Ибо богиня - L++

– То есть вмешиваться, спасать его ты не собираешься?!

– А не знаю. А вдруг так будет интереснее, чем время с тобой переводить попусту, – она отвернулась от Варлея, окинула взглядом Блейка.

Блейк не стал отводить глаза. Знаменитая водительница особыми статями не отличалась – чуть широковатые плечи, небольшие груди… Да и весь костюм у неё скорее скрывал, чем подчеркивал женское в фигуре. Но… Это было даже не выправка, не осанка, не поза – не внешнее. Это было то, что за… То, что не давало отвести взгляд.

– Парень, а ты умеешь драться спина к спине? – улыбнулась ему она.

– Нет. Я – одиночка. И я не люблю драться. Никогда. Ни с кем.

– А придётся, – жёстко сказала женщина. – Всех: и этих, и тех, – она пренебрежительно махнула рукой, – я беру на себя. Но не этого, – она чуть поклонилась Варлею, смягчая свою грубость. – Его ты назвал по имени, значит, знаешь. Значит, на узких тропках – уже встречались. Он – твой. Одолеешь – идёшь дальше.

– Согласен, – Варлей вскинул руку и медленно опустил её. Всадники начали разряжать арбалеты, закидывать их за спину, сходить с коней. – Водительница, ты не трогаешь моих людей. Они не трогают Блейка.

– Варлей? – чуть удивилась Глоса. Она опять взглянула на браслет идентификатора. – У него же четвёртый уровень, а у тебя… – она перевела зрачок браслета на предводителя райтов. – О, как ты вырос в моих глазах! У тебя нынче тоже четвёртый?

– Да. Один я на нём уже заработал и сейчас заработаю ещё.

– Блейк? И ты дашь тихо зарезать себя?

– Нет. Это нерационально. Так у меня будут лишние шесть часов.

– У него клановое оружие, а у тебя – нулёвое.

– Да, но оно тоже четвёртого уровня.

– А его клановые опции?

– Пригодятся. Потом. Мне.

– Хм…

Она обернулась, воины посмеивались, раздвигаясь, обозначали круг, гомонили, один предложил ставку, никто не согласился.

– Ты? – уточнила она.

– Я! – рявкнул предложивший.

– Принимаю! – Глоса достала кошель, и бросила на камни золотой. Он зазвенел, закрутился, упал.

– У меня нет столько, водительница… – пожал плечами воин.

– Я – в доле! – сыпанул серебра сосед.

– И я!

– И я!

Общими усилиями ставку уравняли.

– Может, приступим, наконец? – начал заводиться Варлей.

– Блейк, а ты не хочешь обратиться к своей богине?

– Зачем тревожить Её по пустякам, – отмахнулся трежер и обнажил меч.

И Варлей понял, что проиграл. Его, да и всех остальных, подвела память о реале, память о хлипком пареньке с Гессы. «Он же дошёл до одиннадцатого уровня Шахматки, – запоздало сообразил райт. – Чистым, по экспертной трассе!» Боёв в Шахматке – гораздо меньше, чем в других лабиринтах, но… Десятый ярус!.. Сам-то Варлей когда-то добрался только до четвертого, да и то… Отец ко дню рождения купил ему тогда меч-сэкунду…

То же самое поняли и остальные.

– Командир, сдавайся, – буркнул его заместитель.

– Так-то, мальчики, – хмыкнула женщина и, не дожидаясь ответа Варлея, начала укладывать серебро в свой кошель.

– Ну? – Блейк шагнул к Варлею.

– Сдаюсь, – заставил себя произнести тот.

– Оружие, доспехи, лошадь!

Варлей вздохнул. Встал, выпрямился.

– Подожди. У меня по тебе есть теперь ещё одно задание. И хоть его-то, но я выполню.

Блейк рефлекторно оглянулся вокруг себя. Воины подобрались. Женщина с интересом склонила на бок голову.

– Преклони колено перед кланом Райт, – потребовал командир ловчей партии.

– О, – улыбнулась и расслабилась Глоса, – давай, Блейк. Не выкобенивайся!

Блейк ничего не понял, но, поверив водительнице, опустился на колено.

– Ты спасся от третьего нашего отряда. Ты – достоин. Клан Райт признает тебя водителем.

Варлей несильно плашмя ударил мечом Блейку по плечу. Прожгло насквозь. Теперь, Блейк знал, на плече его будет небольшой темно-красный рубец. У Глосы, как всем известно, таких было – десять. Разных цветов.

