Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Но Мэлгвин не торопился, и от этого ее желание только усиливалось. Его руки сжимали ее тело. Затем пальцы стали медленно опускаться вниз по ее позвоночнику… Только потом он стал ласкать ее груди, едва дотрагиваясь пальцами до нежной кожи вокруг сосков… Аврора страстно прижалась к нему.

Мэлгвин уклонился от ее жарких поцелуев. Одной рукой он схватил ее за толстую косу так, что она не могла пошевелиться, а другой стал ласкать соски. Он исследовал ее тело как слепой, и каждое его прикосновение усиливало ее желание.

Он положил ее на постель и лег сам, но не овладел ею, а по-прежнему продолжал целовать — медленно, очень осторожно, как бы испытывая ее чувства. Одной рукой он крепко держал ее за волосы, не давая приподнять головы.

Аврора была охвачена жгучим желанием, но казалось, что Мэлгвин не обращает на это никакого внимания. Удерживаясь на локтях, он налег на нее, раздвинув коленями ее ноги, но всего лишь прильнул ртом к одному соску, упругому и чувствительному. Теперь он стал более решительным, крепко сжав губами ее сосок и даже слегка прикусив его своими острыми зубами.

Аврора застонала и всем телом прильнула к нему. Она забыла свои страхи, из головы вылетели сердитые слова, которые были произнесены ими, — забыла все. Страсть всецело поглотила ее. Голова кружилась, ей не хватало воздуха, от сладостного восторга перед глазами мелькали какие-то красные круги.

Наконец Мэлгвин положил руку между ее ног, и Аврора содрогнулась от наслаждения. Однако движения Мэлгвина вновь стали медленными и расчетливыми, хотя он и почувствовал трепетную дрожь, пробегавшую по телу Авроры при каждом его прикосновении.

— Аааааа! — застонала Аврора. — Ааааа…

Мэлгвин заглянул ей в глаза:

— Так, значит, тебе это нравится, значит, ты все-таки хочешь этого от меня, — прошептал он, обдавая ее своим горячим дыханием.

Широко открытыми глазами Аврора посмотрела на него и, почти теряя сознание, кивнула. Она сдалась на его милость. Все остальное теперь не имело значения.

— И ты получишь то, чего так хочешь!

С этими словами Мэлгвин овладел ею. Его плоть так глубоко проникла в нее, что она закричала от восторга. Она полностью подчинилась Мэлгвину, а он мощными движениями то глубоко проникал в нее, то уходил назад. Оба они дрожали, пот выступил на их телах. Они как бы оказались в стремительном водном потоке, который нес их со всевозрастающей скоростью, и не было сил ему сопротивляться. Его руки крепко сжимали ее. Авроре стало чуточку больно от неукротимой мощи Мэлгвина. Она прерывисто дышала, какие-то мысли мелькали в ее голове. Но потом все пропало — сладостное наслаждение пронзило все ее тело…

Медленно Аврора приходила в себя. У нее возникло ощущение, что кто-то выпил все ее жизненные соки. Открыв глаза, она взглянула на Мэлгвина. Казалось, его тоже покинули силы, черные волосы блестели от пота, кожа была красной и горячей. Протянув руку, Аврора ласково коснулась лица мужа. Он открыл глаза и с удивлением уставился на нее. Она стала осторожно ощупывать его раненое лицо Он не шелохнулся, лишь изумленно смотрел на нее. Потом он взял ее руку, поднес ко рту и поцеловал.

14

— Что ты делаешь? — спросила Аврора, увидев, что Мэлгвин недовольно разбрасывает в стороны корзины и ее одежду, лежавшую на огромном сундуке у кровати.

— Хочу найти свою одежду. Разве трудно попросить Гвенасет сложить все эти вещи в каком-нибудь другом месте?

— Но они мне все нужны, — запротестовала Аврора.

