Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

чтобы спастись. Они знали кое-что о Разрушителе, но не думали, что он окажется маленькой девочкой. Сомневаюсь, что они понимали, как сами навлекут на себя беду, — и добавил: — А Нежданный Сын, как обычно, поступал так, как никто не ждал. Фитц всегда умел сметать все фигуры с игральной доски. Ещё какое-то время мы пробудем вне их поля зрения. Фитц купил для нас это время. Мы не должны тратить его зря.

Фитц умел, — подумалось мне, — а не умеет. Больше никогда.

Пер сжал мою руку крепче, видимо, от той же мысли. Мы вышли вслед за остальными в солнечный день. Я зажмурилась. Казалось, целый год прошел с того момента, как я выбралась из своей клетки. Неухоженный вход в тоннель густо зарос, здесь не пролегало ни одной заметной тропы. Метелочки соцветий высокой травы блестели от росы, по примятым стеблям можно было видеть, какой дорогой Прилкоп и Белые побежали к городу.

— Дай мне свою руку, — сказала Спарк Любимому. — Нам надо поспешить.

— Я все вижу. Как когда-то. Прекрасно вижу.

— Но как? — удивился Лант.

— Это Фитц, — тихо ответил тот. Он выбрался из зарослей и огляделся, словно мир вокруг был чудом. — Умирая, он в последний раз исцелил меня. Боюсь, на это потребовалась вся его жизненная сила до последней капли, — он взглянул на меня и добавил: — Я не просил его, я этого не хотел. Но он знал, что застрял там, так что истратил остаток своих сил на меня.

Я поглядела на него — с момента нашей первой встречи он изменился: все такой же худой, даже изможденный, но следы побоев почти сошли с лица, и стоял он теперь иначе. До меня не сразу дошло: у него внутри больше ничего не болело.

Я отвернулась, пытаясь разобраться в своих чувствах, но Лант сухо сказал:

— Нам надо добраться до корабля как можно быстрее. И как можно незаметнее. Неизвестно, успели ли Прилкоп и Белые настроить местных против нас. Будем считать, успели. Пер, если на нас нападут, ты хватаешь Пчелку и бежишь. Не лезь в драку. Спрячьтесь с ней и не высовывайте носа, пока не появится возможность добраться до шлюпки и на корабль.

— Мне это не нравится, — резко заявила я. — Вы думаете, я не смогу драться? Думаете, я не дралась раньше?

Моя злость отразилась на лице Пера. Лант посмотрел на меня.

— Нравится тебе или нет — неважно. Мой отец велел мне защищать Фитца, а я не смог. Я не потеряю ещё и тебя, Пчелка. Пока кровью не изойду. И чтобы повысить наши шансы, слушайся меня. Пожалуйста.

Последнее слово — просто вежливость, в нем не было мольбы. Пер угрюмо кивнул, и я поняла, что выбора нет. Многие месяцы я рассчитывала только на себя, и вот в одно прекрасное утро я снова разжалована в малые дети.

— Идите за мной, — сказал Любимый, и когда Лант хотел возразить, добавил: — Когда-то я очень хорошо знал каждую улочку в этом городе. Я проведу вас к пристани так, чтобы особо не попадаться никому на глаза.

Лант кивнул, и мы пошли за Любимым. Продравшись сквозь заросли, мы оказались на лугу для выпаса овец, на склоне холма, возвышавшегося над городом. Отсюда я взглянула на город, который и знать не знал о моих бедах. По улицам скрипели телеги, какой-то корабль входил в порт. Морской ветер донес до меня запах жареного мяса из чьей-то кухни. Я вымокла, шагая по сырой траве, которая хлестала и резала мои босые ноги. Похоже, все рыбаки сейчас в море на промысле — неужели они не знают, что я устроила ночью? Почему их жизнь может течь как обычно, когда мой отец погиб? И как только весь мир остался целым, когда я разбита вдребезги? Я перевела взгляд на замок Клерреса — тонкие струйки дыма все ещё курились над делом моих рук. Я улыбнулась. По крайней мере, с ними я немного поделилась своей болью.

— Странно все это, — заговорил Лант. — Разве они не видят дыма и не задаются вопросом, что там случилось?

Потом он задумался, сдвинув брови. Я подошла к Любимому и спросила:

— Как ты думаешь, куда пошел Прилкоп?

— Понятия не имею, — ответил он, и я услышала в его голосе грусть и страх возможного предательства. — У нас нет времени ещё и об этом переживать.

— Он хороший человек, — стала я защищать Прилкопа. — Он был добр ко мне. Хочу верить, что он и на самом деле мой друг.

— Знаю, да и сам хочу верить в это. Но хорошие люди могут быть с тобой не согласны. Сильно не согласны. Хватит разговоров. Теперь надо идти как можно быстрее и тише.

Он повел нас кружным путем, мимо пустых загонов для овец, той частью города, где высокие стены, увитые виноградом, скрывали сады и роскошные дома. Потом мы вышли на узкую улочку и быстро прошли мимо домиков поменьше и поскромнее, а оттуда — на грязную изъезженную дорогу, змеившуюся до самых портовых складов. Людей на улицах практически не было.

— Все сейчас, должно быть, собрались у входа на перешеек, пытаясь выяснить, что произошло, — предположил Любимый.

Мы с Пером бежали рысцой вслед за широко шагавшими взрослыми. Я была босиком, мокрые штаны хлестали по ногам. Какой-то человек, толкавший ручную тележку, уставился на нас и нахмурился, но не стал размахивать руками, кликать народ и бросаться в погоню.

— А сейчас бежим, — тихо приказал Любимый, и мы рванули. Мы пронеслись мимо двух старушек с корзинками овощей, которые громко восклицали, указывая на клубы дыма. Через дорогу перебежал подмастерье в кожаном фартуке — он так спешил, что даже не заметил нас. Мы добрались до набережной. У меня ужасно кололо в боку, но мы продолжали бежать. Тут были люди, но все они двигались в противоположном направлении — к выходу с набережной и проходу в Клеррес, как и предсказывал Любимый.

Темными клубами на синеве неба над стенами замка поднимался дым. Показалась флотилия рыбацких суденышек — какие-то с парусами, другие на веслах, они обогнули замковый мыс и теперь усеяли водную гладь, словно мирные морские птицы.

Под нашими ногами прогромыхали полые ступени причала, и вот мы на самом краю. Я согнулась, упершись в колени и тяжело дыша.

— Слава Эде и Элю, — дрожащим голосом произнес Лант.

Я сделала пару шагов и глянула вниз: в шлюпке было четверо матросов. Трое из них свернулись калачиком на дне и дремали, но стоило нам начать спуск, как все они