Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

– Спасибо, – сердечно поблагодарила участкового Найда. – Вы нам очень помогли.

– Да, чуть не забыл, коллеги – с каким-то неприятным подвохом обратился к ним участковый. – Когда я уходил из дома вместе со следаком, Греков спросил у него разрешения вызвать Гришину для уборки. В доме, мол, беспорядок. А у него после ранения нет никаких сил.

– И что следователь? Разрешил?

– А какое он имеет право запрещать? Конечно, разрешил. И Греков при нас начал ей названивать. Так что вполне возможно, что она приехала и до сих пор в его доме. И она, и он. Но, повторюсь, я ее не видел.

Глава 23

Никита выключил телефон. Он только что доложил генералу Острову о появлении Грекова в собственном доме. И о его звонке Гришиной Екатерине.

– Это было сделано в присутствии следователя, товарищ генерал. И тот согласие дал.

– Считаешь, что они тем самым… Н-да… – озадаченно прищелкнул языком Остров. – Подозревать Грекова в краже собственных вещей – компьютера его жены – глупо. Это кто-то другой. И если следователь Юркин, не возражая против встречи Грекова и Гришиной, решил тем самым завершить операцию «на живца», то он по меньшей мере лопух. Греков вряд ли при делах.

– Согласен, товарищ генерал.

– И что же Гришина? Отозвалась на приглашение бывшего хозяина?

– Об этом нам не сообщили. До дома Грековых мы еще не доехали.

Сообщать генералу, что они стоят в очереди в пекарне за утренней выпечкой, Никита не стал.

Найда так разнылась: и что ее пирожки утром у нее изжогу вызвали, и что она страсть какая голодная, и что пахнет на весь поселок сдобой, и она хочет булочку с маком.

– Чего ты, майор? Не успеешь к Грекову? – бубнила Найда. – Мы его сколько искали! Двадцать минут подождет. К тому же хозяйка пекарни – близкая подруга нашего фигуранта, Гришина Михаила Сергеевича. Может что-то знать о его местонахождении.

– И прямо вот выложит тебе его местонахождение вместе с булочкой с маком! – фыркнул Никита.

Но сопротивлялся недолго. Сдобой на самом деле пахло на весь поселок. К тому же, как он помнил, в пекарне стоял кофейный автомат, и кофе там был потрясающий – настоящий зерновой, не порошковый. И кофе с булочкой сейчас был бы кстати.

Пока Найда топталась в очереди, а человек десять перед ней выстроилось, он и позвонил генералу. Доложил обстановку. Выслушал сомнения и недовольство начальства. Но Острова хотя бы порадовал тот факт, что Гришин Михаил Сергеевич нигде не нарисовался. Не видели его ни следователь Юркин, ни участковый. Не крался он под покровом ночи в дом Грековых.

Отключив телефон, Никита в очередной раз подумал, что дело может выеденного яйца не стоить, а шуму-то, шуму-то сколько.

Алена Грекова вполне могла взбеситься в момент очередного приступа и наброситься на мужа. Тот попросту сбежал, потому что испугался супруги, напавшей на него с ножом. Но не рассчитал силы. И спрятался в вагончике на пасеке Гришина. А Алена развернулась домой, но поехала неаккуратно и сорвалась в овраг, сломав себе шею.

Все! Так все просто. Никакого криминала. Чего столько суеты вокруг ее гибели?

– Деньги, майор, – коротко проговорила Найда, вернувшись из пекарни с полным пакетом выпечки и двумя стаканами кофе. – Я тут поинтересовалась… Грекова накануне своей гибели затеяла какой-то грандиозный проект. И деньги собиралась туда вложить немалые. И вот люди сидят и ждут, а денег нет. И Грековой нет.

– Кстати, а что с деньгами Алены? Кто теперь наследует ее капитал? Греков?

– Видимо, он, – пожала плечами Найда, роясь в пакете. – Ты с чем булку хочешь? С маком или с вишней? А есть еще со сливочной помадкой, но эту я себе забираю. Была одна всего. А что касается наследника… Я тут попыталась через важных людей узнать. И в ответ недоуменное пожимание плечами. Никто ничего не знает. Если она и оформила завещание, то не у своего душеприказчика. Тот не в теме. Уверяет, что Алена завещания не составляла.

– Почему? – Никита забрал у нее булку с вишней. – Потому что у них никого, кроме друг друга, не было, и завещать что-то смысла не имелось? И так все достается тому, кто переживет другого?

– Да. Наверное. И я считаю это шикарным мотивом желать своей жене смерти. – Рыкова осторожно кусала булку со сливочной помадкой, запивала кофе. – Но точнее нам скажет господин Греков. Ну что? Доел? Поехали?

Ворота дома Грековых были закрыты. Но узкая дверь калитки оказалась не заперта. И ветер раскачивал ее, заставляя петли слегка поскрипывать.

– Почему не заперто? – сразу нахмурилась Найда, подходя следом за Никитой к калитке.

– Мало ли. В булочную ушел или за продуктами. Или он, или его прислуга. В доме наверняка шаром покати.

Никита остановился у калитки, натянул на голову капюшон. Осмотрелся.

Улица, на которой стоял дом Грековых, была пустынна. Словно вымерли все. Будто вымело всех утренней метелью. Он перевел взгляд на дом Воробьева. И показалось, что он видит какой-то силуэт в одном из окон. Доктор совсем отказался от практики после смерти возлюбленной? Или в поселке все здоровы? Иван Сергеевич сам рассказывал, что обходил своих больных с утра и часов до трех пополудни, не считаясь с выходными. Иногда случались ночные вызовы, но крайне редко. В настоящее время его дома быть не должно. А он торчит у окон. Следит за жизнью новоиспеченного вдовца?

– Следов ничьих ног нет, – буркнула ему в самое ухо Найда и толкнула в бок. – Чего замер? Идем. Он в доме.

Они прошли по дорожке от калитки до крыльца. И долго звонили и стучали в дверь. Им никто не открыл.

– Опять сбежал? – глянул на коллегу Никита. – А Гришина где?

– А она тут была? Уверен?

– Он же ей звонил.

– Но никто не сказал тебе, что он дозвонился. Ладно. Стой здесь. Я дом обойду. Заколебал этот Греков! Все время куда-то девается. Хотя бы разок увидеть его. Или голос услышать. Фантом просто какой-то.

Никита пошел за ней следом. Торчать на ступеньках перед запертой дверью он счел лишним. И, дойдя до угла дома, они ворчливо согласились друг с другом, что смысла в их приезде сюда не было никакого. Лучше бы в кино сходили или в цирк. И вообще, зачем это заурядное дело раздувать до таких масштабов? Кому там – наверху – покоя не дает гибель Грековой Алены?

– Оп-па! – встала как вкопанная Найда, заходя за угол. – А вот и сюрпризы…

Сюрприз был всего один, но