Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

маленькую сумочку, а левой осторожно размахивала при ходьбе. И Юркин не знал никого, кто бы ходил более красиво. Не помнил ни единой женщины в своей жизни, чье лицо, грудь и талия нравились бы ему больше.

Сегодня Аглая почему-то задерживалась. Он несколько раз взглянул на часы, понял, что она просрочила уже десять минут времени своего появления. И занервничал.

Сегодня у него очень важный день. Сегодня все должно идти по плану. Безо всяких сбоев и неожиданностей. И Аглая должна была прийти вовремя и…

Господи! Он окаменел, стоя у окна. Аглая приехала на службу, но не одна. Она приехала в компании мужланов из спецназа, вышла из их микроавтобуса. Один из них вышел на улицу первым. И, клоунски кланяясь, протянул ей руку. А она…

– Сука! – прошипел Юркин, отскакивая от подоконника.

И вовремя. Ему позвонил старший спецгруппы, доложил о готовности выехать на адрес.

Одевшись, Юркин вышел из кабинета, запер его и нос к носу столкнулся с Аглаей.

– Доброе утро, товарищ майор, – нежно пропел ее голосок. – Уже уходите?

– На задание… Доброе утро, – ответил он неприятным голосом и вдруг добавил: – Отлично выглядите, Аглая. Впрочем, как всегда.

– Да? – ее длинные ресницы взмыли вверх, голубые глаза округлились. – Вы считаете… Вы считаете меня привлекательной, Алексей Иванович?

Он уставился на нее, пытаясь уловить подвох. В самом ли деле она удивляется или насмехается над ним? Но вроде бы нет. Аглая смотрела на него как будто с интересом.

– Я не считаю вас привлекательной, Аглая, – глянул он на нее сверху вниз. Заметил, что она огорчилась и выдохнула разочарованно. И добавил: – Я считаю вас самой красивой, самой удивительной женщиной на земле. Все на этом. Мне пора. Важный выезд.

Повернувшись к ней спиной и следуя к лестнице, он чувствовал, как горит его лицо. И ни за что не повернулся бы, если бы не услышал вслед:

– Берегите себя, товарищ майор. Я буду ждать вашего возвращения…

И Юркин повернулся и с улыбкой махнул ей рукой. И это было против правил.

Он не поехал на своей машине, во второй раз изменив своим правилам. Он сел в автобус к парням, которые должны будут обеспечивать ему прикрытие. И, странные дела, улыбался их грубоватым шуткам. И даже поверил в удачу, которая непременно сегодня будет ему в помощь. Но потом…

Но потом все пошло ни черта не так!

Ворота, к которым они подкатили, были открыты. Входная дверь в дом – тоже. Их словно ждали. Но ждать-то не должны были. Должны были безмятежно наслаждаться солнечным морозным днем. И вовсе не ожидать их появления при открытых дверях.

– Майор следственного управления Юркин Алексей Иванович, – показал он удостоверение встретившему их сутулому мужику. – Могу я увидеть Гришина Михаила Сергеевича?

– Это вряд ли, – отреагировал мужик, прочитал удостоверение и, вывернув синюшного оттенка нижнюю губу, повторил: – Это вряд ли.

У человека явно проблемы с сердцем, почему-то сразу решил Юркин. Вспомнилась тетка по отцовской линии. У той такие же вот синюшные губы были. И сердце у нее болело, сколько он себя помнил.

– Почему?

– Нет его, – мужик повернулся к ним сутулой спиной, шагнул в открытую дверь дома.

Юркин пошел за ним. Плевать ему на приглашение. У него в кармане ордер на обыск и задержание Гришина. Эта бумага открывает все двери.

– А где он? – Юркин начал терять терпение и вежливость одновременно. И схватил мужика за рукав тренировочного костюма. – Эй, уважаемый, а ну стоять!

Мужик послушно остановился на пороге просторной кухни – чистенькой, уютной, модной.

– Кто вы? Представьтесь! Документы на стол!

Мужик словно этого и ждал. Достал из кармана треников паспорт. Швырнул на стол.

– Николай Иванович Еремин, – прочитал Юркин. Посмотрел страницу регистрации. – Вы здесь прописаны?

– Временно. Наемный работник я, – спокойно доложил Николай Иванович. – По хозяйству хлопочу. За домом присматриваю в отсутствие хозяина. Как вот теперь.

– И где же вельможный пан? В каком направлении отсутствует?

Юркин чувствовал, что еще чуть-чуть – и он сорвется с катушек. И опустится до уровня мужиков в брониках и касках. Трое из них сейчас топтались на пороге кухни, уложив руки на стволы автоматов.

– Улетел на отдых. Сейчас… – Еремин взглянул на настенные часы, стилизованные под старинный терем с кукушкой. – Сейчас уже над океаном, наверное, летит.

– Как над океаном?! Над каким океаном?

– Кто его знает? Может, над Индийским, может, над Тихим. Заколебала его зима. Полетел кости прогреть. Не мальчик уж. Тепла захотелось.

– Он не имел права. – Алексей Иванович Юркин почувствовал, как под ногами водяным матрасом заходил деревянный пол. – Я просил его быть на месте.

– А разве Михаил Сергеевич был под подпиской о невыезде? – прищурился сутулый работник. – Кажется, нет. С чего бы ему не улететь?

Меру пресечения для Гришина он не избирал. Считал преждевременным. Вот – получите, распишитесь.

– Я понял, – вскинул Юркин подбородок и пошел на выход.

В автобусе его распоряжений ждали еще два оперативника и эксперт.

– Обыщите тут все, – приказал он им и, обращаясь к командиру спецназовцев, проговорил: – Вам придется подождать до окончания следственных действий. Кто же знал, что все так…

Они перевернули весь дом Гришина вверх дном. И дом его, и флигель, и все надворные постройки. Заполошно кудахтали куры, испуганно блеяла коза. Вдоль забора прогуливался работник Гришина со скрещенными за спиной руками. Он не возмущался, не делал им замечаний. Он ждал, когда они уберутся с территории и он примется наводить порядок.

– Мы ничего не нашли, товарищ полковник, – докладывал двумя часами позже Юркин. – Ничего, что намекало бы на причастность Гришина к сговору с его бывшей женой. Моя версия оказалась ошибочной, товарищ полковник.

Произносить последние слова оказалось особенно трудно. Он мечтал вернуться с задержания победителем. В результате приходилось признавать проигрыш.

– Сядь! – скомандовал начальник.

Юркин послушно опустился на стул. Руки положил на стол для переговоров, пристроив скрещенные пальцы на папке с документами.

– То, что признаешь свои ошибки, – это хорошо, майор. А вот то, что так быстро сдаешься, – плохо. И версия твоя не совсем ошибочная. Рациональное зерно в ней есть. Я, конечно, не склонен полагать, что Гришин такой идиот, что связался со своей бывшей. Наслышан о ней! Но что-то здесь не так во всей этой истории.

Полковник, откатившись в кресле до стены, медленно поднялся и заходил по кабинету. На Юркина он смотрел не отрываясь.

– Мне тут поступила информация, майор. Птица в клювике принесла, – со странной ухмылкой пояснил полковник. – Из соседнего района вести, так сказать…

– Что за новости, товарищ полковник? – вытянул шею Юркин.

– Что из райбольницы сбежал