Медная луна - Маргарет Уэй

— Ах, ну что же еще остается пресыщенной женщине? — со скучающим видом спросила она. — Ты, как всегда, оставишь меня без ответа?

— Отчего же? — Глубокие складки в уголках губ разгладились, и лицо сразу стало добрее. — Нет опыта, считай — пропала, вот тебе и ответ. Помни об этом и больше не приходи ко мне за советом.

— И не подумаю! — фыркнула она. — Какой совет может дать человек-ледышка!

Ник больно схватил ее за запястье и перетянул на другую сторону.

— Остынь, ты, головешка! — резко изменившимся голосом прошептал он.

— Что случилось? — Джоанна мгновенно забыла о вражде. Она изо всех сил напрягала слух, да разве что услышишь за несмолкаемыми птичьими голосами?

— Не шевелись и смотри вон туда. Видишь, между двумя железными деревьями?

— Ничего не вижу. Абсолютно ничего, — заинтригованно повторила она, напряженно вглядываясь в золотисто-зеленый полумрак джунглей.

Ник поставил ее перед собой и крепко сжал руками голову.

— Не вертись и попробуй еще раз. Забудь о красках и постарайся разглядеть малейшие изменения в пейзаже. Видишь то поваленное бревно?

— Конечно вижу! — раздосадованно хмыкнула Джоанна.

— Хорошо, посмотри внимательнее. У тебя зрение острее моего.

Лежащее к ним боком поваленное бревно вдруг еле заметно шевельнулось.

— Пресвятая Богородица!

— Нет, это гоанна, — шутливо поправил Ник. — Во всей своей красе. Хочешь подойти поближе?

— Если ты так и будешь держать меня перед собой, то нет.

Он весело рассмеялся, взял девушку за руку и заслонил спиной. Так они прошли несколько футов. Гоанна, светло-серая с желтыми пятнышками на шее, враждебно смотрела на непрошеных гостей.

— Они кусаются? — не своим голосом спросила Джоанна. Ник был возле нее, и только поэтому она еще держалась на ногах и окончательно не потеряла дар речи.

— Не дергайся так. — Бэннон решительно вывел ее из-за спины. — Я здесь с тобой. Я никому не позволю тебя обидеть. Моя сестра, Кристина, совсем как ты. Тоже всего боится, дрожит и готова в любую минуту бежать сломя голову. Перестань скулить. С гоанной достаточно быть осторожным, и она не тронет. Посмотри, какие у нее длинные лапы. А язык! Он куда интересней, чем у змей, хотя они и близкие родственники. Гоанну часто путают с южноамериканской игуаной. Сама видишь, названия похожи, но наши вараны — совсем другое дело. В глубине континента живет кружевной варан. Он вырастает до шести футов, а в тысяче миль от него, в Индонезии, живет прапрадед всей честной компании — дракон кокомодо. Этот вырастает и до двенадцати футов. Когда-то и у нас в стране жил подобный монстр под названием меглания. Он бы точно испугал тебя до смерти своими двадцатью футами.

— Мне и шести хватит, — честно призналась девушка.

Гоанна все еще неподвижно жалась к земле, практически сливаясь с пятнистой тенью на зеленой траве. Ник подобрал камешек и швырнул в сторону варана. Как тот разозлился! Воинственно вскинул голову и молниеносно высунул фиолетовый раздвоенный язык добрых двенадцати дюймов.

Джоанна в ужасе вцепилась Нику в руку.

— Ник, пожалуйста, не глупи. Не провоцируй его!

Какое там! Ник ни капельки не испугался и только посмеивался над ее страхами.

— Глупышка! Это же всего-навсего гоанна. Ты совсем не разбираешься в этих вещах, да?

— Ник, я родилась и выросла в огромном городе. Этот мир для меня — полная загадка.

— Но ты же живешь в Австралии, — беззлобно упрекнул он. — Этот мир — твое законное наследство.

Джоанна передернула худенькими плечиками:

— До сих пор я не видела настоящей Австралии. А теперь, когда увидела, я буквально потрясена: Все здесь больше похоже на африканские дебри, за один раз и не изучишь. Я понятия не имела о том, насколько у нас богатая флора и фауна. Просто грандиозно!

— Теперь ты знаешь, хотя сомневаюсь, что это поможет пересадить сюда такое тепличное растение, как ты.

Джоанна нахмурилась, пытаясь классифицировать новые нотки в его голосе.

Тут гоанна зашевелилась и выползла из чащи.

— Ник! Она движется! Она ползет к нам! Она ядовитая?

— Конечно нет. Подумать только, как ты разволновалась! Придется вести тебя дальше с завязанными глазами. — На его лице не было и тени беспокойства.

Гоанна тем временем остановилась в луче солнечного света и, шипя, свирепо хлестнула хвостом.

— О господи, Ник! — простонала девушка, еле сдерживая нервную дрожь. По ее представлениям, увиденного было вполне достаточно, чтобы напугать взрослого мужчину.

— Куда ты подевалась, маленький балбесик? Иди сюда. — Ему снова пришлось вытаскивать ее из-за спины и крепко держать за плечи. Девушка мелко дрожала. Сдерживая негодование, Ник подхватил ее на руки и высоко поднял над землей. — Женщины такие слабые, — раздраженно прокомментировал он. — Невероятно, чертовски слабые!

— Я полностью провалила испытание, да? — Джоанна обхватила его за шею и забыла о гоанне, забыла обо всем. Она чувствовала на себе его взгляд и таяла, таяла…

Ник отвел глаза.

— Я думал, ты не против небольшой драмы. Если ты перестанешь мяукать, как перепуганный котенок, проклятая тварь уберется восвояси. А если она хочет неприятностей… что ж, тогда это последний день в ее жизни.

Джоанна все еще дрожала.

— О господи! Это невыносимо! Отведи меня лучше на корабль, иначе со мной случится истерика.

— И со мной тоже! — нервно хохотнул Ник и опустил ее на землю.

Гоанна преследовала их всю дорогу, впрочем, у самой реки обогнала, с разгону плюхнулась в воду и быстро поплыла прочь.

— Жаль, что Мэтт пропустил такое зрелище, — на ухо прошептал Ник. — Хотя кто знает, может быть, завтра ему повезет больше.

Джоанна недоуменно повернула голову, но его лицо уже решительно ничего не выражало.

Глава 8

В концу недели они благополучно закончили запланированную работу, и многие сотни футов пленки с великолепными кадрами были упакованы и ждали своей очереди, чтобы полететь дальше на юг, как только экспедиция прибудет в Дарвин. Как Ник и обещал, им удалось поймать и буквально во всех ракурсах заснять огромного морского крокодила, но Брайану больше всего нравился потрясающий эпизод с североавстралийской шатровой птицей, самой удивительной птицей во всем мире.

Самцы этого вида знамениты тем, что строят оригинальные площадки или шатры для любовных игр, совсем не похожие на гнезда. Джоанна с первого взгляда влюбилась в эту неприметную тускло-коричневую птичку, дальнего родственника великолепной райской птицы из соседней Новой Гвинеи. Незаметный самец тем не менее строит великолепные сверкающие будуары для своей самочки и украшает их всевозможными «драгоценностями», которые собирает в окрестностях, — ягодками, ракушками, камушками, крупными песчинками, но, что удивительно, все это одного цвета! Шатровая птица — неутомимый собиратель с вполне определенными и неизменными пристрастиями к одному и тому же цвету. Самец обносит свой шатер, около двух футов длиной, крепкими стенами из переплетенных прутиков и в каждую вплетает «драгоценности».