Венганза. Алый рассвет - Виктор Хант

стереть нас всех в порошок. Гремлин побери, почему в Орден набирают таких безмозглых соплячек?

– Кажется, она сильный искусник, – заметил детектив.

– Может и так, но что она понимает в нашем деле? Вот что, Эррера, я больше не позволю ей отрывать тебя от дел ради всяких глупостей, с завтрашнего дня… гремлин! Куда прешь!

Мимо комиссара протиснулся невзрачный паренек, споткнулся о ногу Эрреры, едва не упал, пробормотал извинения и быстро скрылся в толпе.

– Совсем совесть потеряли. Никто меня не уважает в этом городе, – комиссар с досадой выбросил недокуренную сигару и недовольно бурча, направился к трибунам.

Эррера попытался проследить взглядом в толпе неуклюжего паренька, но тот исчез без следа.

Алехандро ждал Толо в стороне от арены, у повозок. Тот появился, сияя улыбкой, как новенький форин.

– Синьор, я достал, у меня получилось, синьор!

– Ты еще объявление в газету дай, – Алехандро протянул ладонь. В руку ему упала связка ключей с подвешенным на нее жетоном. К Толо перекочевал небольшой мешочек с деньгами. – Это – аванс. Если всё удастся, за вторую часть получишь вдвое больше.

– Спасибо, синьор Алехандро!

Окрыленный невероятной удачей и собственной отвагой Толо побежал к трибунам. А Родригес вскочил на коня и помчался в Сан-Висенто. Гром летел, словно на крыльях, поднимая клубы дорожной пыли. Алехандро от всей души желал участникам родео выступать как можно дольше. Ведь в лучшем случае у него есть три часа, причем два из них займет дорога. Операцию придется провернуть так быстро, как только возможно. И если что-то сорвется, второго шанса уже не будет.

Глава 16 Синьорита с веером

Селена Вега брела по полупустым улицам вечернего Сан-Висенто, сама не зная, куда.

От кладбища она бежала, пока не стала задыхаться, размазывая по щекам слезы, оставаться на пустынной дороге теперь было так страшно! Перед глазами стоял склеп, наполненный желтыми цветами, горящими свечами и подарками, принесенными Сантите. Селена тоже оставила ей подарок, и что теперь будет? Тот странный человек сказал – на ней нет знака смерти, она должна жить.

Селена малодушно радовалась, что нашелся кто-то, снявший с ее плеч страшный груз выбора. Ей ужасно, ужасно, ужасно хотелось жить! Если бы хватило решимости, сейчас она не смотрела бы на бездонно-синее небо, не вдыхала запах кипарисов, разогретых жарким летним солнцем, не увидела бы вечером Соледад, маму и папу…

Но Мигель? Она обещала ему. Они поклялись в этом – быть всегда вместе.

В тот день, когда ее оставили за списывание после уроков, и она сидела совсем одна в пустом классе, решая ненавистные задачки, Мигель влез в окно с целой коробкой чуррос и наказание превратилось в праздник. Они ели сладкие пончики, дурачились, а потом Мигель целовал ее липкие от сахарной пудры пальцы, лицо, губы… Мигель вырезал на парте сердце с их инициалами внутри, тогда они и решили, что не расстанутся. Никогда. Селена и представить себе не могла, что смерть разлучит их так скоро и так безжалостно.

Ноги сами несли ее по тем закоулкам, где она бродила когда-то с Мигелем. Все говорят, что нужно перестать думать о нем. Эти воспоминания – все, что у нее есть, но они причиняют слишком много боли.

За спиной послышались шаги, но Селена не обратила на них внимания, погруженная в свои мысли.

– Эй, красотка, куда идешь?

– Твоей маме зять не нужен?

За ней шли трое парней, похожих на соколов картеля и девушка ускорила шаг. Как назло, на улице больше никого!

– Подожди, куколка! Пойдем с нами танцевать.

Парни догнали ее и окружили, не давая пройти. Один был крепкий и лысый, другой высокий и тощий, а третий низкий, с выбитым зубом.

– Как тебя зовут, милашка? – улыбнулся ей лысый. – Я – Эдуардо, но для тебя – Лало. А это мои друзья, Рохо и Бахо. Пойдем с нами в "Цветущий кактус"? У тебя есть подружки, такие же миленькие? Зови с собой, с нами не соскучишься, будет весело! Я лучший в "Кактусе", все девчонки хотят со мной танцевать, но сегодня я буду только твой!

– Пожалуйста, дайте пройти, – Селена переводила взгляд с одного парня на другого. Все они казались ей отвратительными и страшными. Она пыталась уйти, но парни не давали, придвигаясь все ближе.

– Не бойся, нинья, мы просто хотим проводить тебя, – все так же продолжал улыбаться Лало и схватил Селену за руку.

От страха девушка как будто окаменела и даже не могла бежать, ноги отказывались двинуться с места, ужас даже лишил ее голоса, вместо попыток закричать и позвать на помощь Селена просто беспомощно раскрывала рот.

– Оставьте ее. Немедленно! – ледяной ветер разнес по подворотне пронизывающий до мурашек голос, взметнул сухие листья, отразил от стен домов гулкое эхо.

– Кто здесь? – обернулся Лало. – Покажись, трус, где ты там прячешься?

Ветер закружился, собираясь в вихрь и из него возник прозрачный музыкант с гитарой. Селена не видела лица призрака, скрытого тенью шляпы, но фигура и голос… Она боялась поверить.

– Ха, да это всего лишь призрак, – хохотнул Лало. – Что ты нам сделаешь, прозрачный?

Эдуардо выставил перед собой кулак с кольцом сокола, вырезанная в металле руна тускло засветилась красным.

– Вот этого попробовать не хочешь?

– У-у-у-у! – завыли Бахо и Рохо, повторяя жест приятеля, тыкали в сторону призрака своими кольцами. – Он сыграет нам грустную песенку. Мадре миа, как страшно!

Призрак ничего не ответил. Его пальцы коснулись струн гитары и волна звука пронеслась над переулком, словно порыв сильного ветра. Соколы переглянулись.

– Эй ты, дохлый мариачи, пошел вон! – размахивал руками, как ветряная мельница Лало, тер кольцо о штаны: – Работай, железка! Что за дьявол!

Призрак продолжал играть. Мелодия быстро набирала темп и мощь, каждый удар пальцев о струны соколы теперь ощущали как удар кулака. Они бросились наутек, подгоняемые невидимыми пинками, падали с ног, вставали и бежали с криками и руганью, то и дело хватаясь за ушибленные места.

Когда бандидос скрылись за поворотом, призрак опустил гитару. Селена не двигалась, замерла у стены, боясь пошевелиться. Музыкант снял шляпу и его лицо, юное и прекрасное под гримом-"маской смерти", оказалось напротив лица Селены.

– Мигель, – прошептала она одними губами.

– Моя Нинья, я же обещал, что приду, и никому не позволю обижать мою малышку.

Мигель улыбнулся своей светлой улыбкой, которая навсегда пленила сердце Селены. И она улыбнулась ему сквозь слезы.

***

Алехандро оставил Грома в тени густого платана неподалеку от дома комиссара, так, чтобы приметного жеребца не увидели из окон,