Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Острая тоска по дому овладела Авророй. Немалых усилий стоило ей прогнать это чувство прочь. В конце концов, она должна постараться привыкнуть к тому, как живут подданные ее мужа, и воспринять их обычаи.

— Насколько я понимаю… я думаю… я ведь путешествовала, а сегодня вечером состоится большое празднество., мне совершенно необходимо помыться.

— Конечно, — живо ответила Гвенасет. — Я ведь совсем не хотела сказать, что не смогу ничем помочь. Я сейчас пошлю раба за водой. А тем временем постараемся найти подходящий для мытья ушат.

Гвенасет действовала очень быстро, властно отдавая приказания некрасивому мальчику-рабу с коричневыми волосами — так, как она, Аврора никогда не смогла бы командовать. Тут же разыскали огромную бронзовую лохань и наполнили ее подогретой водой. В этой импровизированной бане было довольно прохладно мыться, но все равно Аврора получила огромное удовольствие. Когда вся въевшаяся в ее кожу грязь опустилась на дно лохани, чисто вымытая, с тщательно ополоснутыми волосами Аврора опустилась на кровать, почувствовав истинное блаженство. Гвенасет мастерски расчесывала ее мокрые локоны.

— Какой наряд вы выберете для празднества? — спросила она.

— Думаю, то самое платье, которое было на мне во время нашего бракосочетания. У него великолепный цвет, и сделано оно из особой материи, которую зовут «шелк».

Гвенасет понимающе кивнула головой.

— Я слышала о шелке — это очень редкая и ценная материя. Вы будете великолепно выглядеть, — тепло добавила она. — У вас такие красивые густые волосы. Мне очень нравится их цвет.

— Цвет? — Аврора с сомнением покачала головой. — Знаешь, лучше, когда у женщины светлые волосы — как у тебя.

— Ну уж нет. К тому же, леди Аврора, у вас нет веснушек. И еще я завидую вашей гладкой матовой коже. Что тут не говори, мне кажется, Мэлгвин выбрал вас из-за вашей поразительной красоты. Уверена, в Гвинедде нет женщины, которая могла бы сравниться с вами.

— О, я не думаю, что Мэлгвин прельстился моей красотой — он выбрал меня потому, что мой отец богат, и для того, чтобы подчинить его своей власти. Но это уже не имеет значения — Мэлгвин заключил с моим отцом сделку, и ничего изменить нельзя. К тому же меня мало волнует, нравлюсь я Мэлгвину или нет.

— Вы не должны так говорить — он ваш муж! — Гвенасет, казалось, была потрясена. — Вы ведь не имеете в виду что не хотели выходить замуж за Мэлгвина?

Аврора печально улыбнулась.

— Да, я не хотела выходить за него замуж. Мне кажется, я его ненавижу.

Гвенасет прекратила расчесывать Аврору и рассеянно посмотрела на свои руки.

— Вам не следовало говорить мне этого, Аврора, — укоризненно сказала она. — Это предательство.

— А мне все равно! Я и вправду его ненавижу. Он и в грош не ставит мои переживания. Он позволил своей сестре издеваться надо мной. И даже не пытался остановить ее. Он обращается со мной, как с рабыней, ему нужно только мое тело… — На глазах Авроры появились слезы, дыхание участилось. Она была возмущена и старалась не смотреть в выражавшее ужас лицо фрейлины.

— Тише, тише, — прошептала Гвенасет. Она неловко обняла Аврору, пытаясь успокоить ее. — Я уверена, вы ошибаетесь относительно Мэлгвина. Он так гордился вами, когда разговаривал со мной. Не забывайте, что король еще не был женат и у него никогда не было близкой женщины. Я убеждена, что он просто не знает, как показать вам свои чувства.

Аврора покачала головой. Но ответить не отважилась, боясь разрыдаться.

— Ну да ладно, — живо сказала Гвенасет, поднимаясь и направляясь к двери. — Мне надо идти, чтобы самой приготовиться к празднеству. Я скоро вернусь и тогда помогу вам одеться.

У двери она остановилась и задумчиво посмотрела на Аврору.

— Помните, Аврора, вы должны прийти на празднество с гордо поднятой головой. И никогда не показывайте Эсилт, что ей удалось заставить вас страдать.

Гвенасет ушла. Да, она права, согласилась Аврора. Нельзя доставлять врагу удовольствие видеть, как глубоко могут ранить произносимые им слова. Аврора подошла к разбросанным в беспорядке сундукам и корзинам и стала разбирать их, пока не нашла бронзовое зеркало. Она высоко подняла его и принялась изучать свое отражение. Раньше ее мало волновало, как она выглядит. Кроме того, она всегда думала, что вряд ли может соперничать в красоте со своими старшими сестрами. Но сейчас совсем другое дело. Сегодня вечером она в первый раз встретится с жителями своей новой страны, и она хотела произвести на них впечатление. Она нахмурилась, разглядывая свое отражение: красивые брови, длинные темные ресницы, гладкая блестящая кожа. Только вот губы были слишком полные, а ноздри широкие. Вымытые волосы казались взъерошенными, и она не знала, как их пригладить. Пусть остаются такими, как есть — длинными, распущенными. «И все же, — думала она, надев роскошное платье и лучшие украшения, — я добьюсь своего. Сегодня вечером все увидят настоящую принцессу — изящную принцессу из королевской династии Корновии».

11

Если бы не эта необходимость поговорить с сестрой, думал Мэлгвин, он чувствовал бы себя великолепно. Войско вернулось домой после успешного похода невредимым, люди были довольны, а сам он нашел даже фрейлину для своей жены. И все же оставалась эта последняя неприятная проблема, с которой нужно покончить.

Мэлгвин готовился к серьезному разговору Он устал от вмешательства Эсилт в его дела, но помнил, что она всего лишь женщина. И у нее не оставалось другого способа придать себе значимости, чем создавать эти раздражающие проблемы, которые ему же и предстояло разрешить… Нет, он не мог позволить ей быть грубой по отношению к Авроре. Эсилт придется считаться с его мнением и оставить жену в покое.

Эсилт распоряжалась подготовкой к празднеству на большой кухне за Парадной залой. Взмахом руки он позвал ее за собой, и они уединились для разговора в укромном уголке Эсилт была привлекательной женщиной, и он знал, что она легко находит любовников среди неженатых воинов. Много раз он пытался заставить ее вступить в выгодный брак, но она отказывалась. Она говорила, что муж-старик, у которого скверно пахнет изо рта и который все время будет ворчать, ей не нужен. Сейчас она стояла перед ним с высоко поднятой головой и решительным выражением на лице.

— Эсилт, — сурово начал Мэлгвин, — я не потерплю, если ты будешь измываться над Авророй и запугивать ее.

Она презрительно шмыгнула носом:

— С чего это ты вдруг? В конце концов, она всего лишь заложница. Благодаря ей Константин находится в твоей власти.

— Нет, она не просто заложница. Она — моя королева. И все в Каэр Эрири должны относиться к ней — моей жене — должным образом. Все, включая тебя!