Медная луна - Маргарет Уэй

— Я иду с вами, — решительно заявил Брайан. — Мэтт, не останешься с Джоанной?

— С преогромнейшим удовольствием, — вежливо отозвался тот, и светло-карие глаза загорелись нетерпением. — Возьмешь камеру?

Брайан энергично закивал:

— В таком великолепном месте мы без нее как без рук.

Оставшись одни, Мэтт с Джоанной медленно зашагали в спасительную тень, неровным полукругом падающую от деревьев экзотической ююбы. На ее ветках беспокойно перекрикивались голубые сойки, а внизу было прохладно и восхитительно пахло вечнозеленым самшитом и вереском.

— Да, тяжела ты, путь-дорожка…

— Потерпи еще немножко, счастье уж не за горой, — блаженно подхватил Мэтт и бросил на траву свою видавшую виды шляпу. — Простор, свобода… Как я люблю этот девственный лес! Он воскрешает души!.. Ты никогда не умрешь здесь с голоду. Видишь рябь вокруг кувшинок? Это баррамунди, окуни или лещи. В этом ручье их море! — весело скаламбурил он. — Пищи здесь в избытке, надо лишь знать, где искать. Вон на том берегу группка деревьев. В их тоненьких ветвях всегда спрятаны кучки орехов и стебли лотоса, а то и сочные луковицы. А проголодаешься всерьез — можно поохотиться на диких гусей или уток, а на десерт отведать слив, папайи или крыжовника. Красота!

Джоанна улыбнулась, глядя на его довольное, умиротворенное лицо, и волна симпатии прокатилась по телу.

— В следующий раз ты мне скажешь, что крокодилы тоже вкусные.

— Между прочим, они очень даже ничего, так что оставь свой скептицизм. Аборигены, к слову, просто обожают светло-зеленое мясо молодых крокодильчи-ков. Оно похоже на твердую, но вкусную рыбу.

— Фу!

— Видно, ты никогда не голодала, — ласково пожурил ее Мэтт.

— Я читала статью о потерпевшем кораблекрушение, так он не смог зажарить и съесть дикую свинью, хоть и умирал от голода.

— Давай забудем о нем и его гастрономических пристрастиях. — Мэтт перевернулся на бок, подпирая локтем голову. — Ты очень красивая. Солнце так ярко освещает волосы. У тебя самый необычный цвет, который я когда-либо видел. Как ты его называешь?

Джоанна вспомнила слова Ника и вопросительно вскинула брови:

— Может быть, янтарь?

— Точно! — как ребенок, обрадовался Мэтт. — Солнце как будто светит сквозь тоненькое янтарное стеклышко. Фантастический цвет! И так не похож на твои глаза и ресницы. — Он с нескрываемым обожанием смотрел на девушку. — После поездки я думаю обосноваться в одном местечке. Я уже достаточно поколесил по свету. Мне нравится Брайан, наша компания, моя работа, я многому научился и очень ему благодарен, но теперь я хочу его оставить. С моим опытом я без проблем найду работу… фотографом, на телевидении или где-нибудь на заводе, я все умею.

Не зная, как реагировать на подобные откровения, Джоанна решила его подбодрить:

— Конечно, ты все сумеешь!

— Святая невинность. — Мэтт застенчиво протянул руку и дотронулся до ее щеки. — Джоанна, я никогда не говорил тебе, а я ведь был женат. Я на нее не обижаюсь — оба виноваты. Ее звали Джен, она из Канады. Мы развелись пять лет назад. Детей у нас не было, впрочем, думаю, даже семья не удержала бы нас вместе. Чем дальше, тем становилось хуже. Джен никогда не могла принять… — Он осекся, потирая лоб ребром широкой ладони. — Ты же понимаешь, что я хочу сказать, правда? Помоги мне, с такой девушкой, как ты, я способен на все, я смогу построить будущее. Ты поймешь меня, я чувствую это каждой клеточкой души.

«Но я — нет!» Слова нежданно ворвались в ее сознание, и девушка с ужасом поняла, что в них-то и заключается истина. На мгновение она почувствовала жгучую жалость к Джен, которая не могла принять вещи такими, какими они были на самом деле. Мэтт был симпатичным, очаровательным, очень приятным в общении, и вместе с тем в его характере была черточка, которая — Джоанна была абсолютно уверена — раздражала бы ее, познакомься она с ним поближе. Возможно, Брайан прав и ее собственная натура требует более сильного партнера, не нуждающегося в бесконечном понимании. Она наклонилась вперед и обхватила колени руками.

— Мэтт, ты же меня совсем не знаешь.

— Дай мне хотя бы шанс! — взмолился он.

Джоанна слегка опешила. Она хотела было заговорить, но не нашлась что сказать. Глаза лихорадочно заблестели, и в них тоже появилась бессознательная мольба. Мэтт интуитивно почувствовал, что она отдаляется от него, и нехотя опустил глаза:

— Извини, я давлю на тебя. Извини. У нас еще будет уйма времени, когда мы вернемся в Мельбурн. Я не был там года четыре. Раньше я часто приезжал на скачки и весенние карнавалы. Мельбурн — очень красивый город. Надеюсь, скоро увижу его снова… вместе с тобой.

Джоанна прикусила губу, не зная, как лучше ответить. Волосы растрепались и рассыпались по плечам, но девушка этого не замечала. Бесчеловечно позволять ему надеяться на то, что их дружба перерастет в нечто большее.

Мэтт молча наблюдал за ней, потом подался вперед, откинул с лица волосы и нежно, как любимого ребеночка, поцеловал в губы.

— Джоанна! — услышала она хрипловатый шепот и тут же перестала быть для него ребенком. Теперь Мэтт прижимался к ней всем телом, жадно ища ртом ее мягкие губы.

— Мэтт, пожалуйста. — Джоанна несильно оттолкнула его, одновременно чувствуя и жалость, и желание расставить все на свои места. Но Мэтт, погрузившись в пучину пылких страстей, и не подумал правильно понять ее отказ.

— Джоанна, для такого парня, как я, ты настоящая находка! — Он снова смотрел на нее горящими глазами, и девушке настоятельно захотелось раз и навсегда разрушить мир иллюзий, который он вокруг себя воздвигал, вот только его глаза были полны такой неизбывной тоски и печали, что она моментально пала жертвой собственной жалости. — Ты же понимаешь меня? — низким хриплым голосом продолжал он.

Джоанна упала на траву, чувствуя себя непривычно подавленной и безразличной к окружающему, а Мэтт осторожно, как слепой, скользил пальцами по тонким линиям ее лица. За спиной девушки он уже видел, что остальные возвращаются, но намеренно не убирал руку, точно хотел именно сейчас обнародовать свои чувства. И Джоанну неожиданно осенило. Наконец-то она увидела настоящего Мэтта: эмоционального шантажиста, очаровательного и приветливого, но навязчиво требующего женской поддержки и преданности. Кто-то, возможно, и справится с ситуацией, но она… она только напрасно потратит время и силы.

Невинно улыбаясь, совсем как мальчик, Мэтт помог ей встать. Он и выглядел на десять лет моложе.

— А вот и остальные, как раз вовремя. Почему не радуешься? — лукаво подмигнул он.

Какая уж тут радость! Джоанна не могла заставить себя даже обернуться. Они, должно быть, все видели… пастух и пастушка — настоящая идиллия!