Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство - Дэйв Пельцер

На уборку ванной я потратил два часа, но миссис Катанзе сказала, что это обычная «рабочая норма». Судя по всему, в выигрыше в результате осталась она, а не я. Оттирая до блеска плиточный пол, я думал о том, что вечером обязательно поговорю с Большим Ларри. Наш гениальный план почему-то себя не оправдал!

Но все мое недовольство испарилось, когда Лилиан опустила мне в руку две блестящие монетки достоинством в пять и двадцать пять центов. Забыв поблагодарить ее, я побежал в комнату, нашел специально припасенную для такого случая банку и отпустил в нее честно заработанные деньги. С тех пор я каждый день проверял свой «сейф» и добавлял несколько монет. За месяц я заработал почти четыре доллара — более чем достаточно для того, чтобы починить велосипед. Во всяком случае, я так думал. Потом мне удалось уговорить Тони, сына Лилиан, чтобы он отвез меня на своем подержанном оранжевом пикапе в магазин запчастей. Я уже успел надоесть ему со своим велосипедом, поэтому он сам разговаривал с продавцом и заказывал все нужные детали. И когда мы получили чек, я не заметил, что Тони отдал продавцу больше наличных, чем у меня было.

В тот день я без разрешения взял инструменты и принялся чинить велосипед. На десятый раз мне удалось подсоединить насос и накачать обе шины. Слизнув кровь с ободранных костяшек пальцев, я запрыгнул на велосипед и первый раз в жизни издал победный клич, после чего несколько раз выехал на дорогу, не обращая внимания ни на что на свете.

Я запомнил двадцать первое августа 1973 года как мой день на моем велосипеде. Тогда я впервые почувствовал себя нормальным ребенком. Мне хотелось, чтобы этот летний день никогда не заканчивался. Столько лет, стоя в подвале, я слушал, как мимо нашего дома, вопя от радости, проносятся ребята на велосипедах, и отчаянно завидовал им. И наконец я сам оказался на их месте. В то день я проехал вверх и вниз по улице раз сто, не меньше! Миссис Катанзе пришлось чуть ли не силой затаскивать меня в дом.

— Дэвид Пельцер, уже час как стемнело! А ну живо домой! — сердито кричала она, пока я в очередной раз с независимым видом проезжал мимо.

Хотя ноги, непривычные к постоянному кручению педалей, начинали гудеть, я все равно не хотел, чтобы это день заканчивался. Лилиан стояла, уперев руки в боки, и наблюдала за тем, как я, пыхтя и отдуваясь, везу велосипед к крыльцу. Судя по выражению ее лица, она собиралась меня хорошенько отругать. Но я устало улыбнулся и, очевидно, сбил ее с толку.

— Ну ладно, — проворчала она, совсем не так сердито, как хотела. А потом обняла меня: — Заходи в дом. Не переживай: завтра будет новый день. Когда закончишь помогать мне по дому, сможешь покататься в парке.

— Ура! — закричал я, победно потрясая в воздухе кулаком.

На следующее утро, едва встав с кровати, я обнаружил, что с трудом могу согнуть ноги. Я посмотрел в зеркало и улыбнулся:

— И все равно: ура!

Глава 5

Серьезные проблемы

Почувствовав вкус свободы, я стал почти все время проводить, катаясь на велосипеде. Теперь, стоило мне проснуться, я тут же бросался к окну, благо, мне никогда не приходило в голову занавесить его, и проверял, какая там погода. После этого я заглатывал завтрак, выполнял домашние задания и пулей мчался на улицу, крикнув миссис Катанзе, что я ушел.

Лилиан обычно смотрела из кухонного окна за тем, как я отъезжаю. Чтобы лишний раз покрасоваться перед ней, я отпускал руль и махал миссис Катанзе одной рукой. Иногда я разгонялся до такой степени, что мне казалось, будто я сейчас взлечу. Набрав скорость, я ставил ноги на переднюю раму и лениво катался по свежескошенной траве парковых лужаек, пока не доезжал до игровой площадки. Больше всего меня тянуло к трехъярусной деревянной крепости. Там я лазал по веревкам, бегал и прыгал по подвесному мосту, на ходу придумывая себе приключения. Я забирался на самый верхний уровень, чтобы перевести дыхание, и вытягивался на деревянном полу, а теплые солнечные лучи, пробившиеся сквозь густые кроны парковых деревьев, гладили меня по спине.

Едва заслышав чужой смех, я подползал к краю и принимался с интересом наблюдать за другими ребятами, которые играли с друзьями или родителями. Я бы с радостью к ним присоединился, но мне было страшно. Мешало непонятное чувство, что я не такой, как они.

Я играл в парке до тех пор, пока желудок не начинал слишком громко выражать возмущение. Тогда я вскакивал на велосипед и мчался домой. У меня вошло в привычку громко сообщать о своем приходе, едва переступив порог: «Я вернулся!» Обычно Лилиан сразу откликалась, но как-то раз я услышал в ответ только тишину. Я недоуменно пожал плечами и побежал на кухню.

