взглядом как Валя Федосеева неторопливо удалилась в сторону главного корпуса унося с собой под мышкой брыкающуюся и плюющуюся Арину Железнову, «гения грядущих поколений волейбола».

— Какая она… горячая… — осторожно говорит Надя: — и где вы такую нашли…

— Подарили. — фыркает Маслова: — Сабина Казиева из «Крыльев Советов» с ней справиться не могла, вот и задарила. Как там — на тебе боже, что нам негоже. Но бьет она как из пушки.

— Это… да. — Надя потрогала наливающиеся синяки на предплечье: — бьет как из пушки, точно. Надеюсь, в следующем году с вами не встретимся… по крайней мере в первом же матче.

— Арина хорошая девчонка. — говорит Лиля, наконец справившись с арбузной долькой: — но грустная. А играет просто как богиня! Видели, как она — раз! Она мне с первого раза понравилась!

— С первого раза она тебе в лицо мячом засандалила. — напоминает ей Алена Маслова: — не гони, Бергштейн. Ты же ее чуть не закопала там же на площадке. Даже майку либеро сняла чтобы иметь возможность по ней бить. Хорошо, что в товарищеском матче такое прокатило.

— Ну и что. — пожимает плечами Лиля: — она мне понравилась, но особенной такой любовью. Как там у Лермонтова — «люблю отчизну я но странною любовью». Вот и Аринку я люблю странной любовью. Хочется порой ей кааак врезать…

— Это называется садо-мазо, а не странная любовь. — кивает Наташа Маркова: — извращенка.

— А меня Маркова «голландскому штурвалу» научила. И «Маске Фантомаса». И «Бабушкиным очкам». — тут же выдает Лиля: — раньше я не знала, а Наташка показала, как все делается. И тогда под лестницей с Холодковым…

— Так, все! — прерывает ее Маркова: — ладно, не извращенка. Бесишь ты меня своим энтузиазмом, Бергштейн, но не извращенка.

— Да ладно. — пожимает плечами Лиля: — все мы космонавты. Так о чем ты меня спросить хотела? — она поворачивается к Наде Вороновой.

— А… ну я хотела спросить, правда ли что у вас в команде оргии практикуются, но… пожалуй я уже знаю…

— Оргии? Серьезно? Когда, сегодня⁈ — вскидывается Лиля: — блин, а я не готовая! Почему мне не сказали⁈ Все, меня нет, я готовиться! — она убегает в сторону главного корпуса, звонко шлепая босыми ногами по мощенной тропинке. Наступила тишина.

— Кхм. — кашлянула Каримова, вставая: — ладно, в самом деле засиделись мы тут. Давайте я скажу что хотела и поедем. А то у людей тут… занятия скоро, а мы мешаемся.

— Вот же… — вздыхает Маша Волокитина и качает головой: — я же теперь тебя ни за что не смогу убедить что нет никаких оргий у нас, да?

— Ну что ты. — не моргнув глазом отвечает Каримова: — я тебе конечно же верю. Никаких оргий.

— Тск. — огорченно цыкает зубом Волокитина: — чертова Лилька!

— На будущее. — говорит Каримова: — используйте принцип «Потерянного Письма» Эдгара По, скрывайте на виду. Шила в мешке не утаишь и дыма без огня не бывает. Если хочешь, чего скрыть — как раз не скрывай. Шутите на эту тему и делайте вид что наоборот у вас оргии постоянно и все такое. Тогда вам не поверят. Но когда вы так неумело скрывать пытаетесь…

— Я уже поняла, что борьба за нашу репутацию — проигранная битва. — вздыхает капитан команды «Стальных Птиц»: — а все эти хохотушки, Маркова с Масловой. Еще и Лилька масла в огонь подливает.

— Ладно. В общем я чего сказать хотела. — говорит Каримова: — насчет игры. И вас.

— А Витьку не подождешь?

— Ему уже все понятно. — отвечает девушка: — я ведь сперва, и сама не могла понять, чего меня сюда потянуло. Вроде проиграли мы честно, винить некого. Раньше я с противниками никогда не сидела за одним столом после матча. Слишком много… — она морщится: — всего.

— Понимаю. — тихо говорит Маша Волокитина.

— Да. Горе побежденным. — кивает Каримова: — в профессиональном спорте проиграл — значит проиграл. Все эти «победила дружба» или там «обе команды выиграли» — бред. Так что и говорить не о чем. Вы победили, мы проиграли. Все. — она складывает руки на груди. Наступает короткая пауза. Алена Маслова открывает было рот, но наткнувшись на строгий взгляд Волокитиной — тут же закрывает его обратно.

— Но… как будто что-то было не завершено. — тихо говорит Каримова: — как будто что-то я вам не сказала. И вот я приехала. Думала, что выскажу в лицо какие вы твари… что меня порвет от злости…

— Ну так чуть не порвало…

— Вазелинчик, завались!

— Да ладно. Действительно чуть не порвало. — хмыкает Каримова: — но потом… вы сидите тут. Я с