Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Мэлгвин перестал целовать ее — он решил снять свой меч. Воспользовавшись этим, Аврора вырвалась и вбежала в спальные покои. Дверь она прижала изнутри плечом. Мэлгвин ринулся за ней и всей тяжестью своего тела налег на дверь. Аврора не могла сдержать его натиска и сделала шаг в сторону. Мэлгвин ввалился в спальню и растянулся на полу. Потом быстро поднялся и тяжелым шагом направился к Авроре, которая спряталась за кроватью.

— Так я тебе не нужен? — прорычал он.

Аврора покачала головой. У нее пропал голос. Глаза ее были прикованы к лицу Мэлгвина. Он рассвирепел не на шутку и в свете мерцающей свечи стал похож на убийцу. Его лицо было все ближе, ближе, ближе…

Он остановился в нескольких шагах от нее и спросил:

— Зачем все это? Что я тебе такого сделал?

— Твоя сестра… — задыхаясь от волнения, выдавила Аврора. — Ты не остановил ее, когда она унижала меня… Ты ничего не сделал, чтобы защитить меня.

— Это неправда, — Мэлгвин тряхнул головой. — Я сказал ей, чтобы она держалась от тебя подальше.

— Ты просто ушел, — напомнила Мэлгвину Аврора. Голос ее дрожал от возмущения. — Ты оставил меня один на один с ней.

— Все это теперь не имеет значения, — отвечал Мэлгвин. Он вдруг почувствовал, как сильно устал, голова его раскалывалась от боли. Но все же нужно было завершить дело. — Ты моя жена, Аврора. И мое право поступать с тобой так, как я этого хочу, — тихим голосом произнес Мэлгвин и направился к ней.

Аврора быстро перелезла через кровать и бесстрашно посмотрела в глаза Мэлгвину. Все тело ее напряглось, она была готова дать ему отпор. Мэлгвин стремительно бросился к ней, одним махом пеоепрыгнув через кровать, но Аврора оказалась проворнее. В голове у нее окончательно прояснилось, и она поняла, в каком опасном положении сейчас находится. Если Мэлгвин поймает ее, он сделает с нею все, что угодно. Увидев его жадные, налившиеся кровью глаза и сурово сжатые губы, она со страхом подумала, что ссора эта по меньшей мере кончится изнасилованием. Она легко и быстро побежала вокруг кровати, все время ускользая от него. Разъяренный Мэлгвин постарался схватить ее раз, два… и наткнулся на один из сундуков с вещами Авроры, которые все еще в беспорядке громоздились в спальне. После всего выпитого он плохо владел своим телом и, споткнувшись, упал на пол. Не успев даже вытянуть руки, чтобы смягчить падение, он больно ударился лбом о каменный пол, застонал и — затих.

Аврора остановилась как вкопанная. Сердце ее бешено колотилось, кровь мощно пульсировала в жилах. Она подумала, что Мэлгвин вот-вот поднимется и продолжит погоню. Но он не шевелился. И тогда она решилась осторожно подойти к тому месту, где он лежал. Она глядела на его распростертое на полу безжизненное тело, и страх с новой силой овладевал ею. Может быть, он мертв? Или серьезно ранен? Холодный пот прошиб ее только при мысли о том, что он, возможно, мертв. Тогда и ей придется распрощаться с жизнью. Ее, конечно же, убьют, и, наверное, самым жестоким образом.

Дрожа от страха, Аврора склонилась над Мэлгвином и с огромным облегчением вздохнула, когда услышала, что он дышит. Значит, он жив, обрадовалась она. Она ведь совсем не хотела, чтобы он умер или был ранен. Ей всего-то хотелось, чтобы он оставил ее в покое этой ночью.

Она сильно устала. В смущении глядя на лежащего Мэлгвина, она не знала, что делать. Если она постарается поднять его и уложить в постель, он, возможно, очнется и снова станет приставать к ней. Нет. Пусть лучше лежит на полу Похоже, дышит он вполне нормально — вот даже захрапел. Дай Бог, чтобы он проспал до утра.

Прохладный ночной воздух проникал в спальню сквозь узкие окна. Аврора озябла. От усталости ее клонило в сон С трудом распрямив спину, она подошла к столику у кровати и потушила свечу. Негнущимися пальцами она сняла с себя платье — сильно перепачканное и порванное на шее, — забралась в постель и, даже не успев согреться под одеялом, крепко заснула.

13

Проснувшись, Мэлгвин сразу почувствовал отвратительный привкус во рту. Голова трещала. И боль эта казалась сильнее, чем обычно бывает с похмелья. Мэлгвин попытался приподнять голову и чуть не застонал. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой какие-то квадратные предметы, на которых переливались солнечные зайчики. Он несколько раз моргнул, голова у него кружилась. Только потом он понял, что лежит на полу в своих спальных покоях.

Тело окоченело от холода. С трудом, болезненно морщась, он поднялся и попытался сообразить, каким образом он очутился на полу. Оглядев спальню, он увидел разбросанную в беспорядке одежду, корзины и сундуки. На постели лежало скомканное одеяло. Утро наступило уже давно, и Авроры в спальне не было.

Что же произошло здесь этой ночью? Воспоминания были какими-то туманными, больше похожими на сон. Кажется, он поссорился с Авророй… пытался догнать ее… потом упал. Да, да, в пьяном угаре он страстно хотел ее, и когда услышал «нет», был вне себя от бешенства и унижения. В памяти всплыли даже ее издевательские слова, брошенные ему прямо в лицо, ее холодный взгляд.

Мэлгвин ощупал шишку на лбу, боль отдавалась где-то под глазом и на темени. Здорово он упал. Наверняка теперь под глазом будет синяк — он чувствовал, как к этой части лица приливает кровь. Пошатываясь, нетвердой рукой Мэлгвин разгладил на себе одежду и поднял валявшийся на полу меч. Теперь во что бы то ни стало надо выпить холодной воды и что-нибудь поесть. Аврора пока подождет.

Этим утром во дворе было тихо. Только несколько воинов уже пробудились после разгульной ночи, остальные спали. Женщины и слуги занимались своими обычными домашними делами. Поклонившись Мэлгвину, они быстро отводили взгляд в сторону. Мэлгвин обрадовался, что сейчас его не видят воины. Своего синяка он, конечно, не стыдился: кто же из мужчин не падал, когда винные пары ударяют тебе в голову и ты становишься похож на неуклюжего, только что родившегося жеребенка? Но вот то, что Аврора отвергла мужа, конечно, серьезно. Жена вытолкнула его — короля — из постели как какого-то мальчишку! И что еще хуже — на всю ночь оставила его валяться на полу!

Мэлгвин почувствовал, как от гнева у него еще сильнее затрещала голова, и постарался взять себя в руки. Надо поесть, привыкнуть к тому, что теперь у него синяк, а потом уж заниматься другими делами.

На кухне старая ирландка-повариха ахнула, когда увидела его:

— Мэлгвин-Мэлгвин, вот до чего доводит глупая удаль, — запричитала она с сочувствием.

— Многих мужчин не обошла стороной эта удаль, — отвечал он самым беззаботным тоном, на который был только способен. — Похоже, со мной хотел поближе познакомиться пол.