Я оглядывался в поисках миссис Катанзе, когда услышал за спиной не самый приятный голос:

— Ее здесь нет, крысеныш.

Ларри-младший. В прекрасном расположении духа, судя по всему.

Я очень хотел осадить его, но вместо этого закусил губу и опустил голову. Помня совет Лилиан, я предпочитал признавать победу Ларри, прежде чем он успевал разозлиться. Но в этот раз он не собирался так легко меня отпускать. Когда я попытался проскользнуть мимо него и скрыться в комнате, чтобы там спокойно дождаться миссис Катанзе, Ларри-младший преградил мне путь. А потом схватил за руку.

— И куда же собрался наш маменькин сынок? — издевательски спросил он, сжимая пальцы.

Я с ненавистью покосился на Ларри, пытаясь вывернуться из его хватки.

— Эй, ладно… пусти! — пробормотал я.

— Да, Лар… Ларри, пус… пусти ребен… ребенка, — вмешался Крис, еще один подопечный Лилиан и Руди. Я удивился, увидев его на кухне: обычно он сидел в своей комнате.

Ларри-младший меня не отпустил, и по недоброму выражению лица я понял, что он намерен переключиться на Криса. Он в последний раз сжал мою руку, после чего оттолкнул в сторону.

— Бе… бе… что там бормочет наш идиотик? Разве идиотик не должен сидеть в своей комнатке? — издевательски присюсюкивая, спросил Ларри-младший.

У Криса был корковый паралич[1]. Я видел, как больно ранят его шутки Ларри. Меня столько лет унижали, так что я прекрасно понимал, что он чувствует. А Ларри только этого и добивался. Неловко покачиваясь, Крис подошел к своему обидчику почти вплотную. Ларри нахмурился и поднял руку с явным намерением хорошенько врезать расхрабрившемуся «брату». Я живо представил, как он бьет Криса и вышибает ему зубы.

— Нет! Хватит! Остановись! — завопил я, не думая, как Ларри может на это отреагировать.

Ларри-младший не остановился, но в последний момент отвел кулак в сторону и всего лишь взлохматил Крису волосы.

— Псих! — фыркнул он. — Как же легко вас, идиотов, запугать!

Я почувствовал, что начинаю закипать.

— Пошел к черту! — огрызнулся я.

Глаза Ларри расширились от удивления.

— Вы посмотрите-ка, маменькин сынок еще и разговаривать умеет! Ой, как страшно! Я тебе вот что скажу, крысеныш! — рявкнул Ларри, припирая меня к кухонному столу. — Не думай, что тебе это сойдет с рук!

Я знал, что он больше и сильнее, но в тот момент мне было уже все равно.

— Отвали, придурок, — ответил я. — Ты меня уже достал. Думаешь, раз ты старше и сильнее, значит, можешь так с нами обращаться? А что, если кто-то начнет тебя задирать?

Мои слова его явно озадачили. Потом Ларри-младший потряс головой, и к нему вернулось нахальное выражение лица.

— Ты что, доктором Споком себя возомнил? — язвительно поинтересовался он.

«Это он вообще сейчас о ком? При чем тут вулканец из „Стар-Трек“?» — задумался я.

— На твоем месте, — продолжил Ларри, — я бы перестал лезть в чужие дела и укатился куда подальше на своем велосипеде. В противном случае, — злорадно ухмыльнулся он, — твое лицо могут использовать в качестве половой тряпки.

Мое терпение лопнуло. Единственное, о чем я мечтал в тот момент, так это хорошенько врезать Ларри. И меня не смущала разница в росте — по ногам вскарабкаюсь!

— Надоело! Хватит! — завопил я. — Сколько можно?! Ты… ты… — я задыхался от злости, — придурок! Думаешь, что большой, да? Ты всего лишь мешок с дерьмом, вот ты кто! Нет, ты даже не дерьмо, ты пустое место! Крутым себя считаешь? Конечно, ведь это так круто — задирать Криса. Хочешь подраться? Так давай дерись! Покажи, что ты можешь! Давай, ты же у нас крутой! Что стоишь?..

Пальцы сжались в кулаки. Я знал, что поступаю плохо, но я столько лет терпел унижения и издевательства от людей, подобных Ларри, что теперь не мог сдерживаться. То, как он обращался с Крисом, окончательно вывело меня из себя. Нужно было что-то делать.

Тяжело дыша, я приближался к Ларри. Кровь стучала в ушах. Ларри нахмурился, ему явно было не по себе от моей настойчивости. Впервые в жизни я нападал — и мне это нравилось! Ларри скривился и толкнул меня, так что я ударился головой о кухонный стол. Наверное, сильно ударился, но от злости даже не заметил этого.