Ибо богиня - L++

А где ж аристократка-то наша? О, и вся Рыжая Роза – тут же. Что ж, привет! – это есть хорошо. У вашей Надежды всё сегодня будет безнадежно. Потому что своим аристократизмом ваша девица достала уже не только Леру. И раз на старте она рядом – то прямо со старта всё для неё и начнётся.

Леру не насторожило, что Белая Роза расположилась слева от неё, а Рыжая – справа. Кто их знает, может, они решили разобраться друг с другом, набрать очки друг на друге, пока не вмешались остальные. Остальные её не интересовали. Она прикидывала, где пересечется её личная траектория с траекторией «Наденьки».

– На старт!

Да все и так уже стояли на линии.

– Внимание! – что-то в голосе куратора заставило Леру отвлечься от пересчета вариантов, она оглянулась, она встретилась с ним взглядом, она увидела, как он сжал кулак: «Держись!» – прочитала по его губам. И улыбнулась ему: ей-то что – она выстоит.

– Пошли… – махнул рукой Дмитрий Олегович, отвернулся и неспешно направился к глайдеру.

Три километра мастера пробегают за восемь минут, Лера на обычной трассе укладывалась в девять с половиной. По условиям «месилова» штрафные очки начинали капать после двенадцатой. После двадцатой счетчик вставал. Дальше просто сорок минут ждали всех, кто дойдёт. Лера оба прошлых раза в зачётную дюжину укладывалась. И сейчас намеревалась уложиться тоже. Связываться с ней желающих было немного, а желающим – из тех, кого она бы не желала – так её ещё и догнать надо было. Вот такие для нежелательных желающих были жёсткие граничные условия!

А Надька саданула со старта. Почуяла, коза, к чему дело идёт. Валерия пошла на перехват. Она её достанет. Она одна из немногих, кто может достать на дистанции эту длинноногую. Она её догонит и подсечёт ноги. И особо уж задерживаться не будет. Только раз заедет ногой по точёному личику и побежит дальше. Остальное доделает остальная толпа.

И тут ноги подсекли ей. Стас – один из немногих, кто мог её достать на дистанции. И он особо не задержался – заехал ей ногой по рёбрам, крикнул: «В оплату!», и помчался дальше. Остальное доделала толпа. Даже две. Две небольших толпёнки из двух разномастных «роз». Лерка даже успела вскочить, успела даже от души заехать в морду элитной блондинке – вот же сопля, тоже в драку полезла! – но что можно противопоставить медведю Петру?! Секунд десять она таки продержалась… А потом минут несколько валялась без сознания… А потом минут несколько уговаривала себя встать. Уговаривала, уговаривала… Нет, не уговорила бы. Но тут мимо проплелась чуть раньше очухавшаяся Белая Розочка. С очень синим фингалом под глазом. И ведь не просто проплелась, гадючка, а проходя мимо, ещё и заехала ногой по рёбрам. По тому же самому месту. Вместе они со Стасом отрабатывали этот удар, что ли?!

Вот тогда-то Лера и поднялась. Танька оглянулась – перешла на рысь. Лере пришлось тоже. Догнать никак не получалось. Точнее получалось – но других. Которые брели, которые сидели, которые валялись. Сил на активные действия, дабы заработать хоть какие-то плюсы, уже почти не было: очень хотелось догнать долговолосую и уж с ней… Та тоже не разменивалась, наверное, ей тоже очень хотелось… Удрать ей хотелось. Так они вдвоем до финиша и дорысили.

На финише первым её встретил Стас:

– Дошла! Ты всё-таки дошла!

Предатель не заметил, что неосторожно переступил через финишную черту и оказался в боевой зоне. Вот всё, что у Лерки осталось, всё, что Лерка сберегла, она в удар и вложила.

Ночь в «дроттуаре» Надя провела одна. Остальных девчонок из медкорпуса – кого из биокамеры, кого из-под капельницы – не выпустили. А она…

На «гонках», увлёкши за собой Леру и воспользовавшись свалкой вокруг неё, она сразу набрала приличную фору, да и потом… Помогать Лерке дураков не нашлось, все помнили про штрафы и понимали: та не простит, но наглядевшись на избиение, два десятка одиночек потом остервенело погнались за разрозненными «лепестками» обеих роз, Петра, к примеру, «отмесили» вчетвером. А Надежда, не обращая ни на кого внимания, бежала себе и бежала. Следом за ней шёл Стас. Наверное, мог бы и догнать, но… но догнали его. И притормозили. Он еле вырвался.

Финишировала Надежда первой. Без боевых очков, но и без штрафов. Место в середине списка это гарантировало. То есть плюс десяток, а то и дюжину позиций по сравнению с прошлым забегом. Неплохо.

А казарма ночь простояла вообще пустой.

