Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

центральная фигура особого культа. А это уже явная ересь! И все деяния ведьм, связанные с договором с дьяволом, стали называться «новым колдовством», его не рекомендовалось путать со «старым», вера в которое по-прежнему считалась вредным суеверием[146].

В-третьих, колдовство всегда было индивидуальным занятием. Ни колдуны, ни ведьмы не стремились к огласке своей деятельности и к общению с «коллегами». Возможно, ведьмы и были чуть более общительными, нежели их «коллеги»-мужчины, но до создания массовой организации типа секты им было далеко. Однако наличие такой организации требовалось для признания ведовства ересью. А раз тайного заговорщического общества у ведьм не было, инквизиторы его придумали. Все, кто занимается колдовством, утверждали представители католической церкви, — это слуги Сатаны, они часть его воинства. А если ведьмы поклоняются дьяволу, то у них должна быть и своя церковь, точнее, «синагога Сатаны». Доказательством же существования «синагоги Сатаны» и особого дьявольского культа стали мифы и легенды о шабашах ведьм.

На первых порах в колдовстве обвиняли членов еретических организаций, например тамплиеров или вальденсов[147]. Так, в 60-х годах XV века в графстве Артуа состоялся громкий процесс над несколькими женщинами и одним мужчиной, которых не только причислили к секте вальденсов, но и обвинили в колдовстве. Из признаний обвиняемых следует, что они повинны в принадлежности

к проклятой и осужденной секте вальденсов, а также в том, что, будучи членами этой секты, они поклонялись идолам, отреклись от истинной веры и совершили содомский грех с демонами; отвергли нашего Творца, отказались от Святых Даров и презрели все священные реликвии, почитаемые святой церковью; пообещали дьяволу не ходить в церковь, не получать причастия, скрывать свою принадлежность к секте, а потому не ходить на исповедь или же не говорить правды; бросать крест на пол и, оказывая ему всяческое презрение, попирать его ногами; взывать к дьяволу и получать от него ответы; также они повинны в заключении соглашения и договора с дьяволом, в оказании почестей дьяволу и принесении ему жертв, в исполнении множества мерзких приказов дьявола[148].

На основании признаний и оговоров всего было арестовано тридцать два человека, из них четыре проститутки.

Колдовство и ведьмы: богословские трактаты за и против. «Молот ведьм»

Одновременно с расширением сферы своей активности инквизиция была озабочена необходимостью оправдать преследование ведьм. Поэтому появляются разнообразные антиведьминские трактаты, авторами которых были главным образом представители святого трибунала, стремившиеся доказать важность своей работы. Например, каталонский инквизитор, доминиканец Николас Эймерик (1320–1399) написал одиннадцать томов богословских сочинений, из которых до нашего времени дошло только руководство по охоте на ведьм Directorium Inquisitorum. Глава испанской инквизиции Торквемада благоволил к Эймерику, но король Хуан Арагонский изгнал слишком деятельного доминиканца из своих владений за чрезмерную жестокость[149].

Известный французский инквизитор, монах-доминиканец и демонолог Никола Жакье (ум. 1472) прославился своими работами, обличающими еретиков. Наиболее известен его Tractatus de Calcatione Demonum («Трактат о следе демона»), в котором Жакье связывает еретиков и дьявола. Позднее же он полностью переключился на обличение колдовства как разновидности ереси, сосредоточившись на особенностях заключения договора с дьяволом, благо объекты исследования у него всегда были под рукой. Итогом такой работы стал трактат «Бичевание колдовской ереси», написанный в 1458 году. Главной задачей этого труда было опровержение канона Episcopi и доказательство, что колдовство является новой ересью, причем худшей из всех известных, так как ведьмы вовсе не заблуждались, как обычные еретики, а осознанно и преднамеренно отрекались от Бога и католической церкви[150].

Джироламо Висконти (ум. ок. 1477) в своем труде, написанном, что характерно, не на латыни, а на английском, доказывал реальность колдовства. Его Little Book on Witches была явно предназначена для широкого круга грамотных читателей, а не только для богословов. Главным основанием для обвинения и сожжения ведьм, с его точки зрения, является их вера в собственные заблуждения. Поэтому женщин не оправдывает даже тот факт, что они психически ненормальные. Ведь дьяволу они все равно поклонялись, пусть и только в своем воображении. А тех, кто защищал ведьм и жалел их, следовало отлучать от церкви, утверждал Висконти[151].

К апологетике охоты на ведьм подключились и солидные теоретики-богословы. Например, Иоганнес Нидер (1380–1438) — профессор теологии Венского университета, автор печатного труда, в доступной форме объяснявшего сущность колдовства. Его трактат «Муравейник» (Formicarius) пользовался большой популярностью, переиздавался семь раз и хорошо известен до настоящего времени среди историков Средневековья и исследователей европейской демонологии. Правда, в отличие от инквизиторов, Нидер допускает, что все колдовские превращения и полеты ведьм являются плодом их больного воображения, хотя и обвиняет в этом дьявола. Он приводит несколько примеров, когда дьявол, вселившись в тела женщин или совокупившись с ними, заставлял несчастных одержимых совершать странные и страшные вещи. Например, будучи еще студентом Кельнского университета, Нидер знавал одну шестнадцатилетнюю девушку, которая проглотила муху. А муха была дьявольского происхождения, и девушка стала одержимой. А еще дьявол во время совокупления с женщиной мог подсаживать в нее яйца муравьев, тем самым полностью подчиняя себе ведьму[152]. В общем, фантазия авторов трактатов о колдовстве была неиссякаемой.

Сочинение Нидера имело успех и вызвало большой интерес на Базельском соборе (1431–1449), на котором прелаты и богословы, собравшиеся со всей Европы, обсуждали церковные реформы и пути борьбы с ересью. Влияние «Муравейника» было огромно. Достаточно сказать, что авторы «Молота ведьм» постоянно ссылаются на сочинение Нидера, а первые шесть изданий всемирно известного пособия по охоте за ведьмами включали Formicarius в качестве приложения.

Натюрморт с книгами

XV век. The Rijksmuseum

Следует отметить, что среди образованных людей были и те, кто скептически относился к рассказам о злодеяниях ведьм. Не отрицая в целом возможности колдовства, что в ту эпоху было естественным, некоторые богословы брали на себя смелость опровергать наиболее одиозные утверждения инквизиторов. Например, можно отметить приора монастыря Сен-Жермен Вильгельма Эделина. В 1453 году его привлек к суду епископ Эвре за то, что Эделин в своих проповедях отрицал возможность ведьм летать по воздуху. На суде его обвиняли в сговоре с дьяволом, который заключил союз с клириком ради пропаганды еретических взглядов о невозможности колдовства. В итоге Эделин на суде признался, что действовал по наущению дьявола, чем еще больше подкрепил веру в происки нечистого духа и в возможность союза с ним. Признание и истинное раскаяние приора позволили суду заменить костер на пожизненное заключение[153]. История Вильгельма Эделина весьма показательна и объясняет, почему так мало находилось скептиков, выступавших в защиту ведьм.

Однако даже в то сложное и опасное время встречались такие