— Все сразу? Эти кувшины, корзины, разные безделушки… Похоже, в походе мое войско до последнего воина только тем и занималось, что следило за сохранностью твоих вещей, которые в таком изобилии ты прихватила из Вирокониума! — Он вытащил из вороха одежды серебряный браслет, украшенный бисером, и в раздражении отшвырнул его.

— Что же ты ищешь? — поспешила Аврора ему на помощь, испугавшись, что сейчас ее вещи могут полететь за окно.

— Свежую тунику. Я не видел ее с тех пор, как мы вернулись из похода.

— Уверена, что Гвенасет убрала ее в один из сундуков, — сказала Аврора, выхватывая у Мэлгвина амфору с розовым маслом, которую тот вот-вот был готов швырнуть на пол. — А зачем тебе понадобилась эта туника?

— Уезжаю. Хочу осмотреть свои владения на побережье.

Аврора застыла на месте, забыв о срочной необходимости спасать свои вещи. Встревоженно глядя на мужа, она спросила:

— Возьмешь ли ты меня с собой?

— Нет.

Мэлгвин даже не удостоил ее взглядом, открывая огромный деревянный сундук, окантованный коваными бронзовыми полосами.

— И сколько же ты будешь в отъезде?

— Самое большее — несколько недель.

От волнения у Авроры сильно забилось сердце. Не прошло и недели, как они прибыли в Каэр Эрири, а Мэлгвин уже уезжает. Ей не хотелось даже думать о том, что она останется одна в этом чужом для нее месте.

Мэлгвин все же поднял голову и увидел ее озабоченный взгляд.

— Неужели у тебя нет возможности взять меня с собой? — молящим тоном спросила она.

— Нет. Мы поедем быстро и налегке. Присутствие женщины лишь усложнит нашу поездку.

У Мэлгвина был решительный вид, и Аврора знала, что спорить нет никакого смысла. И все же ей очень хотелось объяснить ему, как пусто стало у нее на душе, когда она узнала, что ей предстоит остаться одной в Каэр Эрири. Речь шла не только о том, что она сильно скучала по своей семье и родным местам. У нее возникло какое-то дурное предчувствие, ей казалось, что произойдет что-то ужасное…

Мэлгвин наконец нашел свою тунику и теперь ласково смотрел на нее:

— Если ты будешь скучать обо мне, то можешь подойти ко мне и показать, насколько сильны твои переживания, — вкрадчиво произнес он.

Не раздумывая, Аврора пошла к нему, сама удивившись нахлынувшему на нее чувству. После того как с той ссорой было покончено, между ними установились прекрасные отношения…

На следующий день рано утром Мэлгвин уехал. Никогда еще Аврора не чувствовала себя такой несчастной и одинокой. Делать ей в Каэр Эрири было нечего. Здесь всем правила Эсилт. И каждый раз, когда Аврора появлялась в пекарне, на маслобойне или в красильне, на нее в лучшем случае смотрели с любопытством. Иногда же встреча была откровенно враждебной. Доброе отношение, которое она почувствовала к себе во время празднества по случаю завершения похода, куда-то исчезло и сегодня казалось просто миражом, порожденным веселой музыкой, вином и дымом факелов. Большая часть кимврских воинов разъехалась по своим домам в дальних уголках Гвинедда. А те, что остались, не проявляли особого желания сблизиться с ней.

Еще с большей настороженностью относились к ней женщины. В беседе с ней они ограничивались всего лишь несколькими словами, а когда она входила в комнату, заполненную людьми, или проходила мимо открытой двери, все разговоры, как правило, смолкали, словно она была чужеземной лазутчицей. Почти каждый вечер женщины Каэр Эрири собирались в Парадной зале — вязали, шили и сплетничали. Аврора несколько раз ходила на эти посиделки, брала с собой вышивку и старалась приобрести между делом новых друзей. Но женщины даже не пытались завязать с ней общий разговор, и Аврора очень скоро смертельно устала от их бесконечных бесед о детях, способах окраски тканей и петельных швах в вязании.