Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

– У вас – это у кого? – вопросом на вопрос ответил Воробьев.

Никита понял, кто это, почти сразу. Удивился только, что Найда позвонила именно ему. Он бы лично набрал помощника Гришина – сутулого неулыбчивого мужика, по воле судьбы и случая втянутого в это дело.

Со слов самого Николая Еремина, он просто хотел сделать доброе дело – спасти замерзающего, истекающего кровью человека. И все. Увидел по камерам, что дверь вагончика на пасеке распахнута настежь, и помчался туда с проверкой. Мало ли кто там похулиганить решил! Но хулиганов не было. Обнаружился Греков, попросивший отвезти его в больницу.

– Вас ищут с вертолетами. Там и врачи есть. Давайте к спасателям вас отвезу, – попытался вразумить его Николай.

– Нет! Нет, пожалуйста! Не надо! Начнут нервы мне мотать, вопросы задавать, а у меня сил на это нет, – слабым голосом запротестовал Греков. – И Алена наверняка уже на меня кучу дерьма вывалила.

Еремин тогда не сказал слабеющему с каждой минутой Грекову, что его жену Алену нашли погибшей. Счел это несвоевременным. Погрузил снегоход в прицеп, Грекова устроил на заднем сиденье. И повез подальше от коттеджного поселка.

– Почему мне не сказал, Коля? – озадачился Гришин в момент откровений помощника.

– Потому что сначала сделал, а потом подумал, – развел руками Николай. – Спас, в больницу доставил. А потом озадачился, а правильно ли я сделал, что не сказал никому? Ни тебе, Сергеевич, ни полиции. Но обратно уже было не отмотать…

Никита отвлекся от разговора Рыковой с поселковым частным доктором, насторожился, лишь когда поймал его фразу о доме Грековых.

– Что, что там? – вставил он вопрос. – Свет горел?

– Да. Вчера вечером там горел свет. Во всех окнах.

– А вы сообщили об этом участковому?

– С какой стати мне об этом ему сообщать? – удивленно отозвался Воробьев. – Это не входит в мои функции доктора. К тому же… Алены там нет, а все остальное меня не касается. И да, участковый вчера несколько раз проезжал по нашей улице. И уже когда стемнело, мне кажется, я слышал его машину. У него мотор старенький, работает с характерным тарахтением. И он не мог не заметить, что в окнах горит свет.

– А кто там мог быть? – наморщил лоб Никита.

Он сориентировался моментально, увидев нужный указатель. Повернул раз и другой, вклиниваясь в тесный автомобильный поток в сторону выезда из Москвы. Найда, разгадав его маневры, согласно покивала.

– Я не знаю, кто там мог быть, товарищи полицейские, – с легким раздражением отозвался Воробьев. – Это мог быть кто угодно, но не Алена! Ее нет в живых! Она погибла. Все остальное для меня не имеет смысла.

– Катерина Гришина могла там быть? – постучала себя по губам пальчиком Найда. – Ее вчера выпустили.

– Слышал. Но с какой стати ей там быть? Чтобы снова вернуться в камеру? Вряд ли это она.

– А кто? Может быть, какие-то родственники Алены Евгеньевны? – вспомнил Никита отчество погибшей.

– У нее не было родственников. Никого, кроме мужа.

– А может быть… Может быть, это он?

– Греков? – изумился Воробьев. – Валера Греков был в доме?

– А почему нет? Он сбежал из больницы, как только пришел в себя. Может, добрался наконец до дома? – Никита вжал педаль газа в пол, набирая скорость.

– Ну… Я не знаю… – озадачился доктор. – Не побоялся вернуться?

– А чего ему бояться, Иван Сергеевич? Жену он не убивал. Скорее, сам был в пострадавших. Врачи обнаружили на его теле множественные мелкие порезы. И, по версии следствия, нанесла ему их Алена. На ее руке есть следы от ножа. Как если бы он постоянно соскальзывал и ранил ее ладонь.

– Но с какой стати?! – возмутился Воробьев. – Зачем ей размахивать ножом на прогулке с мужем?! Если только она не пыталась обороняться.

– Или нападать.

– Я в это не верю! – воскликнул доктор с обидой.

– Сколько угодно можете, – покивала с ухмылкой Найда. – Но у нее ведь мог случиться внезапный приступ из тех, о которых вы нам рассказывали. Это когда она превращалась в человека, плохо контролирующего свои действия. Точнее, в сумасшедшую. Такое могло быть?

– Нет, – прозвучал сначала категоричный ответ Воробьева, но потом он слегка замялся. – Ничто не предвещало, понимаете? И в то же время…

– Док? Что – в то же время? – поторопила его с ответом Найда, когда Воробьев замолчал.

– Она незадолго до этого переболела гриппом. Это могло спровоцировать. Но… – из телефона вырвался его протяжный вздох-стон. – Но я по-прежнему отказываюсь верить, что Алена могла нанести ранения своему мужу. Она очень тепло к нему относилась. Это могло произойти лишь по одной причине. Если только она оборонялась.

Найда быстро простилась с доктором, успев поинтересоваться, не видит ли док поблизости от дома Грековых кого-либо из полиции. Получила отрицательный ответ и задумалась. И промолчала, размышляя, бо́льшую часть пути.

– Кто мог включить свет в доме Грековых, майор? – пристала она уже на подъезде к коттеджному поселку. – Гришина?

– Вряд ли. Док прав: если бы она сунулась в дом, ее тут же загребли бы. Она же не дура совершенная! Участковый бороздил улицу весь день. И…

– Кстати, участковый!

Найда быстро нашла его номер в телефоне и набрала. Начала издалека, представившись и напоминая о себе. Потом перешла прямо к делу.

– Вы не видели там Гришиной Кати?

– Нет. Ее выпустили, знаю, под подписку. Но в поселке вчера она не появлялась. Может, к бывшему мужу на заимку сразу после СИЗО подалась?

Найда быстро переглянулась с Никитой. Это была бы не очень хорошая новость для их начальника. Если Катерина Гришина отправилась к бывшему мужу, то, вполне вероятно, тот уже под стражей.

– Нам сообщили, что вчера в доме Грековых весь вечер горел свет, – не унималась Найда. – Во всех окнах! Не знаете, кто там хозяйничал? Следственные органы?

– И они там были тоже, – нехотя поделился информацией участковый. – Но приехали уже после меня. Сначала я туда зашел, когда увидел, что свет в доме зажегся.

– И кто же его зажег? – Рыкова вытянула шею из воротника пуховика и дыхание затаила.

– Свет зажег хозяин. Греков Валерий Николаевич вернулся домой. И осматривал комнаты. И ворчал, что в доме погром после обыска. Что-то еще вякал насчет жалобы в прокуратуру и так далее. Но я ему рот быстро заткнул. И следака вызвал.

– Юркина? – уточнил Никита.

– Его самого, – подтвердил участковый. – Тот быстро приехал и часа два говорил с Грековым за закрытыми дверями кабинета. Вышел оттуда поскучневшим. То ли не узнал того, что хотел. То ли еще какая причина. Но Грекова не арестовал. Он