Тимбер - Тейт Джеймс

бросил на меня многозначительный взгляд. — Я никогда не говорил им ничего подобного. Думаю, у меня всегда было подозрение, что происходит что-то еще, поэтому я просто… удалял все. Каждый раз, когда мы с тобой были вовлечены напрямую, я удалял файлы до того, как она их получала. Это было самое близкое, что у нее было к компромату, и она взяла и задействовала это.

Я глубоко вздохнула. — Что за сука.

Зед отрывисто рассмеялся. — Мягко сказано.

— Почему ты мне не сказал, Зед? — Тихо спросила я, не отрывая глаз от своего напитка. Я не хотела видеть какие бы то ни было эмоции на его лице, поскольку он, очевидно, перестал скрывать их от меня. — Я понимаю, почему ты этого не сделал в то время - там столько всего происходило. Но... прошло пять лет. Наверняка была хотя бы одна возможность рассказать мне.

Он долго молчал, прежде чем ответить. — Ты права. У меня была тысяча возможностей сказать тебе, но я этого не сделал. Потом это было как... чем дольше я ничего тебе не говорил, тем больше убеждал себя, что ты никогда меня не простишь. Я вбил себе в голову, что пока я защищаю тебя, тебе незачем знать. Я не мог... — Он замолчал, его слова иссякли. Сделав глоток своего напитка, он откинул голову на спинку дивана, чтобы посмотреть в потолок в поисках силы или чего-то еще. — Я был напуган, Дар.

Это признание было произнесено грубым, проникновенным шепотом, и оно затронуло струну глубоко внутри меня.

— Ты ничего не боишься, Зейден, — пробормотала я в ответ.

Он хмыкнул и покачал головой. — Неправда. Я боялся, что потеряю тебя. Я видел, как ты ожесточилась после той ночи - как ты закрылась от мира, от своих собственных эмоций. Ты сделала все, что было нужно, чтобы выжить в своей новой роли. Но я боялся, что это означало, что ты не простишь меня за ложь. За то, что я обманул тебя. За то, что я был лисой в курятнике. Я был так чертовски напуган, что если я расскажу тебе, то это будет нашим концом. Поэтому я убедил себя, что единственное, что мне остается, - это держать рот на замке и... продолжать в том же духе, что я и делал.

Я промолчала. Что, черт возьми, я вообще могла сказать в ответ?

— Мне было бы наплевать, если бы ты меня застрелила, — продолжил он низким и спокойным голосом. — Я просто не мог смириться с мыслью о том, что… не будет нас. Я не хотел терять нас, потому что, хотя ты, казалось, забыла, что сказала мне той ночью, когда я истекал кровью и направлялся к свету, я никогда этого не делал. Я просто выжидал, пока ты не будешь готова снова разрушить свои стены.

Почему-то у меня возникло ощущение, что я знаю, куда он клонит. — А потом я встретила Лукаса.

Он криво улыбнулся мне. — Знаешь, я столько раз начинал рассказывать тебе обо всем, после того, как ты познакомилась с Леденцом, что сбился со счета. Но каждый чертов раз я сталкивался с одной и той же проблемой. Ты рушила свои стены, поэтому мне нужно было во всем признаться. Но...

Я застонала. — Но я думала, что ты пытался признаться в чувствах и полностью все испортила, не так ли?

Зед наморщил нос. — Немного. Потому что тогда я смог увидеть наше будущее, которое соперничало даже с моими самыми вымышленными фантазиями, и у меня появилось еще более сильное желание никогда не испортить его.

— Пока ты этого не сделал.

Его плечи поникли, и он взболтал напиток в стакане. — Ага.

Некоторое время мы сидели молча, попивая виски. После того, как Зед снова наполнил наши бокалы, и дымка опьянения начала просачиваться в мой мозг, я решила, что мне нужно услышать больше.

— Что произошло после того, как меня арестовали?

Зед провел рукой по голове. — Э-э, давай посмотрим. Я стоял там в шоке, пока Джанетт заталкивала тебя в свою машину, затем Чейз подкрался ко мне, чертовски самодовольный. Я развернулся и ударил его, четыре агента наставили на меня оружие… — Он подсчитывал агентов в воздухе, затем закатил глаза. — Очевидно, Чейз какое-то время распространял свой уникальный сорт яда в своем подразделении федералов. Они полагаются на него как на директора, хотя он им и не является.

Мой желудок скрутило, когда я вспомнила, что я чувствовала в тот момент, когда Джанетт назвала его директором, а я, глупая, шокированная, действительно поверила ей.

— Лукас устроил мне головомойку и сказал, что не верит, что я действительно предал тебя, и что нам нужно поработать над тем, чтобы тебя вытащить. О, и он тоже чертовски сильно ударил меня. — Гордая ухмылка вернулась, и я закатила глаза. Только Зед мог бы гордиться тем, что кто-то ударил его по лицу.

— Хорошо, — пробормотала я. — Надеюсь, было больно.

— Так и было, — подтвердил он. — Затем у меня был неприятный разговор с моей матерью, когда я сказал ей, что мне надоело быть ее марионеткой, и пригрозил выстрелить ей в голову, если она не отвалит.

Мои брови от удивления взлетели вверх. Но также и… от облегчения.

— В общем. После того, как я выпил целую бутылку бурбона и устроил бардак «Тимбер», я отключился. А потом я проснулся от ведра ледяной воды, вылитой мне на голову, и от того, что Касс рычал мне в лицо. — Еще один намек на улыбку. Касс нравился Зеду намного больше, чем он когда-либо признает. — Оказывается, даже в таком бешенстве, как они были, им было наплевать на то, как и почему, они просто хотели, чтобы я помог вернуть тебя. Итак… вот что мы сделали.

Я уставилась в свой стакан, размышляя над мучительным вопросом. — Как ты меня нашел? Двенадцать дней - долгий срок. След, должно быть, остыл.

— Остыл, как камень, — подтвердил он. — Чейз тщательно спланировал это похищение. Полагаю, он накачал тебя наркотиками прямо с заднего сиденья машины Джанетт?

Я съежилась, ужасно не желая разбираться в том, что со мной произошло. Зед понял намек и продолжил говорить, не дожидаясь моего ответа.

— Ну, мы выследили тебя до границы Монтаны. Потом ты просто... исчезла. Мы предположили, что у него должно было