… – И последнее… – Варлей за бесконечными уточнениями их договора: по какой цене продавать, лошадь, доспехи… а шлем? А поножи, а левую перчатку? В какой банк вкладывать выручку? А почему не в другой? – он дождался, чтоб его команда отъехала, отослал даже своего заместителя – Бочу, наверняка, – оглянулся на Глосу, до той было метров тридцать, она не глядела на них, она пристраивала на костре свой котелок – и только после этого сообщил: – Это лично от меня: если бы я тебя остановил, то ещё одна задача у меня всё равно появилась бы – опередить мбада, они тоже выслали отряд к твоей Долине. Вчера вечером. Понял? Они выехали из своего холда вчера вечером. По мнению моих командиров, времени мне хватило бы, – и протянул руку. – Не держи на меня зла. Я всего лишь делал работу, исполнял приказ.

Блейк сделал над собой усилие, протянул свою.

– Я в друзья не набиваюсь, – чуть задержал её Варлей, – но… – и повторил: – Но не держи на меня зла.

После чего резко повернулся и пошел к своей… впрочем, уже не к своей… лошади. Блейк повернулся тоже – к недалёкому костру, к отставленной чашке, к недопитому чаю. Механически взглянул на индикатор – обильные желтые полоски на зеленом фоне. Деталировка? Восемьдесят четыре процентов – отдохнул, называется.

У костра возилась с чаем Глоса. Вот ещё морока… Но он её ни о чём не просил, и, значит, ничего ей не должен! Хотела развлечься? – удовольствие получила. Блейк не удержался и, пока она ковырялась у себя в рюкзаке, навёл на неё глазок идентификатора, и только пожал плечами, только вздохнул – двенадцатый уровень. Или выше. А сколько их там… Информация не его ступени.

Подошёл, сел на своё место, поднял кружку, невольно взглянул на другую, которая стояла на складном столике, посмотрел на столик, на креслице рядом… И опять только покачал головой, только пожал плечами. Ручная работа. И не только мастеров – магов тоже. Мебель при всей своей ажурности, наверняка мало того, что ничего не весит, так ещё по прочности ничем не уступает добротному верстаку или неподъёмной дубовой скамье, а чашка… Что яды определяет, так это – самый минимум. А то и любой напиток в аналог тутошней воды переводит…

– Ты напрасно не оставил себе лошадь.

– Она мне не нужна.

– Вот теперь и аналитики райтов будут знать, что тебе на пути в Тихую долину лошадь не нужна.

«Упс!..»

Посмеиваясь, водительница опустилась в свое кресло, вытянула ноги, подняла чашку. Очки больше не закрывали чуть ли не половину её лица. Что ж, хорошее личико – без этих, разных там ресниц в километр, глаз с блюдце, губок бантиком… или, наоборот, губищ коровьих.

– Я иду с тобой, – сообщила она Блейку.

– Нет, – рефлекторно отказал ей парень.

– Спорим?

И у неё в руке заблестел всё тот же золотой.

– У меня столько тоже нет, – пришлось улыбнуться Блейку. – И нет тех, кто поддержал бы мою ставку.

– Не вопрос, – золотой исчез из её ладони. – А на желание? Ты же уверен в себе?

Свидетели, чтобы заключить пари, в Даяне нужны не были. Конечно, отказаться потом можно. Один раз. Потому что, хоть никто ничего не докажет да и доказывать не будет, но репутация – наследуемый при реинкарнациях и отслеживаемый любым идентификатором параметр – при этом уходила в область отрицательных величин, и жить становилось очччень тяжело. Самое простое следствие: любой товар тебе такому продавали с наценкой «за риск», которая – от пятидесяти процентов.

– Уверен. Но мне от тебя ничего не нужно.

– Ничего? Тебе, почти нулёвому, от десятикратной водительницы?! Послушай, разве ж это рационально? Неужели тебе не хочется хотя бы вот такого – вот этого! – кинжала, – она выдернула лёгкий клинок из ножен, медленно очертила лезвием круг в воздухе. Неяркие искорки, соскользнувшие с острия, на несколько мгновений отследили линию его движения, и не спеша угасли.

«„Искристый булат“ – на сто процентов губителен для любой нежити Даяны, а по нечисти… резко (от тридцати до семидесяти процентов) снижает наносимый ими магический урон», – вспомнил оружейный классификатор Блейк.

– Он лёгкий – тебе в тягость не будет.

– Извини, водительница. На золотой с тобой – я бы поспорил. Этот кинжал, после выигранной дуэли, я бы с тебя снял. А на неясное пари – не соглашусь. У меня – тяжёлый личный опыт на игры с умными женщинами. В Долину я пойду один.

– Блейк, не говори женщинам, что они умные, утверждай, что они красивы. И, – улыбнулась Глоса, – глядишь, твой личный опыт будет более приятен. Ты сейчас двинешься в путь. Я пойду следом.

– Попытайся, – не стал спорить Блейк.

«Вот и отдохнул!» – он встал и начал собираться.

Глоса с места не двинулась, она всё сидела в своем диковинном креслице, всё прихлёбывала чай из своей диковинной чашечки.