Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Помещение было большим. Вдоль одной стены тянулись прутья решеток камер, вдоль другой шли ступени наверх. Я тешил себя надеждой, что если Пчелка была здесь, мы могли бы освободить её и выбраться до того, как прилив затопит желоб. Преодолеть поднимающуюся воду будет трудно, но возможно.

Я передвигался быстро и тихо. Охранников не было, и хотя Уит предупредил меня о наличии живых существ, я не почувствовал никого за решеткой. Я полагался на уши и нос волка. Устав от неизвестности, я приблизился к неосвещенным камерам. В тусклом свете были видны в общей сложности пять заключенных, все взрослые. Они спали или лежали, скорчившись на соломе. Я отважился подойти ближе и увидел Прилкопа. Спит ли он или без сознания?

Я вернулся к двери. Шут и Спарк поднялись по ступенькам и теперь все сгрудились на площадке. Я выдохнул:

— Нет никаких следов Пчелки, но Прилкоп в одной из камер. Все выглядит спокойно, но соблюдайте тишину. Нам нужно…

Последовал звук поворота ключа в замке, и дверь начала открываться. Я вытолкнул своих последователей обратно и закрыл за собой дверь.

— Что… — начал Шут, и я быстро положил два пальца к его губам. Мы застыли.

Я слышал, но не видел. Шарканье ног, обутых в ботинки. Больше трех человек. Бормотание, жалобы и проклятия стражи были вызваны внеурочным дежурством. Я услышал грохот, проклятие и:

— Я ненавижу это место! Такая вонь.

— Зачем кому-то спускаться сюда, чтобы спрятаться?

— Тут никого, дверь была заперта. Я говорил тебе, что никто бы мимо нас не проскользнул.

— Теперь мы можем вернуться на пост? Я только сел поесть.

— Нет, — коротко бросил их командир. — Ты присоединяешься к нам. Мы должны обыскать каждую камеру на этом этаже и найти сбежавшего пленника. Ретор с отрядом обыскивает домики и сады. Люди Килпа проверяют территорию между крепостью и стенами замка. А Коултри подключит своих людей.

— Это чертово место взбудоражено с тех пор, как Симфи убили. Надеюсь, они хорошо поработают над Винделиаром, — стражник рассмеялся. — Нам с Фербом выпала честь бросить Двалию в выгребную яму. Ферб помочился на неё. Отвратительная старая сука мертвой смотрелась лучше.

Командира это не позабавило.

— Начинаем. Каждая комната на этом уровне должна быть проверена, и каждая дверь заперта за нами. Если не повезет — поднимаемся на следующий уровень. Никто не должен от нас ускользнуть.

— Держу пари, Двалию прикончил один из Белых. У этих маленьких змеенышей нет причин любить её. А Симфи? Думаю, это был несчастный случай. Я слышал, что они пытали Винделиара, чтобы узнать правду. Он был прикован и должен был видеть, как это случилось. Они должны просто заставить его говорить! Я бы посмотрел на это.

— Шевелитесь! — командира явно раздражали их болтовня и медлительность. Шаги удалились. Я подождал, пока не услышал, что дверь закрылась.

Шут произнес два слова в тишине:

— Двалия мертва.

Я не смог понять его чувства. Был ли он рад, или напуган, или сожалел, что не мог присутствовать при её смерти? Возможно, все это сразу, а может и ничего.

— Там Прилкоп в камере, и ещё трое.

— Он может знать, что они сделали с Пчелкой. Его держали в заключении рядом с ней.

Это было, пожалуй, единственным, что могло заставить меня заняться им.

— Лант, возьми Пера. Охраняйте соседнюю дверь. Я знаю, что они заперли её, но не факт, что они не вернутся. Спарк, Шут, вы идете со мной.

Я открыл дверь, и, словно тени, мы двинулась к нашим целям. Я указал на камеру Прилкопа, и Спарк с Шутом поспешили к ней, я же принес одну из ламп. Я не хотел ни будить остальных заключенных, ни освобождать их. Слишком много обстоятельств вышли из под моего контроля, и я был сыт этим по горло.

Спарк колдовала над замком его камеры, а Шут тихо позвал:

— Прилкоп, вставай.

Он скрючился на полу, руками и ногами закрывая голову. Когда Шут окликнул его второй раз, он опустил руки и поднял голову. Один глаз заплыл, а нижняя губа распухла и выглядела, как сосиска. Он пристально смотрел на него, затем, превозмогая боль, распрямился и встал на ноги. Когда он прошаркал к нам, я услышал звон цепей.

— Где Пчелка? — требовательно спросил я.

Его здоровый глаз нашел меня, и он слегка кивнул.

— Нежданный Сын. Но я ожидал тебя, — он еле слышно рассмеялся. — В последний раз я видел её в камерах наверху. Ещё одно спасение?

— Так и есть, — ответил я, разворачиваясь.

Позади меня он произнес:

— Надеюсь, в этот раз выйдет лучше, — когда я двинулся прочь, он попросил, громче, чем мне хотелось: — В камерах наверху есть и другие пленники. Освободи их.

— Фитц? — прошептала Спарк.

— Освободи его, затем найдите вход в туннель. Я вернусь с Пчелкой.

Я не стал ждать возражений и бегом пересек помещение.

— Освободите мне немного пространства, — прошептал я Ланту и Перу, вытаскивая собственный набор отмычек. Было темно, но Чейд бесконечно заставлял меня практиковаться наощупь. Про себя поблагодарив старика, я исследовал, нажимал и тянул рычажки, пока не услышал щелчок открытого замка.

— Держитесь сзади, — предупредил я остальных.

И снова я приоткрыл дверь и присмотрелся — это была комната охраны. Стол, четыре стула, недоигранная партия в кости рядом с наполовину съеденным персиком и тремя чашками. Я проскользнул в комнату. Стулья ещё хранили тепло тел, и фрукт выглядел свежеукушенным. Я вернулся к остальным.

— Идем, но тихо. Охранников из этой комнаты вызвали. Боюсь, что весь замок поднят по тревоге. Они ищут сбежавшего заключенного.

Ещё дверь, ещё замок, с которым я быстро разобрался. Снова я велел им ждать и придерживать высокую тяжелую дверь открытой. Я проверил длинный извилистый коридор со множеством дверей в обоих направлениях. Никого не было видно. На выступах лампы курились ароматными маслами. Все было спокойно.

Меня потряс контраст перехода от тюремных камер, пыточных и скучающей стражи к коридору с мягким освещением, отделанному невиданным белым деревом, с идеально чистым полом и портретами на стенах. Это походило на переход от кошмара к розовым мечтам.

Я взвесил свои шансы. Меня не особо воодушевляло, что все двери на этом этаже будут заперты после того, как охранники обыщут каждую комнату. Если нам придется отступать, прятаться будет негде. Один за другим мы выскользнули за дверь. Я впереди, Пер позади меня с коротким клинком, Лант шёл последним, держа меч в руке. Я держал нож в левой руке и корабельный топор в правой. Жалкие силы против укрепленной крепости. Однако