Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

полу. Пока стояла возле окна, поймала свое отражение. Поняла, что наряд был выбран необдуманно. Платье давно стало ей мало и врезалось под мышками и под грудью, и живот неприлично обтягивало. Но подумала об этом Тамара уже без прежнего недовольства собой. Парень на ее койке перестал быть ей интересен. И не потому, что она реально наконец оценила свое несовершенство. А потому, что он спал со своей домработницей. Пока в соседней комнате его жена болела, он трахал какую-то наемную девку.

Пакость какая!

– Я есть хочу, – посмотрел он на нее жалобно. – Покормишь, спасительница?

– Конечно, – кивнула она, сцепляя руки за спиной. – Но сначала ты расскажешь мне подробно историю вашей зимней прогулки. Что пошло не так? Почему? И с чего вдруг ты весь в порезах? А твоя погибшая жена в твоей крови? Да, да, и об этом писали тоже. Что пошло не так, Валера?

– Потому… Потому что эта сумасшедшая вдруг захотела меня убить! – отозвался он плаксиво после непродолжительной паузы.

– Захотела бы, убила. А ранения твои были несерьезными. Правда, кровоточили сильно. Проваляйся ты на пасеке еще полдня – не спасли бы. Так что между вами произошло?

Думал он недолго. Сначала осмотрел ее потолок, будто видел впервые. Но в этом Тамара уже сомневалась. Он уже минимум двадцать часов находился в сознании. Просто умело скрывал свое состояние. И пока она кралась на цыпочках, меняя лекарство в капельнице, он вовсю потешался над ней. Притворщик! Не факт, что и сейчас расскажет ей правду.

– Алена захотела меня убить, – сдавленным голосом проговорил Греков. – У нее случались приступы и раньше, когда она из нормального человека вдруг превращалась в сумасшедшую. Но обычно этому предшествовали вполне определенные признаки. Она за день начинала беспричинно веселиться или злиться. Бить посуду. А тут ничего не предвещало. И вдруг она на меня как кинется!

Он еще что-то бормотал про невменяемое состояние покойной жены на прогулке, но Тамара уже не слушала. Она ему не верила. Чтобы крутая тетка, управляющая таким серьезным бизнесом, державшая в страхе конкурентов, и вдруг сумасшедшая? Да, да, как же! Расскажи кому-нибудь еще, Валера!

Что же ей с ним делать? Сдать полиции? За это ей могут предъявить. И наказать по полной программе. Сидеть за свою необдуманную доброту она не хочет и не будет.

Отпустить? Можно, но…

Но она должна что-то поиметь с этого парня за свои услуги. Она спасла его от тюрьмы, похитив с больничной койки. Использовала лекарства для капельницы, которые покупала на свои деньги. Нет, часть она потихоньку взяла в отделении, попросту – выкрала. Спишут недостачу. И не такие препараты списывают. Ей ли не знать. Но остальное было куплено на ее кровные. Не сегодня и не вчера, понятно. Но покупала же. И поэтому…

– Тебе нельзя здесь больше оставаться, Валера, – проговорила она, когда Греков закончил жаловаться ей на свою несчастную жизнь. – Еще пару дней прокапаемся, и ты уйдешь.

– Но куда?! – он будто испугался. – Сама говоришь, меня везде ищут!

– Это – не мое дело, – жестко глянула на него Тамара. – Разве у тебя нет жилья?

– Там меня уже ждут, – возразил он и завозился на койке.

– В Москву поезжай. Там у вас тоже недвижимость. – Она поймала его удивленный взгляд и с кивком пояснила: – И об этом наперегонки писали осведомленные люди. Ты же теперь единственный владелец всего этого. Ведь у твоей Алены нет больше наследников. Так ведь?

– Не знаю, – проговорил он, покусав потрескавшиеся губы. – Я уже ничего про нее не знаю. Потому что, когда она на меня нападала с ножом, она несла такой бред! Такой, сука, невменяемый бред, что я теперь уже ничего про нее не знаю!

Глава 22

Степанов приоткрыл левый глаз и отшатнулся. Мухортыч – наглая рыжая морда – пристроил свой пушистый хвост прямо возле его лица. Не простил гостя, вернувшегося и посягнувшего на его диван. Никита и сам себя не прощал, но обстоятельства продиктовали, и пришлось снова проситься на постой к Найде. И не Светлана на этот раз была тому виной.

У Степанова на районе отключили сразу и отопление, и горячую воду. Какая-то дикая авария случилась. Весь их двор перерыли, и он теперь напоминал поле боя с окопами и баррикадами из ржавых прохудившихся труб. В квартире сразу стало холодно и неуютно. Сроки окончания ремонтных работ никто не прогнозировал. Ответственные товарищи изображали озабоченность и уверяли, что делают все возможное и невозможное. И, пару раз вскипятив воду в трехлитровой кастрюле, чтобы помыться, Степанов запросился к Найде на постой.

Он пожалел об этом почти сразу. Точнее – на второй день. И не в Мухортыче одном было дело, хотя рыжий скот категорически не собирался мириться с тем, что гость снова занял его диван.

Найда! Она сводила Никиту с ума. Нет, она перестала ходить по квартире в малюсеньких шортах и тесных майках. Но переоделась-то она в шелк! И эти широкие штаны и рубашки совсем-совсем не казались Степанову одеждой. При ходьбе ткань так блестела и струилась по ее телу, что делала Найду почти раздетой! И фантазии в голове Степанова рождались сами собой, помимо его воли.

Вот неужели у нее не было простых байковых клетчатых штанов и рубашек? Наверняка где-то на полке томилась плотная пижама в мишках и барашках. Он бы сделал осторожный обыск, но не смел. Мухортыч не спускал с него подозрительных глаз и сопровождал даже до туалета. Вдруг у него с хозяйкой имелся какой-то одним им понятный язык? Вдруг котяра доложит ей о том, что гость делает обыск на ее полках?

Бред, конечно. Но порой эта рыжая животина казалась Степанову существом совершенно разумным.

Невежливо столкнув кота со своей подушки, Никита встал и подошел к окну. А за ним вьюга! Вот вам и здрасте. Обещали тепло на сегодня, а за окном снегопад и ветер. Они с Найдой сегодня, между прочим, собирались съездить в центр и погулять там. В кино сходить. На выставку или даже в цирк. У них образовался законный выходной. Не сидеть же дома, когда по квартире мечется шелк ее одежд, отвратительно скрывающий ее наготу!..

С кухни потянуло ароматом выпечки. Найда вчера после работы купила какие-то замороженные пирожки, требующие запекания. Видимо, они и есть.

Никита подхватил с дивана шорты. Привез с собой из дома, потому что у Найды жара в квартире была невыносимая. Любимые растянутые треники не взял. Считал их слишком интимными для чужого дома. В шортах