Медная луна - Маргарет Уэй

Мэтт обошел кладку с другой стороны и снимал всю процедуру на камеру.

— Ник, ей-богу, от них идет сильное тепло. — Брайан сидел на корточках, держа руку над яйцами.

— Да, при разложении растений выделяется много энергии как раз в виде тепла, что и избавляет мамашу от высиживания потомства, — со знанием дела прокомментировал Ник.

— Джоанна, хочешь попробовать? — Брайан поднял голову и посмотрел на сестру.

Джоанна не слишком уверенно двинулась в сторону огромной кучи.

— Иди поставь на них ногу, — подбадривал он. — Ты почувствуешь даже сквозь подошву.

Она подошла, изо всех сил стараясь не выдать страха, а в душе безумно боялась, что на нее, щелкая челюстями, бросится взрослый крокодил. Ну разве не глупо? А тут еще Ник подлил масла в огонь.

— Хочешь посмотреть на зародыш? — невинно улыбаясь, спросил он.

— Нет! — не задумываясь выпалила она.

— Она имела в виду — да, — поправил Брайан, сгорая от любопытства. — Когда еще подвернется подобный случай?

Ник наклонился и выбрал яйцо покрупнее. Под защитной известковой оболочкой оказалась еще одна, тоненькая, как пергамент, а уже под ней крохотный, вот-вот готовый вылупиться крокодильчик.

— Невероятно! — громко выдохнул Брайан и наклонился, чтобы лучше разглядеть малюсенького монстра. Тот встал на лапки, приподнял маленькую уродливую головку, огляделся по сторонам и принялся злобно вгрызаться в освободившую его руку. Ник двумя пальцами взял его за шею, и малыш присмирел.

— Свирепый маленький злодей! — обиженно проворчал он. — Они с самого рождения проявляют все черты взрослой особи. Хочешь его заспиртовать?

— Неплохая идея. У меня в рюкзаке как раз есть банка. — Брайан погладил крошечный хвостик, и крокодильчик попытался вывернуться и укусить его за палец. Он рассмеялся и быстро отдернул руку. — Да, они не задумываясь переходят к решительным действиям!

Давидди, очень довольный собой — первая миссия успешно выполнена, — сверкал белозубой улыбкой. Он подскочил к Нику и, указывая куда-то за спину, тихо заговорил на своем плавном наречии. Ник перевел:

— Давидди утверждает, что в десяти минутах ходьбы отсюда есть небольшой ручей. Сейчас там птиц — видимо-невидимо. Если интересно, можем туда прогуляться. — Он вопросительно посмотрел на Брайана, потом на Мэтта. Мнение Джоанны, похоже, никого не интересовало!

— Почему бы и нет? — Мэтт опустил камеру. За работой он выглядел вполне счастливым. — Для съемок идеальней места просто не придумаешь. Потом нам, правда, придется записать различные птичьи голоса и совместить их.

— Лучше всего снимать из укрытия, — как бы сам с собой заговорил Ник. — Так ты не распугаешь птиц… Не важно, сколько раз ты уже видел огромные птичьи базары, — зрелище неизменно завораживает: каждая птичка жмется к своей стае, одни взлетают, другие садятся, третьи ныряют в воду в поисках розовых луковиц лотоса — их любимого лакомства, четвертые… На одних только Южных Крокодильих болотах их насчитывается около сотни тысяч.

— Ладно, ладно, убедил, — рассмеялся Мэтт.

— А как же ловушки? — Брайан все еще беспокоился за исход второго мероприятия.

— Не волнуйся, ручей вполне подойдет. Крокодилы любят загорать в таких местах. Нам понадобится топор, срубим несколько молодых деревьев и построим у воды небольшой загончик. Крокодилы исключительно хитры и подозрительны, они никогда не хватают приманку сразу, а сначала внимательно изучают все вокруг. Джоанна, ты, наверное, не захочешь участвовать в этой части охоты?

— Почему не захочу? — с вызовом спросила она.

— Потому, солнышко, что невооруженным глазом видно, какое ты чувствительное, нежное существо. А любая ловушка требует приманки. Многие охотники используют даже живых зверьков. Жестоко, но ужасно эффективно. Ты можешь вернуться на корабль и переждать там. Если нам повезет, то к вечеру ловушка будет готова. Мы должны поймать хотя бы одного. Мы не будем убивать его, только поймаем.

Они осторожно продвигались вперед, раздвигая руками переплетенные ветки деревьев. Впереди сквозь редкие кустики серебряной змейкой поблескивал ручей. По берегам его обступили стройные, высокие эвкалипты, у корней которых, на кустах австралийской стелющейся жимолости, щебетали неугомонные птички-медоеды.

Вблизи ручей оказался зеленовато-серым, с прохладной, удивительно спокойной водой. Не сговариваясь, все прибавили шаг, точно странники, завидевшие наконец в пустыне цветущий оазис. На головы и плечи градом посыпались оранжево-красные цветочки бумажного дерева.

Джоанна оглянулась на Мэтта. Тот энергично шагал вперед. От грусти не осталось и следа. Заметив ее взгляд, молодой человек весело улыбнулся, и Джоанна подумала: «Слава богу, даже если нет ничего другого, от работы он явно получает удовольствие».

В нескольких шагах от берега они остановились и долго любовались извилистыми линиями лесного водоема. По небу, разноцветному, как павлиний хвост, тянулась вереница ибисов. У самой воды ровными шеренгами выстроились красавицы цапли. Птицы были везде. Несметные количества плавающих, ныряющих, играющих и дерущихся пернатых! Утки, гуси, пеликаны, белые цапли, коростели, чирки, луговые тиркушки, взволнованно дергающие коричневыми хвостиками! Чириканье, кряканье, свист! Воздух буквально звенел от их нестройного разноголосого пения.

Люди оставались в тени деревьев, стараясь не тревожить их покой, и Мэтт беспрепятственно снимал до тех пор, пока Брайан не подал знак Нику, тот не поднял ружье и не выстрелил.

Равновесие и гармония вмиг нарушились, впрочем, зрелище того стоило. Тысячи птиц взметнулись к солнцу, как из проснувшегося вдруг вулкана. Маленькие стремительно взвились ввысь, а за ними, неуклюже толкаясь, тяжело поднимались более крупные. Хрипло крича и каркая, они по широкой дуге скрылись из вида, а через минуту снова появились над водой полмилей ниже.

— Изумительно! — восторженно вздыхал Брайан. — Обязательно надо прийти сюда с магнитофоном, может быть завтра.

— У нас масса времени, — кивнул Ник. — Хочешь, останься здесь, а мы с Давидди пройдем чуть-чуть подальше, разведаем обстановку. Становится нестерпимо жарко. Джоанна, по-моему, совсем испеклась. — Он выразительно посмотрел на ее порозовевшие щечки и маленькие капельки пота на висках.

— Я иду с вами, — решительно заявил Брайан. — Мэтт, не останешься с Джоанной?

— С преогромнейшим удовольствием, — вежливо отозвался тот, и светло-карие глаза загорелись нетерпением. — Возьмешь камеру?

Брайан энергично закивал:

— В таком великолепном месте мы без нее как без рук.