Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

— Пф. Как закончите — айда к бассейну. — говорит Лиля: — а то сейчас там Железяка взорвется. И… Валя! А ты куда пропала?

— Я⁈ Никуда не пропала! — появившаяся на дорожке Валя Федосеева отводит глаза в сторону и чешет в затылке.

— Морда лица красная, дышит тяжело. — констатирует факты Наташа Маркова и встает на цыпочки, чтобы разглядеть мужчину за спиной у Вали: — а наш уважаемый Гарик и вовсе дар речи потерял. И что же там произошло в тишине домика, что вы…

— Мы напитки принесли! — перебивает ее Валя: — вот. И у… Гарика есть еще две сумки. И… и вообще, а что тут Каримовские делают⁈

— Ты мне тему разговора не переводи, Федосеева… — мурлычет Наташа, уперев руки в бока: — чует мое девичье сердце что не все ладно в Датском Королевстве. А ты нам ничего не хочешь сказать, Игорь-Гарик с завода имени Чкалова, а?

— Чего я-то сразу… — Гарик краснеет и ставит ящики с напитками у стола: — я же… ну и не говорил ничего. И… вот.

— Оратор. — кивает Наташа: — сразу видно, что оратор. Прямо музыка для ушей. Настоящий мужчина, а не эти два… — она кивает на Виктора с Николаем: — которые мед в уши льют ушатами. Вот он — мужик! Пошел с Валей за напитками и… пропал на полчаса. Учитесь, пионэры, полчаса с Валей!

— Да ну тебя… стрекоза. — машет рукой-лопатой Гарик: — я если что и жениться готов. Я парень честный.

— Вот тебе раз. — моргает Наташа: — Валь тебе предложение только что сделали!

— Гарик, заткнись и пошли за мной. — говорит Валя: — там еще… сумка осталась. С напитками. А ты Маркова — усохни вообще, а то я Маслову на тебя натравлю с ее «голландским штурвалом».

— Это был мой штурвал! — кричит Наташа им вслед: — мой! — она поворачивается к стоящим у стола и разводит руками: — все переврут.

— Весело у вас тут. — говорит Каримова, одним движением ножа сметая нарезанную морковку в эмалированный таз.

— Девчата! — кричит Лилька в сторону бассейна: — наша Валька замуж выходит!

Глава 14

Глава 14

Вечернее солнце окрасило мраморный фасад базы отдыха «Ташкентский коммунист» в медово-розовые тона. Над садами плыл густой аромат абрикосовых деревьев, смешиваясь с запахом хлорки от бассейна и дымком от остывающих мангалов.

У кромки воды, на белых шезлонгах, лежали несколько девушек, всё ещё в купальниках, с влажными волосами, наслаждаясь редкой возможностью просто ничего не делать. Не бежать, не прыгать, не бороться за победу. Просто лежать, подставив лицо последним тёплым лучам солнца.

— Лилька, лови! — раздался смех, и по водной глади полетели брызги. Две девушки всё ещё веселились на мелкой части бассейна, не в силах оторваться от прохлады после знойного дня. Их голоса эхом отскакивали от кафельных стен, сливаясь с щебетанием воробьёв в кронах деревьев.

На широком столе под беседкой высилась гора арбузных долек — алых, переспелых, сочащихся сладким соком. Валя вгрызлась в очередной ломоть, и сок потёк по подбородку. Она смахнула его тыльной стороной ладони и прикрыла глаза от удовольствия. Откинулась на спинку шезлонга и потянулась.

— Жить хорошо. — сказала она в пространство.

— А хорошо жить — еще лучше. — откликнулась неугомонная Алена Маслова с соседнего шезлонга: — Валька, ну колись — было что-то? И чего вообще? И… ты серьезно замуж собралась⁈

— Отстань ты от нее. — вмешалась в разговор Наташа Маркова, которая собирала пустые тарелки со стола: — не видишь — хорошо человеку. Лицо вон как у кошки, которая сметаны объелась, значит все было. Гарик отсюда свалил в туман с огорченной мордой, значит продолжения не будет.

— Да? А почему? Если понравилось? — Аленка наклоняется к Вале, опираясь локтем и грудью на подлокотник шезлонга: — так-то он здоровый и плечи — во! Взяла бы его к себе домой, ну или там письма друг другу писали бы, а потом он бы на Комбинат перевелся, жили бы в одном городе. А там и свадьбу… я на свадьбах всегда слезы лью! Вон, Николай с Маринкой собираются свадьбу делать, в конце октября.

— А на мой взгляд не пара они… — задумчиво сказала Надя Воронина, отрываясь от арбузной дольки. Все переглянулись и уставились на нее, и она чуть не подавилась: — чего⁈ Я конечно не из вашей команды, но я же не слепая. У вашей Вали вон какая стать, а кто такой этот Гарик? Слесарь с завода. Валентина, наверное, уже мастер спорта СССР международного класса…

— Нет. — отвечает Валя: — пока просто мастер спорта. Мы ж в области раньше играли.

— Да какая разница. — пожимает плечами Надя: — вы вон как вверх идете. Если нас в домашнем матче выиграли, значит Ленинграду и Риге приготовиться. Вынесете их в одну калитку, выйдете в финал, а там и высшая лига — если Федерация разрешит. Не разрешит — значит на следующий год. Команда, которая первое место в лиге заняла — получает право на переход в высшую.

— А чего вы до сих пор в первой лиге? — задает вопрос Маслова: — про вас же говорят, что «убийцы новичков», что всех выметаете из первой лиги и постоянно в финал выходите. Вы, «ТТУ» из Ленинграда и «Радиотехник» из Риги.

Надя помолчала, крутя в руках арбузную корку. Потом вздохнула и откинулась на спинку шезлонга, поморщилась при этом движении.

— Все тело болит, — сказала она, бросив взгляд в сторону бассейна: — и чем вы вашу Железнову кормите что она так лупит? Ей бы в бокс, а не в волейбол. Ну или в регби какое… а что до твоего вопроса, то… Попасть в высшую лигу и удержаться в ней — это две большие разницы, как говорят в Одессе. Мы вот три раза туда выходили. И три раза вылетали обратно. Понимаете, там совсем другой уровень. Там не прощают ошибок.

— Ну и что? — не унималась Алёнка. — Играть надо лучше.

— Легко сказать, — усмехнулась Надя: — это вы нас «убийцами новичков» называете. Так там есть команды, которые настоящие «убийцы новичков». Вот «Спартак» из Ленинграда — те вообще зверюги. У них связующая Людмила Булдакова —