Тимбер - Тейт Джеймс

он был рядом, его глаза смотрели мне в спину, пока я шла виртуальными тропами Англии, проясняло мой разум. Это давало мне возможность сосредоточиться и не позволяло погрязнуть в жалости к себе.

Однако в конце концов мое тело устало, и я неохотно выключила беговую дорожку.

— Закончила? — Голос Зеда прорезал тишину спортзала, напугав меня.

— Э-э, да, — подтвердила я, вытирая лицо. Я слегка вспотела, что, вероятно, было полезно для моего организма, чтобы избавиться от большего количества токсинов.

Но это означало, что я больше не могла откладывать принятие душа. Несмотря на все, что было у меня на уме, я постоянно чувствовала потребность драить кожу под обжигающей водой. А добавив к этому пот? Да, мне определенно нужно было отважиться принять душ.

— Ты серьезно собираешься повсюду следовать за мной? — Выпалила я, пока Зед следовал за мной до моей комнаты.

Его лицо было невозмутимым, когда я обернулась, чтобы посмотреть на него. — Ага.

Прищурив глаза, я вскипела. — Прекрасно. Тогда будь полезен. — Я протопала туда, где Лукас оставил душевые накладки, и протянула стопку Зеду. — Помоги мне прикрыть все мои повязки, чтобы я могла помыться.

Он выглядел удивленным, но без возражений взял непромокаемые накладки. Когда мои пальцы нащупали ремни перевязи, он слегка вздохнул и взялся за дело.

Я расстегнула пуговицы на рубашке и высвободила рукава, прежде чем успела передумать. Зед уже много раз видел меня обнаженной; в этом не было ничего нового. Во всяком случае, это было просто в медицинских целях. Мне нужна была его помощь, чтобы перевязать мои раны, иначе я рисковала, снова подхватить инфекцию. Нет, спасибо.

Он не нуждался в руководстве, поскольку осторожно снял подложку с первой накладки для душа и наклеил ее поверх повязки на моем плече. Его пальцы были твердыми, когда он разглаживал липкие края, и я обнаружила, что бессознательно прижимаюсь к нему.

В ту секунду, когда я осознала, что делаю, я выпрямила спину, но я была не настолько глупа, чтобы думать, что он этого не заметил.

Тем не менее, он хранил молчание, повторяя процедуру с моим запястьем и ребрами.

— Это все? — пробормотал он низким, хрипловатым голосом, от которого у меня по телу пробежала дрожь.

Черт, возможно, это было не полностью в медицинских целях, как я думала. Хотя, блядь, уже слишком поздно. Я больше не отступлю. От чего бы то ни было. Черт возьми, пришло время собраться с духом и оставаться сильной, даже несмотря на мой собственный ущерб.

Поэтому я сжала челюсти и стянула штаны для йоги, чтобы показать ему еще одну травму, которая требовала защиты от душа: два небольших ожога на внутренней стороне бедра, любезно предоставленные Чейзом электрошокером для скота.

Плечи Зеда напряглись, но он опустился на колени, чтобы аккуратно наложить на меня еще одну душевую накладку.

— Спасибо, — пробормотала я, когда он закончил. Отступив от его прикосновения к моему бедру, я направилась в ванную и посмотрела на своего заклятого врага. — Пошел ты нахуй, душ, — прошептала я себе под нос, подбадривая себя. — Тебе не победить меня.

И все же я не могла вполне заставить себя протянуть руку и повернуть кран. Воспоминание о моем срыве рано утром было все еще свежо в моей памяти.

Нежным прикосновением к моей талии Зед отодвинул меня в сторону, и он потянулся, чтобы включить воду для меня, затем оглянулся, задумчиво нахмурившись.

— Не проще ли принять ванну?

Я вздрогнула. — Черт возьми, нет. — Единственная причина, по которой я добилась какого-то прогресса, заключалась в том, что в душе не было большого количества воды. Ванна была бы просто увеличенной версией того ведра, в котором Чейз держал мою голову. Ну уж нет.

Зед просто кивнул и опустил руку под воду, чтобы проверить температуру. Когда вода стала теплой, он отступил, чтобы дать мне пространство.

Короче говоря, я подумывала послать его к черту, сказав, что дальше я сама разберусь. Однако мы оба знали, что это полная чушь, поэтому я просто стиснула зубы и избегала зрительного контакта, пока стаскивала трусики.

Я осторожно прикрыла свои женские прелести и шагнула в душевую кабину. Я повернулась спиной к струям и закрыла глаза, когда погрузилась в теплую, ниспадающую каскадом воду.

Шорох движения заставил меня снова приоткрыть глаза, и я увидела, как Зед отбрасывает свою одежду в сторону. У меня вырвался тихий испуганный писк, но он, не колеблясь, зашел со мной в душ, оставив свои боксерские трусы.

— Зед... — начала я протестовать, когда он промок.

— Заткнись, — пробормотал он в ответ мрачным голосом. — Закрой глаза и представь, что я Лукас или что-то в этом роде.

Я чуть не рассмеялась над этим. Как будто я могла когда-нибудь перепутать Зеда с Лукасом. Но когда его руки мягко легли на мои бедра и повели меня дальше в воду, я не сопротивлялась.

Зед ничего не сказал, осторожно проводя мыльной губкой по моей спине, убирая волосы с дороги во время работы. Я никак не могла притвориться, что это Лукас, но, тем не менее, напряжение покидало мое тело. С каждым медленным, обдуманным движением губки я позволяла еще немного смыть тревогу.

Закончив с мылом, он наклонил мое тело, чтобы смыть все это, и кончиком пальца провел по извилистым следам татуировки, сбегающим вниз по моему позвоночнику.

— Ты все еще веришь в это? — тихо пробормотал он, следуя за изящными закольцованными буквами. Это была цитата, написанная тибетским языком, татуировка, которую я сделала после поездки, в которую мы отправились, когда мне было пятнадцать. Чейз застрял в Клаудкрофте по каким-то семейным делам, так что поехали только мы с Зедом. Мы отправились в базовый лагерь Эвереста якобы для тренировки на выносливость.

Легкая улыбка изогнула мои губы, и я вздохнула, когда его пальцы снова прошлись по татуировке. — Все происходит по какой-то причине. — Это было утверждение, которое наш гид использовал слишком часто, но также и то, которое находило отклик у меня на том этапе моей жизни. — Да, это так. А ты нет?

Зед глубоко вздохнул, но ничего не ответил. Он просто запустил пальцы в мои волосы и наклонил мою голову, чтобы намочить их.

Я снова закрыла глаза, позволяя ему позаботиться обо мне. Ни разу холодный, липкий страх не захлестнул меня. Ни разу паника не овладела моим дыханием и тревога не взяла верх.