Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

упала. Масло побежало по стене и полу, и огонь, вырвавшись из-за треснувшей двери, заплясал на них. Языки пламени ласкали и гладили панели стен.

Огненный шторм заставил меня закашляться, стена жара обрушилась на меня. Я упала на пол, сильно ударившись. Локтями, коленями и подбородком. Я прикусила язык. Я ахнула от острой боли, задохнулась и вытерла слезы. Я собралась и встала. И снова рухнула вниз. Надо мной было парящее одеяло из жара и дыма. Я лежала на полу, не в силах вздохнуть.

Ползи. Доберись до лестницы. Ты должна выйти наружу.

Я повиновалась.

Глава 34

ДЫМ

Но знаешь, Фитц, после смерти моего брата я более одинок, чем когда-либо. Шрюд был моим королем, да, и человеком, который направлял мою руку, но в часы, когда замок засыпал, когда он и я сидели у очага в его спальне и разговаривали, он был также и моим другом.

В жизни у меня было немного друзей. Когда я жил, скрываясь, было лишь несколько шпионов, с которыми я встречался, часто в одном из моих обликов. Возможно, я слишком зависел от общения с тобой из-за этой изоляции. Ревновал ли я тебя к твоим друзьям и возлюбленным? Нет. Думаю, что лучшим словом будет зависть. Даже после того, как я вышел из стен и мог передвигаться по Баккипу как лорд Чейд, трудно было наладить глубокие дружеские отношения, потому что моя история и профессия всегда должны оставаться тайной.

Вспомни своих друзей в те дни. Кто из них действительно знал — кто ты, чем занимался и на что способен?

Послание Чейда Фитцу Чивэлу Видящему.

— Шут, — произнес я едва слышно, пристально вглядываясь в темноту камеры. Я разглядел бледное лицо с закрытыми глазами, мраморную белизну вытянутой руки и внезапно с уверенностью понял: он выбрал предложенный мной милосердный конец. В глазах потемнело, я не мог ни отвести взгляд, ни вымолвить хоть слово. Я вручил ему смерть, а он принял её. Мы были рядом и могли бы спасти его. Что же я наделал?

Послышалось звяканье металла о металл.

— Посветите! — пробормотала Спарк. Я обернулся. Она была рядом со мной и уже ковырялась в очень старом замке. Затем появился Лант, неся большую лампу обеими руки. Он поставил её рядом с ней. Это мало помогло в её работе, но она продолжала. Я изучал Шута в мерцающем свете. Кровь на лице. Он умер один в камере. Пожалуй, лучше, чем непрерывные пытки, которых он так боялся, но я не чувствовал облегчения.

— Оставь. Слишком поздно. Нам нужно искать Пчелку, — прошептал я Спарк.

Пчелка, — сказал я себе. — Думай только о Пчелке.

Но тут Спарк охнула, когда ей удалось повернуть две отмычки друг против друга, и замок поддался. И я ничем не мог помочь, кроме как открыть дверь и войти в камеру, чтобы встать над ним. Я должен бросить его тело здесь? Могу ли я поступить иначе? Остальные теснились у двери, наблюдая, как я наклонился, пытаясь вытереть кровь с его лица.

Вращающийся ночной горшок слегка зацепил мою голову. Я ощутил сильное движение воздуха и услышал стук, когда он врезался в стену камеры. Я отпрыгнул, когда Шут подскочил ко мне, пытаясь выцарапать мне глаза. Я поймал его и прижал к себе, приговаривая:

— Шут, Шут, это я, это Фитц! Остановись, это я!

Одно долгое мгновение его тело было напряжено, а затем он обмяк.

— Капра, — его опухший рот смягчил слова. — Мне показалось, что это Коултри. С горячими щипцами. А она смотрит.

— Нет. Мы пришли, чтобы найти тебя и Пчелку и забрать домой. Шут, почему ты ушел без нас? — вопрос, который огнем жег моё нутро весь день.

— Заберите Пчелку. Камеры под крышей. Она там. И Прилкоп тоже.

— Мотли сказала нам. Мы найдем её.

Он попытался шагнуть. Я позволил ему выпрямиться, но не отпускал его. Он прерывисто говорил, пока я вел его к двери камеры:

— Спасти Пчелку. Моя вина, что они похитили её. Я привел их к ней. И убить их. Сделать свою грязную работу. Чтобы исправить беспорядок, который я создал. Стать Изменяющим. Как ты сказал, я это могу.

— Позвольте мне помочь, — сказал Лант, взяв его под руку.

Спарк наклонилась, чтобы посмотреть на его лицо, спрашивая:

— Как сильно он ранен?

— Я не знаю. Шут, я боялся, что ты принял яд, который я дал тебе. Ты этого не сделал. Ведь нет? — было ужасным, задавать подобный вопрос: проглотил ли он его прямо перед нашим появлением?

— Я не мог. Я хотел, но не мог. Нет, пока Пчелка у них. Я не могу умереть, пока не сделаю все правильно, Фитц, — свежая кровь текла из его носа. Он засмеялся, а потом сказал с гордостью: — Я разделил на двоих. Я так думаю. Я добрался до комнат Коултри. Мне пришлось спрятаться на лестнице, ведущей к его покоям, и я подумал, что мог бы подняться повыше и оставить ему небольшие сувениры. Его там не было. Думаю, что сделал все правильно. На край его чашки. В вино, чтобы наверняка, и втереть немного порошка в подушку и постельное белье. Побольше на щеколду двери, — его голос дрожал, когда мы вышли из камеры.

— Это должно сработать, — пробормотал я. Кажется он разложил достаточно яда, чтобы убить дюжину людей. — Основательная работа, — и затем: — Как ты убил Симфи?

— Не Симфи. Капру. Она стонала, когда они тащили её обратно. Думаю, я её убил. Я дважды воткнул нож ей в живот, — он качнулся, накренившись ко мне, затем решительно выпрямился. — Я потерял тот нож. И плащ-бабочку.

— Приемлемая цена, — произнес я.

— Я нашел бочку воды. Не знаю, насколько она чистая, — обеспокоенно заявил Пер.

— Вода? Чистая или грязная, дай мне немного!

Мы подвели его к бочке. На краю висел ковш на крючке. Пер наполнил ковш, и он выпил. Следующий вылил на голову и протер лицо. С волосами, облепившими череп, он выглядел очень старым.

— Ещё, — сказал он, и мы молча ждали.

Когда он остановился, Спарк спросила:

— Кроме синяков, которые мы видим, и разбитого лба, есть ещё раны?

Он скривился, показывая окровавленные зубы, а затем сплюнул.

— Они били меня палками. Много раз. Пинали. Жестоко, но не особо старательно. Думаю, они берегли меня для развлечения Капры. Но я надеюсь, что она мертва. Фитц, мои раны не имеют значения. Мы должны добраться до Пчелки. В последний раз, когда я её видел, её