Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

даже зубы застучали, стоило лишь представить, какой беззащитной я была перед Найрин. Возможно, меня спасло то, что вокруг было много народа, и она не осмелилась на совсем уж гнусную подлость. Но, с другой стороны, никто за меня не заступился. Никогда больше не переступлю порог женского общежития! Ни за что!

Я ощупала себя и осмотрела, но одежда была в порядке, волосы не острижены, и ничего не болело, кроме шишки на лбу, которую я могла поставить и сама. Моя сумка с учебниками и тетрадками валялась на полу, и я подняла ее и тщательно вытерла уголком одеяла.

– Который сейчас час? – спросила я.

– Аккурат к завтраку поспеем, – охотно ответил возничий. – Таверна открыта. Вон виднеется.

Я запустила пальцы в волосы, осознав наконец, что произошло. Найрин избавилась от меня легко и изящно. Занятия в академии уже начались или вот-вот начнутся. Даже если я уговорю мужика развернуть клячу, то приеду в академию в лучшем случае после обеда. Сегодня по расписанию пять уроков. Минус пять баллов за пропуск каждого. Итого, выходка Найрин обойдется мне в двадцать пять баллов. И никто не станет слушать, почему я прогуляла. Какая же я дура!

Экипаж покачивало, иногда подбрасывая на ухабах. Мужик принялся насвистывать, а я укуталась в одеяло, подоткнув его со всех сторон, чтобы не задувало. Хотя потряхивало меня скорее от нервов, чем от холода.

А может, все к лучшему? Я выполнила задание Первого и возвращаюсь домой. Я не чар, а проклятая дочь седьмого дома. Я могу жить по-прежнему. Без поцелуев Бастиана свет во мне постепенно погаснет, и я вновь стану неприметной тенью. Найрин сказала – это все нелепая ошибка, и в глубине души я была с ней согласна. Она даже щедро оплатила мне дорогу, сама доброта.

Выглянув в окно, я увидела приближающийся огонек таверны. Тетя Рут уже встала, сейчас мы с ней выпьем ягодный чай, я буду рассказывать про академию чаросвет и солнечный город Альваро, а она – охать и удивляться…

Во рту стало горько, как будто я снова глотнула ликера, и мне почему-то отчаянно захотелось кофе.

***

Бастиан проснулся и, вскинув голову, глянул на дверь в комнату. Вчера, когда он пришел, Мэди еще не было. Вымотавшись за эти дни как собака, Бас вырубился на диване, не дождавшись ее появления.

Он сходил в душ, потом сварил кофе – две чашки, сделал бутерброды. Мэдерли все не выходила, и Бас, намаявшись ожиданием, подошел к ее двери и постучал.

– Мэди, ты проснулась?

Не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Кровать застелена, подушка как всегда уголком вверх – эта ее манера заправлять постель бешено умиляла. Бастиан осторожно заглянул в ванную – пусто. Сердце бухнуло и застучало быстрее.

Не ночевала дома? Или вовсе… уехала? Нет, ее вещи здесь: одежда, зубная щетка, лента для волос. А вот сумки с тетрадями нет. Наверное, Мэди встала пораньше и ушла на занятия, проскользнув мимо него бесшумно как тень.

Бастиан наскоро оделся и побежал в академию.

– Не знаю, – ответил Фалько, которого он нашел в главном холле. – Я еще не видел ее сегодня. Кстати, Бас, все хотел сказать, зря ты думал про нее и Кея.

– Ну, есть вероятность, что эту ночь она провела с ним, – процедил Бастиан, и ревность, которую ему только недавно удалось усмирить, вновь оскалила зубы.

Фалько схватил его за рукав.

– Даже не думай, – сказал он. – Мэди послала Монтегу прямым текстом раз пять, не меньше.

– Пять? – переспросил Бас, и на душе потеплело.

– Отвали, отстань, исчезни, – перечислил Фалько, загибая пальцы. – Оставь меня в покое. И один раз послала его в зад мокрощупа.

Бастиан невольно усмехнулся.

– Меня она в начале знакомства отправляла по тому же адресу.

– А с этим их якобы поцелуем что-то не чисто, – добавил Фалько. – По крайней мере, повторять Мэди явно не хочет.

Она и первый раз не хотела, если не соврала, конечно. Но почему же не объяснила все как есть? Зачем вообще пошла к Строку в кухарки? Если нужны деньги, так сказала бы… Бас одернул себя. Не стала бы она просить, не тот характер.

– Вспомнил, – Фалько щелкнул пальцами. – Мама ведь с утра говорила…

Мимо прошла девчонка с третьего курса, стрельнула глазками, улыбнулась, и Фалько расплылся в ответной улыбке, глядя ей вслед.

– Ишь какая, – цокнул он языком. – Бас, ты ее знаешь?

Бастиан обхватил его щеки пальцами и повернул рыжую башку, заставив посмотреть на себя.

– Что сказала Фелиция? – спросил он, теряя терпение.

– Мама просила передать тебе, – промычал Фалько, – что все в порядке. Я сперва не понял, к чему это, но видимо вот.

– Мэдерли с ней?

– Без понятия. Слушай, не психуй ты так. Сегодня же матч. Ты должен быть собран и спокоен.

– А где сейчас твоя мама? – спросил Бас, разжав пальцы.

– Наверное, еще дома, – ответил Фалько, потирая подбородок. – Но если она не захочет с тобой разговаривать, то ты ее не найдешь. Я как-то две недели не мог ее поймать, при том, что мы вообще-то живем вместе.

Бастиан взбежал на второй этаж и заглянул в кабинет травоведения, где по расписанию у Мэди был первый урок, но там ее не нашел. Отправился домой к Фелиции Фокс, но дверь оказалась закрыта. Заглянул в библиотеку, чуть не доведя Расмуса до истерики своим очередным появлением.

– Серьезно? – язвительно переспросил тот. – Видел ли я Мэдерли Эванс? Сам-то как думаешь, умник?

– Вы прекрасно поняли, что я имел в виду, – ответил Бастиан. – Девушка пропала. Я даже не знаю, ночевала ли она дома.

– Она тебе кто? Невеста? Жена? – Расмус протянул ему сложенный вдвое листок. – Держи. Фелиция передала. Но впредь – я тебе не почтальон.

Бас выхватил записку из его руки, развернул и прочел: «Сказала же, все в порядке».

– Ни в каком не в порядке! – воскликнул он.

– Иди уже с богом, – страдальчески попросил библиотекарь. – И оставь девочку в покое. Серьезно, Альваро. Так будет лучше для вас обоих.

– Не могу, – покачал он головой. – Вы не понимаете.

Он выбежал из библиотеки, и дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Расмус поморщился и смял брошенную записку.

– Еще как понимаю… – пробормотал он себе под нос.

***

Высадив меня у таверны, возничий наказал больше не пить, раз не умею, а тетя Рут выскочила на крыльцо и, заохав, потащила меня внутрь. Она принесла теплый плед, усадила меня за стол как дорогого гостя, приготовила ягодный чай – все как я мечтала. Однако разговор не клеился. Радостный тон, которым я начала рассказывать об