Любовь дракона - Мэри Гилганнон

— Ты иди, — сказала она, стараясь высвободить свой локоть — Я скоро приду.

— Так ты, значит, предпочитаешь уже общество других мужчин. Хотя это ровным счетом ничего не значит… Они не посмеют притронуться к тебе, ты принадлежишь только мне, — прошипел он, крепко, по-хозяйски, обнимая ее.

Аврора вдруг заволновалась. Казалось, теперь ей не удастся избежать настойчивых ухаживаний Мэлгвина, а они ей неприятны.

— Не в этом дело, — срывающимся голосом ответила она — Один из нас — хозяин или хозяйка празднества — должен оставаться здесь, пока все не разойдутся.

— Мне все равно, что подумают люди, — громко произнес Мэлгвин. — Сегодня я прежде всего буду делать то, что нужно мне. А я хочу, чтобы ты, раздетая, легла со мной в постель.

Смутившись, Аврора посмотрела по сторонам. Люди наблюдали за ними, с трудом скрывая свое любопытство. Мэлгвин унижал ее перед всеми, похотливо притрагиваясь к ней. Вот его руки сползли с ее талии и бесстыдно коснулись бедер.

— Хорошо, — сделав судорожный глоток, прошептала Аврора. — Я пойду за тобой. Только, пожалуйста, не держи меня слишком крепко и не притрагивайся ко мне так, как ты это делаешь сейчас. На нас ведь смотрят… Это просто неприлично.

Мэлгвин что-то проворчал, однако выпустил ее. Когда они шли через залу, люди расступались в стороны. Многие улыбались и приглушенными голосами выражали свое восхищение ею. Но радостное настроение Авроры улетучилось. Она опять унижена Мэлгвином, и ей так стыдно. Страшно представить себе, что будут думать теперь люди, глядя на нее. О мужской же удали Мэлгвина воины, конечно же, отзовутся с похвалой. Зачем он устроил это представление? Для того, чтобы показать, насколько сильна его власть над ней?

Вино подействовало на нее возбуждающе, но сейчас чувственного желания у нее уже не было. И она твердо решила во что бы то ни стало избежать ласк своего супруга.

Они вышли из залы, где продолжалось празднество. Стоял прекрасный летний вечер. При других обстоятельствах Аврора, наверное, наслаждалась бы мягким лунным светом и свежим горным воздухом. Но сейчас все ее внимание было обращено на то, чтобы Мэлгвин не наваливался на нее и держал от нее подальше свои цепкие руки. Надо отвлечь его чем-нибудь — хотя бы прогулкой. Может быть, он устанет от ходьбы и забудет о своих желаниях…

— Мэлгвин, покажи мне, пожалуйста, крепость, — подобострастно попросила она, обнаружив, что он торопливо ведет ее прямо в свои палаты в сторожевой башне.

— Сейчас показать?

— Ну да, на воздухе так хорошо, а завтра утром, я знаю, времени у тебя уже не будет.

— Правда, здесь, в горах, здорово? — восторженно произнес Мэлгвин, останавливаясь и всей своей тяжестью наваливаясь на нее.

— Да и сама крепость производит впечатление. Вот это, скажи, что за здание?

— О нет. Сегодня вечером я не собираюсь говорить о зданиях, — протестующе сказал Мэлгвин и потерся носом о ее шею. — Пора в постель… Но если ты не хочешь в башню, пойдем тогда куда-нибудь еще.

— Куда?

— Ну, в мою комнату в казармах… или просто куда-нибудь на травку.

Аврора содрогнулась. Это ничего не меняло. Он сделал бы просто свое дело прямо на влажной земле и к тому же помял бы ее платье. Мэлгвин оказался слишком настойчивым. Наверное, он все-таки не настолько пьян, чтобы забыть о своих желаниях и заснуть непробудным сном. Придется придумать что-нибудь другое…

— Ну уж нет, — отказалась Аврора. — Пойдем тогда в башню.

— Не правда ли, праздник удался на славу, Аврора? — Казалось, Мэлгвину очень хотелось поговорить.

— Да, — сухо ответила Аврора.

— И, выходит, не такие уж мы чудовища?

— Кто?

— Кимвры — жестокие дикари с запада, которых ваш народ боится и которых даже римляне не смогли подчинить своей власти.

— Я еще не знаю, — нахмурившись, сказала Аврора. — Твои подданные действительно умеют воевать, умеют танцевать и веселиться. Но что они еще умеют делать — я пока не знаю.

— Они мастерски умеют заниматься любовью, — добавил Мэлгвин. — Тебе разве неизвестно, что кимвры — прекрасные любовники?

— Таких не встречала. Ты же — как все остальные мужчины — грубое похотливое животное!

— Не смей говорить со мной так! Тебе самой понравилось, как я ласкал тебя в саду Константина.

Вспомнив об их первой встрече наедине под жарким полуденным солнцем, когда она потеряла контроль над собой, Аврора вспыхнула от стыда. Как только она могла позволить Мэлгвину ласкать себя при ярком свете дня? Неудивительно, что с тех пор он относится к ней без должного уважения, считая своей наложницей.

— Это все ложь, — отрезала Аврора, стараясь высвободиться из цепких объятий Мэлгвина. — И ты говоришь так потому, что ты — мужчина, ты сильнее меня и можешь делать с моим телом все, что тебе заблагорассудится. Но это ровным счетом ничего не значит. Ты не заставишь меня относиться к тебе с нежностью!

Мэлгвин холодно рассмеялся:

— А мне и не нужны сегодня твои чувства. Мне нужно твое тело — и оно будет моим.

Они подошли к двери сторожевой башни. Мэлгвин остановился, чтобы открыть ее. Аврора вырвалась из его объятий и быстро побежала вверх по лестнице. Мэлгвин без труда догнал ее и, больно прижав к шершавой каменной стене, стал целовать мокрыми губами. От него сильно несло перегаром.

— Не делай так, пожалуйста, Мэлгвин, — закричала она, почувствовав, что он нетерпеливо задирает ее юбку. — Ты испортишь мне платье.

— А мне все равно, — пьяным голосом отвечал он. — Зачем ты побежала от меня?

— Потому что я не хочу тебя. От выпитого ты стал глупым. Ты весь пропах вином!

— А с чего это ты решила, что я собираюсь считаться с твоими желаниями? — Он спросил это таким холодным тоном, что Аврора задрожала от страха. Но все же она нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть его. Гордо подняв голову, она ответила ему таким же жестким и холодным тоном:

— Теперь я поняла, кто ты на самом деле. Ты отнюдь не благородный предводитель войска, который заключил мир с моим отцом. Ты — безжалостный завоеватель, который берет силой все, что ему нужно. Ты похож на жадного мальчишку, хватающего все, что попадет ему под руку. И я презираю тебя!

Не обращая внимания на ее слова, Мэлгвин прильнул к ней и, чмокая губами, стал целовать в шею. Аврора испугалась еще больше. Похоже, и это сражение выиграет он. Даже в пьяном виде он был таким сильным, что она не могла и надеяться вырваться из его объятий. На какое-то мгновение она подумала, что ей, быть может, удастся спустить его вниз по крутой лестнице. Но что-то помешало ей сильно толкнуть его. Мэлгвин — что там ни говори — ее муж, и ей не хочется делать ему больно. Надо предпринять что-то другое! Но вот что?