Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

и мы решили выбрать какое-нибудь максимально непафосное место.

– Но она ведь поехала с вами, – встряла я.

– План провалился, – пожал Фалько плечами.

– Откуда вы вообще узнали, что там есть таверна? – не отставал Кейден.

Фалько задумался, поднял глаза к потолку, потом перевел взгляд на девчонок, которые хихикали за соседним столиком. Мы с Монтегой терпеливо ждали.

– Вспомнил, – наконец сказал Фалько. – Я же хотел еще булочку взять, с компотом. Мэди, тебе принести?

У Кейдена ноздри раздулись от гнева, а я согласилась:

– Принеси.

Фалько ушел к раздаточному столу, не забыв подмигнуть стайке блондинок, а я повернулась к Кею.

– Чего прицепился?

– Сперва ты скажи, – потребовал он. – Что ты украла у Строка? Мы оба понимаем, что ты пришла туда не ради меня.

– Зачем тогда поцеловал?

– Воспользовался моментом. И сразу скажу – мне вообще не стыдно.

– А я ничего не крала.

Кейден покрутил в руках вилку и с отвращением отодвинул тарелку с рагу.

– Мне пришло письмо из дома, – отрывисто сказал он. – Собирается внеочередной совет оракулов. Все на ушах стоят, Мэди. Говорят, нити судьбы переплетаются по-другому.

– Чьи? – не поняла я.

– Все, – ответил он. – Вообще все. Мой дед в совете. Я ходил когда-то в зал оракулов вместе с ним. Там от потолка и до пола висит огромное тканое полотно. Что было, есть и будет. А сейчас узор меняется. И я вот думаю – не потому ли, что в него вплелась одна маленькая ниточка?

Я недоверчиво улыбнулась, но Монтега посмотрел на меня внимательно и серьезно.

– Я всего лишь тень из сумеречной деревни, – напомнила я.

– Может быть, – согласился он. – А может, и нет…

– Зачем предполагать, если есть оракулы, – сказала я, а по моей спине пополз неприятный холодок. – Они ведь могут посмотреть точно.

Интересно, могут ли?

Монтега мотнул головой и поправил упавшую на лоб золотистую прядь.

– Это древний артефакт, – пояснил он. – Огромный ковер. Как поле для чаркросса. Кстати, придешь завтра на матч? Игра будет жаркой.

– Конечно, придет, – промычал Фалько, зажав булку в зубах. Вторую он принес на блюдце и поставил передо мной, как и стакан с компотом. – Такое нельзя пропускать, Мэди.

Я пожала плечами. А Фалько ответил на вопрос, который крутился у меня на языке:

– Бастиан капитан команды. Что он творит на поле, ты должна это видеть!

– Я тоже капитан, – ревниво заметил Монтега, но Фалько лишь отмахнулся.

– На утренней тренировке он так шарахнул битой, что та треснула до самой рукоятки. А потом просто – вжух – скорость света!

– В том году у меня было больше голевых подач, – не сдавался Кей.

– Он тебя уроет, – с детской непосредственностью пообещал Фалько.

– Хоть бы не в прямом смысле, – пробормотал Монтега. – Так что, маленькая тень, придешь поболеть за меня? – Он склонился и прошептал мне на ухо: – Сядешь в секторе кошек, или я расскажу Строку правду…

Теплые губы легонько коснулись мочки, но это вызвало лишь раздражение.

– Говори, – разрешила я, отстранившись. – Благодаря Найрин все и так знают правду. Вся академия. Мы с тобой поцеловались, но Фалько прав – мне не понравилось. Кстати, у тебя в зубах что-то застряло…

Я постучала ногтем между зубами и принялась за булочку, а Кейден, решив наконец-то оставить меня в покое, ушел.

– Мог бы и убрать за собой, – проворчала я, глянув на забытое рагу.

– Ты куда сейчас? – спросил Фалько.

– В библиотеку.

Я дочитала книгу про седьмой дом и собиралась ее вернуть.

***

– Да как ты уже достал! – услышала я, едва перешагнув порог библиотеки. – Я что, не ясно выражаюсь? Книга не по учебной программе? Свободен!

– Расмус чего-то не в духе, – прошептала девушка с коротко остриженными красными волосами, сидящая за одним из столов. Она перелистнула страницу книги и подняла взгляд на меня. – О, ты та самая тень?

– Я не уйду, пока не получу ответы, – я вздрогнула, узнав голос Баса. – Не хотите помогать? Ладно. Тогда отойдите в сторону. Не буду же я драться со слепым стариком за право пройти в библиотеку.

Видимо, они ругались у входа в закрытый сектор. Из-за книжных рядов их не было видно, зато отлично слышно.

– Не удивлюсь, если ты и до такого опустишься, Себастиан!

– Слушай, так ты с кем? – спросила девушка. – С Альваро или Монтегой?

– Сама по себе, – ответила я, и она одобрительно хмыкнула.

– Ронда.

– Мэди, – представилась я в ответ.

– Если бы я захотел, чтобы у меня в библиотеке воняло псиной, то завел бы щенка! – заявил Расмус.

– Вот и заведи, очень успокаивает нервы. У меня кстати есть песик, могу привести на пробу.

– У Баса есть собака? – удивилась я.

– Веник, – кивнула Ронда. – Та еще тварь. Обошел мою Шеру на последней полосе на пятнадцать секунд. – Заметив мое недоумение, пояснила: – На твареводстве.

– От тебя потом несет! – разорялся Расмус. – Что ты тут торчишь целыми сутками? Иди лучше да помойся!

– А ты меня не нюхай, а дай книжку!

– Ты еще прежнюю не вернул!

Вздохнув, я достала книгу из сумки и пошла к ним. Услышав звуки возни, ускорила шаг. Расмус стоял в дверном проеме, цепляясь руками за косяк, а Бастиан пытался сдвинуть библиотекаря с места.

– Это я взяла книгу без спроса, – сказала я, и они замерли и повернулись ко мне, взъерошенные, как два петуха.

На Расмуса я посмотрела мельком, а потом мой взгляд прикипел к Бастиану, подмечая детали: осунувшийся, лохматый, под серыми глазами круги. На этой неделе он уходил еще до того, как я просыпалась, и возвращался поздно, а может, и вовсе ночевал не дома.

– Прошу прощения, – добавила я и, подойдя ближе, взяла Расмуса за руку и вложила в нее книгу. Бастиан смотрел на меня, не отводя глаза, с таким жадным отчаяньем, что я, не выдержав, добавила: – За все. Я не могу рассказать, почему так вышло, с Монтегой. Но я не хотела.

Развернувшись, я быстро пошла прочь, боясь ляпнуть что-то еще или того хуже – кинуться Басу на шею.

***

Облегчение было таким сильным, что Бастиан прислонился к стене, чтобы не упасть.

Найрин пустила сплетню о Мэди и Кейдене по всей академии, Монтега ходил с видом победителя, и Бас не знал, что и думать.

«Они бы переспали, – так сказала Найрин. – На грязном вонючем ковре».

Строк зазывал его на свои собрания, но, побывав там один раз, Бас нашел кучу причин больше не ходить. В доме профессора все было каким-то липким, засаленным, Бас не хотел представлять там Мэди и одновременно не мог перестать этого делать.

Но она не хотела. Это меняло все. Монтега