Утреннюю разминку, по «неслепому жребию» выпало проводить Сержу. Мария перехватила кривую усмешку Татьяны, ничего не поняла: в голове стимуляторы играли в догонялки с витаминами, и в прятки – с регенерантами. Она посмотрела на свою «самую предусмотрительную» и встретила её жёсткий взгляд. Одними губами спросила:

– Что?

Надежда ответила внутренним жестом группы: «Тревога!!»

– Пит! – негромко позвала Мария некстати отошедшего парня.

– А? – отозвался он, подошел, потёр голову. – Ну как с перепоя. Не пойму, чего и хочется-то: то ли в койку ещё минут на шестьсот завалится, то ли морду кому начистить…

– Больше не отходи.

– А что? Что будет? Что ещё может быть? После вчерашнего-то?

– Что угодно, – тихо ответила Надя.

– Так, – Мария ей поверила. – В случае чего первым делом прорываемся к Сержу.

– Я его предупрежу, – двинулась вперед Вероничка, но не успела.

– Группа, к старту! – скомандовал он.

От повторного месилова отряд спасла Надежда Азалина VI.

Когда после не очень смешной шутки Сержа над Леркой, он пропустил удар сзади от Хольта, остальные не успели добить его – Рыжая Роза раскрылась и закрылась, а впятером против двадцати стоять можно. Особенно, когда в тылу у двадцатки распустилась ещё одна, готовая выбросить колючую плеть Роза – Белая.

И вот тут-то Наденька обратилась к оскалившейся, к наконец-то, почувствовавшей за своей спиной двадцать друзей, Лерке:

– А знаешь, почему они – с тобой? Они не поняли, что это мы с тобой так расплатились. Честно расплатились. Они думают, что мы тебя пытались сломать. Они озверели, потому что уверены: мы едва не сломали тебя. Едва-едва, – она надменно улыбнулась, улыбнулась так, что все шесть поколений Семьи иззавидовались бы. – Ты тоже так думаешь? – и замолчала.

А Лерка молчала недолго. Она обернулась к остальным:

– Так это, что ли, вы меня… Вы меня – пожалели?! Да?!

И в ответ на их молчание, подошла к выставившей все колючки наружу Рыжей Розе, растолкала их, и встала плечом к плечу между ненавистной Азалиной и скотиной Сержем.

– И что теперь? – аристократка улыбнулась толпе.

Пауза накопиться не успела. Почти тут же вперед выступил Давид:

– Ну, ты, Азалина, даёшь! Нет, учиться ещё и учиться… Учиться и учиться… Всё! Расслабились. Серж, Хольт – между собой вечером разберетесь! А у нас разминка кончается! Серж, хочешь в штраф влететь? – командуй!

– Горгиладзе, – разулыбалась Наденька, – я разрешаю тебе поцеловать себя.

– Куда? – разулыбался Давид.

– А ты куда хочешь? – заинтересовалась Наденька.

– Мне это тоже интересно, – заинтересовался пробившийся к ним Стас. Вот только он не улыбался.

А Давид улыбку гасить не собирался. Он встал перед Надеждой на одно колено:

– Дозвольте кончики пальцев.

– Дозволяем, – опередил Надежду Стас.

И она посмотрела на него. Смотрела долго, секунд десять. И улыбнулась.

Позже Стас понял, он долго вспоминал и понял: ему она улыбнулась впервые. Нет, она часто улыбалась и смеялась тоже – бывало. Доставалось и ему, и над ним, но так же, как вот только что Лерке: от всех тех шести поколений. А лично – только от неё, только ему – в первый раз. Ему – в первый.

– Дозволяем, – подтвердила она.

Как же им всем досталось от кураторов… И Белой Розе – за риск развала отряда, и Рыжей – за то, что позволили использовать себя втёмную, и остальным, за то, что опять повелись на провокацию Роз, и персонально Давиду: тебе-то не стыдно, что тобой девчонки вертят?! А ты, Валерия?! Ты что не поняла: как только дошла до финиша, сразу все «пропущенные» удары стали «выдержанными»?! Да, там, на финише подсчитать результат ты была не в состоянии, но сегодня-то, что мешало тебе утром хоть приблизительно прикинуть результат? Понять, что по сравнению с прошлым пробегом ты набрала дополнительно чуть более двадцати баллов?

– Я прикидывала.

– И не соотнесла это с суммой долга?!

– Я… – но Лерку ошарашило другое: – Но, значит, они там, в месилове – помогли мне?

– Они вернули долг. А в гонках, избить до потери сознания – явно не в помощь.

– Вернули?! Но я же… если бы… я… я же едва-едва…

– Да. Не пожалели они тебя. Но ты же терпеть не можешь, когда тебя жалеют! Так?

– …да.

– О, кажется, Валерия задумалась… Полезное действо! Вот и подумай: так ли плоха – жалость? Только ли она – унизительна? И это не риторические вопросы. С тебя – реферат: «Что такое жалость». Ещё на пять баллов. И в минус, если не сможешь – тоже! Срок – неделя.