Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

приносили дьяволу клятву верности, торжественно отрекались от Бога, Богородицы и святых, посвящали себя Сатане и издевались над христианскими святынями — например, топтали крест и гостии, плевали на них. Дьяволу приносили жертву, как правило, животное или младенца.

На шабаше дьявол часто подписывал договор с теми из новых ведьм, кто прибыл по рекомендации более опытных «коллег». Здесь же ведьмы получали печать дьявола.

Затем начиналось традиционное пиршество.

Самая старая колдунья, царица шабаша, садилась рядом с Сатаной, и все собирались вокруг трапезы. Особенно много тут поедалось жаб, трупов, печенок и сердец детей, умерших некрещеными. После пира возобновлялись танцы, причем сам Сатана не прочь был принять в них участие или же исполнять роль оркестра. Мария Девин, бедная девушка, сожженная в Валансьене, рассказывала, что она слышала, как Сатана однажды пел комическую песню[173].

После следует оргия, во время которой ведьмы и черти предаются чудовищному блуду.

Шабаш ведьм

Клод Жилло. Ок. 1700–1720. The Metropolitan Museum of Art

Важную роль в шабаше играли танцы, которые оценивались как акт поклонения дьяволу. В далеком прошлом вообще все танцы были ритуальными, а в случае с ведьмовскими собраниями их описывали в особо извращенном виде. Рассказывали, что ведьмы танцевали спинами друг к другу либо совершали непотребные телодвижения. И это напоминает танцы скандинавских ведьм во время сейда.

Историй, связанных с собраниями ведьм, в источниках той эпохи довольно много. Вот характерный пример рождения одной легенды о шабаше.

В 1669 году эпидемия нервных болезней охватила местечки Кутанс, Каретан и Ла-Эйе-де-Пюи в Нижней Нормандии. Местные врачи, бессильные против напасти, поставили традиционный в то время диагноз — порча. А раз это порча, то рядом должны быть и ведьмы. Местные священники начали расспрашивать обо всех странных случаях и неблагонадежных людях. В скором времени накопилось достаточно рассказов о странных событиях, в том числе о ведьмах, летевших по воздуху. Оказалось, что их видели многие местные жители. Например, Жак ле Буланже целых полчаса наблюдал, как по воздуху летели обнаженные люди. Мишель Марэ поведал, что видел, как двести с лишним человек нагишом танцевали возле Ла-Эйе-де-Пюи. Исаак Марэ, заснув в лесной хижине, проснулся от шума и увидел целую толпу обнаженных людей, которые обступили козла, держа в руках черные свечи.

Некоторые крестьяне утверждали даже, что видели среди них и священников, которые служили мессы, стоя на голове. Общую картину по итогам опросов описал в своем письме местный священник:

Этот шабаш был в точности такой, как те, о которых пишут в книгах, всегда и повсюду. Ведьмы натерлись мазью, и высокий человек с рогами унес их через дымоход. Развлекались они тоже согласно обычаю: сначала танцы, потом то, что они называют «удовольствием», потом резали младенцев на части, варили их на огне вперемешку со змеями, принимали от дьявола порошки для порчи, подписывали договор с хозяином, огромным козлом, собственной кровью и тому подобное, вплоть до черных свечей. Единственное, чем был примечателен этот шабаш в Ла-Эйе-де-Пюи, так это тем, что дьявол, ради пущей надежности, часто метил своих слуг печатью. Чрезвычайно необычно также и то, что более ста священников опознали как участников этих сборищ. Я, со своей стороны, убежден, что все, о чем говорили на процессе, чистая правда, и верю в то, что дьявол, приняв облик крысы, на самом деле разговаривал с одним обвиняемым, мальчиком десяти лет[174].

Тема шабашей была необычайно популярна. О них вещали священники на проповедях и рассказывали ученые в трактатах, посвященных охоте на ведьм. Картины шабашей, одна фантастичнее другой, появляются и в художественных произведениях. Одним из первых красочно описал шабаш в своей поэме Мартен Ле Фран — личный секретарь антипапы Феликса V, низложенного и отказавшегося от своего папского титула в 1449 году. Поэма, написанная в 1440–1442 годах, называется «Защитник дам», хотя ни о какой защите речь в ней не идет. В поэме впервые на французском языке (а не на латыни) рассказывается о деяниях колдунов, о полете на шабаш и о поклонении дьяволу. Вот так описывает Ле Фран огромное количество ведьм, летевших на свое сборище на метлах или палках:

Чтобы принять участье в мерзкой синагоге,

Десяток тысяч старушенций вместе.

Прежде чем заняться колдовством и принять участие

В сатанинской оргии, женщины эти встречали демона:

В обличии кота или козла

Узрели они тут же дьявола,

Которого поцеловали в зад

В знак добровольного ему повиновенья.

Изображения шабаша можно найти в произведениях Шекспира, в «Фаусте» Гёте, на живописных полотнах Ганса Роттенхаммера, Корнелиса Сафтлевена, Франсиско Гойи и других художников.

Обобщенную картину дьявольского сборища подозреваемые в ведовстве женщины на допросах дополняли множеством самых невероятных деталей, большую часть которых выдумали сами инквизиторы, а сломленным ужасом и пытками жертвам оставалось только повторить, что от них требуется. Бывало, фантазии рождались и в воспаленном мозгу психически нездоровых женщин, которые и до застенков инквизиции были не в себе. Так или иначе, истории о шабаше вызывают ужас, отвращение и недоумение, как подобное могло прийти людям в голову.

Французский врач Поль Реньяр, занимавшийся изучением документов допросов ведьм, отмечает:

…они производят весьма тяжелое впечатление. В них бессмысленное примешивается к ужасному, вульгарное встречается наряду с возвышенным, мужество обвиняемых поражает, а тупость судей коробит душу: чувствуешь, что вращаешься среди безумцев, но затрудняешься сказать, кто же из них сильнее помрачен — несчастные ли, обвиняющие себя, или судьи, их приговаривающие. Чтение таких процессов одновременно и грустно, и смешно[175].

В литературе, посвященной колдовству и охоте на ведьм, нередко встречается понятие «черная месса», которой, по убеждению авторов, заканчиваются шабаши. Описывают ее и ортодоксальные католические авторы, такие как М. Саммерс, и историки, находившиеся в оппозиции к церкви, — например, Жюль Мишле, считавший черную мессу формой крестьянского протеста против католической церкви.

Ведьмы и демоны

Агостино Венециано. Ок. 1515–1525. The Metropolitan Museum of Art

И у тех и у других черная месса выглядит крайне отвратительно, но наряду с общими для шабаша признаками оргий, кровавых пиров и других безумств в ее описании доминирует идея надругательства над ритуалами настоящей церковной службы. Это некая пародия на мессу: молитвы читают наоборот, дьяволу кланяются, повернувшись к нему спиной, топчут крест и гостию и т. д. Роль священника, проводящего мессу, выполняет сам Сатана. Известный демонолог Пьер де Ланкр (1553–1631) в одном из своих трактатов описал дьявола, возглавлявшего шабаш. Сатана предстает перед своими поклонниками