Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

растратив свое время! — рявкнула Капра. — Расскажи нам, что стало с луриками, которых мы доверили тебе? Лучшие наши создания, те, с кем было связано столько надежд! Где они? И великолепные белые лошади из конюшен Коултри, которые ушли с тобой?

Была ли тишина столь долгой или мне так показалось из-за охватившего меня страха?

— Мертвы. Они все мертвы.

Двалия произнесла эти слова бесстрастно. Я открыла рот, услыхав эту ложь. Алария была продана в рабство, не мертва. И как она могла быть уверена в том, что все остальные тоже умерли? А как быть с той, которая осталась с Шун?

— Мертвы? — женщина в красном ужаснулась. Её мастерски накрашенный рот приоткрылся от испуга.

— Ты уверена в их смерти? — Желтый наклонился вперед, насколько позволяло брюхо, опершись ладонями на круглые розовые колени.

— Ты сожгла их тела? Скажи, что ты не бросила их трупы, чтобы они не попали в руки любопытствующих! — Зеленый был в ужасе.

Капра хлопнула в ладоши, прозвучало это необычно резко.

— Отчитайся за них. Отчитайся за каждого из них. Как погиб каждый из них и что стало с каждым телом. Расскажи нам это сейчас.

Очередная порция молчания. Двалия заговорила тише. В её голосе слышалось странное спокойствие.

— Мы проникли в Шесть Герцогств, совершенно незамеченными. С помощью Винделиара и видений мы пересекли эту землю невидимыми, пока не нашли этого малыша. Я также следила за Любимым, так как это было частью моего задания. Именно он был тем, кто привел нас к нему — Нежданному Сыну. Мы смогли взять…его. Мы… то есть Винделиар, затуманил их разум. Мы покинули это место, уверенные, что они даже не вспомнят, что такой ребёнок когда-либо жил среди них. Все шло хорошо. Мы были так близки к тому, чтобы сесть на корабль и вернуться сюда. Но произошло… нападение на нас. Мы кинулись в рассыпную. Смерть некоторых я видела. Другие бежали. Я собрала немногих. Я дерзнула на волшебство, которому не доверяла и не понимала. Мы…

— Они пали? Они сбежали? Как ты можешь быть уверенной, что они умерли? Как ты можешь быть уверенной, что наши тайны не были выданы, если их схватили? Это безответственно! — Капра обратила свою ярость на сотоварищей. — Видите, что вы сделали? Теперь вы понимаете? Вы послали наших избранных луриков, тех, у кого наиболее чистая Белая кровь, лучший потенциал для размножения и видений! Обыкновенные солдаты были недостаточно хороши, нет, вы должны были отправить лучших из наших. И теперь их нет. Мертвые, разбежавшиеся, кто знает, куда? Захвачены в рабство? Живут как нищие, продавая видения за еду? И кто знает, каким образом и кто может использовать их против нас?

Она вновь обратила свой гнев на Двалию:

— Ты следила за Любимым? Следила? Слепой, увечный, и лучшее, что ты могла делать, — это следить за ним? Что с ним стало? Где он?

— Если бы вы позволили продолжить мой рассказ, — начала было Двалия. Её голос стал хриплым. Слезы? Страх? Ярость?

Человек с одутловатым лицом в зеленом медленно покачивал головой во время их перебранки. Теперь он заговорил:

— Капра задала самый важный вопрос последним. Где Любимый? Ты обещала, что вернешь его обратно. Это было нашим условием того, чтобы позволить тебе освободить его и использовать. Ты говоришь, что это было частью твоего задания! Я говорю, что это было его сердцевиной. Ты обещала вернуть его нам живым или доказать, что он мертв. У тебя есть, по крайней мере, хоть это?

Мне послышался легкий вздох, когда Двалия облизнула губы. И вновь она тщательно подбирала слова:

— Нет, у меня нет доказательств. Но я уверена, что он уже мертв, — она неожиданно выпрямилась и встретила его пристальный взгляд. — Это произошло почти точно так, как и было мной просчитано, и я добилась того, чтобы это случилось, — она говорила все громче, и от её слов у меня внутри все заледенело. — Вы сомневались! Вы насмехались надо мной, говорили, что мои амбиции намного превосходят мои возможности! Но лишь я изучала его видения и только я соединила все эти кусочки воедино. Я знала, что могла бы использовать Любимого, чтобы он привел меня к Нежданному Сыну. И он это сделал! Я одна управляла событиями, чтобы это произошло!

У меня голова пошла кругом, когда я попыталась сопоставить её слова со всеми теми обрывками информации, которые я тщательно собрала за время наших скитаний. То, о чем говорила Двалия, состыковалось с тем, что я вычитала, когда таскала к себе рукописи моего отца и погружалась в его секреты. Любимый.

Я закрыла глаза, потому что человек в желтом облизывал губы так, будто он едва мог сдержать удовольствие. Глаза красивой женщины горели жестоким восторгом. Даже загримированный в бледного мужчина раскрыл рот от изумления. Я закрыла глаза, так что мне не пришлось быть свидетелем их наслаждения болью моего отца.

Но за закрытыми глазами разгорелась моя собственная боль.

Мой нищий с рынка. Человек, который коснулся меня и показал мне все возможные варианты будущего, человек, которого ударил ножом мой отец, человек, которому он решил помочь, даже если это означало покинуть меня, — это был Любимый. Он так же был Шутом. Белый Пророк. Самый старый и самый верный друг, который когда-либо был у моего отца. Все мои подозрения подтвердились. Мне так хотелось ошибиться. Мне было плохо. Плохо от осознания того, что я была вовлечена в это предательство, того, что я подтолкнула моего отца зарезать старинного друга.

Я испытала головокружение и слабость, осознав, что все это реально. Они могли это сделать, Двалия и эти белые. Они могли тщательно изучить видения и сделать будущее таким, каким они бы захотели. Они могли сподвигнуть моего отца убить его друга, а затем покинуть меня. Потому что они могли дать моему отцу то, что он хотел, желал намного больше, чем была для него я. Был ли его Шут, его Любимый, мертв? Или они были сейчас вместе? Так вот почему он оттолкнул меня? Освободить место для старого друга? К горлу подступила желчь. Если бы у меня в желудке оставалось хоть что-то, меня бы вырвало на их идеальный белый пол.

— Доказательства, — негромкий голос Капры. Затем он поднялся до крика. — ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! Ты обещала нам доказательства! Ты обещала, что увидишь его мертвым или притащишь его обратно. Я предупреждала вас, всех вас, каким опасным существом он был. И это все, что мы узнали?

Она повернулась, чтобы посмотреть на своих коллег.

— И вы сговорились против меня, все вы, в этом