Тимбер - Тейт Джеймс

Я наморщила лоб. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

Зед кивнул на мое плечо, и я бросила на него молниеносный взгляд, достаточный, чтобы увидеть кровь, просачивающуюся сквозь повязку. Черт. Насколько сильно я извивалась, когда он вытаскивал меня из душа?

Сделав глубокий вдох, я позволила ему пронестись через меня в слабой попытке успокоить свой разум. Это сработало… вроде того.

— Ладно, — отрезала я, сжав челюсти. — Пусть будет так.

Я нажала на спусковой крючок.

Выстрел был оглушительным в таком ограниченном пространстве, отчего у меня зазвенело в ушах, а ослабевшая рука слегка дернулась от отдачи. Черт возьми, мне нужно было вернуться в спортзал как можно скорее.

— Что это, черт возьми, было? — воскликнул Зед, глядя на разбитый телевизор. В центре экрана зияло идеальное пулевое отверстие, от которого расходилась паутина трещин.

Я пожала плечами и положила пистолет на прикроватный столик рядом с лекарствами. — Проверяла, не блефуешь ли ты.

Он нахмурил брови. — Ты думала, я дам тебе холостые патроны?

— Я, блядь, уже не знаю, что и думать, Зед, — призналась я с усталым вздохом. — Принеси мою рубашку из ванной; я не собираюсь вести этот разговор, сидя здесь голышом.

Он пошел выполнять мою просьбу, но пробормотал что-то о том, что она грязная. Вместо этого он бросил мне полотенце, чтобы я вытерлась, и исчез из комнаты. Он вернулся через минуту с почти такой же рубашкой на пуговицах мягкого серого оттенка, которую протянул мне.

— Я должна была, блядь, догадаться, что это твоя рубашка, — пробормотала я, натягивая ее на здоровую руку, затем поморщилась, когда просовывала поврежденную через этот дерьмовый рукав. — Ни Касс, ни Лукас не стали бы носить Hugo Boss.

Я застегнула всего несколько пуговиц, оставив шею открытой, и кивнула на стопку бинтов, которые Лукас оставил для меня. — Передай мне один из них.

Пока я аккуратно снимала старую повязку, Зед взял повязку из кучи. Но вместо того, чтобы передать ее мне, он оттолкнул мою руку и наложил ее сам. К счастью, она была с клейкими краями, так что это был быстрый и легкий процесс.

— Теперь ты готова заткнуться и слушать? — спросил он, когда закончил.

Его лицо было всего в нескольких дюймах от меня, его широкое тело склонилось надо мной внушительным, но не угрожающим образом. Я стиснула зубы, приготовившись к натиску воспоминаний о моих собственных иллюзиях с Зедом в главной роли. Но они не пришли, и я медленно перевела дыхание.

— Прекрасно, — прошептала я. — Начни с самого начала.

Он слегка кивнул, отодвигаясь и садясь на край моей кровати, достаточно близко, чтобы прикоснуться, если бы я захотела. Не то чтобы я этого хотела.

— Хорошо, — согласился он, проводя рукой по своим коротко остриженным волосам. — Итак, начнем с ночи резни.

Почему-то меня это нисколько не удивило. В глубине души я знала, что именно с этого началась эта история. Резня «Лесных Волков».

14

З

ед не сразу начал рассказывать свою историю. Вместо этого он несколько мгновений сидел, уставившись в окно, как будто пытался собраться с мыслями. Затем он устало вздохнул и опустил плечи.

— Ты помнишь, что произошло после той ночи? — тихо спросил он.

Я нахмурилась. — Конечно, помню. Как я могла забыть?

Он выгнул бровь, глядя на меня, как будто не был в этом уверен. — Ты помнишь, в каком дерьмовом состоянии я был? Как Чейз шестнадцать раз ударил меня моим собственным гребаным ножом, а ты спасла мою задницу? Затем, после того, как ты застрелила его, ты вытащила меня из проклятого особняка Локхартов, как будто я ничего не весил. Как будто у тебя было шестое чувство, что все это место вот-вот сгорит в огне.

Я покачала головой. — Я этого не знала. Я просто знала, что мне нужно было тебя вытащить. Ты был полумертвым, когда я вытащила тебя на лужайку. — Я ущипнула себя за переносицу, вспоминая воспоминания, которые давным-давно похоронила. — Ты сказал какую-то чушь о том, что все это того стоило, а потом захлебнулся собственной гребаной кровью, и я подумала, что это конец.

Он одарил меня ухмылкой. — Не-а, меня так просто не убить. — Он сделал паузу, его улыбка погасла, а глаза стали серьезными. — Знаешь, что было последним, что я услышал? Перед тем, как очнулся в больнице?

Я облизнула губы. — Могу догадаться.

Его глаза удерживали мои в плену, между нами прошла целая жизнь общей истории. — Ты это серьезно?

Это был первый раз, когда я сказала Зеду, что люблю его.

— Я прекрасно помню что тогда сказала, — прошептала я, чувствуя, как мое сердце снова разбивается. Как он мог предать мое доверие после всего, через что мы прошли вместе?

Зед на мгновение закрыл глаза, и по его телу пробежала дрожь от долгого выдоха. Затем, когда он снова открыл глаза, к нему вернулась определенная доля спокойствия.

— Когда я очнулся в больнице, тебя там не было, — продолжил он.

Чувство вины скрутило мой желудок, хотя мы говорили об инциденте более чем пятилетней давности. — Я должна была завершить наш план. Собрать оставшихся «Лесных Волков» и предложить им выбор: остаться или уйти, как мы и договаривались.

Он кивнул. — Я рад, что ты это сделала; я бы не хотел, чтобы было по-другому. Но пока тебя там не было… там был кое-кто другой. Кто-то, у кого были доказательства всего, что мы сделали, и кто угрожал использовать их, если я не буду сотрудничать. — Он провел рукой по лицу, съежившись. — Оказалось, что ФБР было тесно связано с Локхартами. У них был свой человек, размещенный где-то в службе безопасности семьи, и его наблюдение фиксировало все с того момента, как мы вошли в резиденцию Локхартов.

Я уставилась на него, нахмурившись от недоверия. — Так ты просто... переметнулся?

Зед издал резкий, хриплый смешок. — Черт возьми, нет. Я сказал им, куда засунуть их улики, и что приду за ублюдками пытающимися шантажировать меня, как только смогу. Я был почти уверен, что мы сможем найти способ стереть их записи, если приложим к этому все усилия.

Сейчас? Да, мы могли бы. Тогда? Я сомневалась в этом. Возможно, если бы мы физически вломились и украли записи, но нам определенно не