Ибо богиня - L++

(Когда она влетела к тому в кабинет, он на её вопли высветил все свои тридцать два зуба и сказал, что, сколько её ни удобряй, кукуруза у Воркуты не растёт. «Да причем тут кукуруза?!» – психанула Таня. Патрик же Турсунмурадович запустил свою лапищу в её распущенное волосьё, подбросил его, посмотрел на ниспадание воздушного золота, вздохнул:

– «Действительно, причём здесь американские злаки?! – и выгнал: – Вали отсюда, не вводи во искушение старого бедного негра.

У несчастного афро-азиата сквозь спортивную безрукавку выпирали бугры мышц; в карих глазищах и ночью, наверное – и сквозь самую тёмную полночь! – мерцали бесовские огни; припорошенная сединой бородка тщательностью формы вызывала желание подёргать, дабы убедится, настоящая ли она. (Татьяну от реализации навязчивой идеи с проверкой удерживала только полная уверенность, что в ответ этот выкормыш трех континентов тоже даст волю своим «шаловливым ручонкам»). А уж когда он улыбался… Такими зубами можно попеременно рвать крокодилов и рекламировать ослепительной их белизной стиральные порошки!

– «Искушение»… – не удержалась Танька, – у Вас, что ль, мало женщин было… есть и будет?

– Без счёта, – послушно согласился Турсунмурадович. И с тоской добавил: – Но сколько ж ещё не подсчитанными останутся?! Вали отседова, кому говорят! А на тренажерах лишнюю минуту застукаю, тыщу баллов спалю!

Что осталось бедной Тане? Показать язык. Перехватив в воздухе, метнуть назад запущенный в неё один дарт. Изогнувшись, пропустить над бедром второй. Подпрыгнув, уйти от третьего с четвёртым. И, следующим прыжком, сорвавшись в кувырок, вылететь из кабинета. Да! – ногой захлопнуть дверь! Вовремя: тут же в неё ударили ещё и пятый с шестым.

«И ведь всеми же опять в задницу метил… извращенец старый!»)

– Не стыдно?

– А куда ж ещё-то? – искренне удивился мистер. – Попа – самое безопасное место. Зачем девочке лишняя регенерационная сессия? А так: увернется – молодец, нет – ребяткам её забава: перевязку делать… да и мне… попаду – ох, приятственно…

Вера не удержалась и дёрнула его за бороду, он тоже не стал удерживаться – хлопнул по попе её, нарвался на блок, нарвался на объятие, на поцелуй… Да что то за поцелуй – одно название! Только и славы, что громко. Чмокнула, стерва, и всё – ужом выскользнула… Вот же гадючка!

«Вот же… извращенец старый», – покусала губы майор. – Ну, как он это вытворяет?! Ведь опять не удержалась…»

Конец ознакомительного фрагмента.