Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство - Дэйв Пельцер

— Здесь никаких проблем. У него есть ваш номер, и он скоро с вами свяжется. Отец Дэвида не участвовал в судебном слушании, но я сообщила ему о решении.

Миссис Катанзе слегка понизила голос:

— Есть ли что-нибудь еще, о чем мне нужно знать?

— Да, — начала мисс Голд. — У Дэвида сейчас период адаптации. Он немного гиперактивен, легко увлекается и поддается чужому влиянию. А еще не может держать руки в карманах, если вы понимаете, о чем я.

Сидя на диване, я делал вид, что не интересуюсь их разговором, но на самом деле ловил каждое слово.

— Дэвид, — обратилась ко мне миссис Катанзе, — почему бы тебе не подождать на кухне, а я приду через несколько минут.

Идя за Лилиан, я продолжал прижимать к себе хозяйственную сумку. Миссис Катанзе дала мне стакан с водой, после чего вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Я болтал ногами и наблюдал за стрелкой кухонных часов. Средняя успела сдвинутся всего на пару делений, когда дверь снова открылась.

Мисс Голд улыбнулась мне, прежде чем крепко обнять.

— Я уверена, что тебе тут понравится, — сказала она. — Тут неподалеку есть детский парк, а еще у миссис Катанзе много подопечных, так что тебе будет с кем играть. Я скоро приеду тебя проведать, поэтому постарайся вести себя хорошо!

Я торопливо обнял мисс Голд, думая, что все равно увижу ее через несколько дней, а потом помахал ей на прощание из окна на втором этаже. Прежде чем отъехать от дома, мисс Голд послала мне воздушный поцелуй. Вскоре ее машина скрылась из виду, а я все стоял и не знал, что делать.

— Дэвид, — подошла ко мне миссис Катанзе, — хочешь посмотреть свою комнату?

— Да, мэм! — радостно ответил я.

Лилиан взяла меня за руку:

— Ты же помнишь, что я тебе сказала?

— Простите, — кивнул я. — Я иногда забываю, что мне говорят.

Миссис Катанзе отвела меня в первую комнату по коридору. Сложив вещи в шкаф, я устроился на односпальной кровати, стоящей возле стены. Лилиан присела рядом:

— Дэвид, я хочу рассказать тебе о некоторых правилах этого дома. Ты должен сам содержать свою комнату в чистоте, а также помогать по хозяйству. Нельзя заходить в чужие комнаты без разрешения. У нас тут не принято обманывать и красть. Если хочешь куда-то пойти, нужно сначала спросить у меня и сообщить, куда именно ты собрался и когда вернешься.

— То есть я могу ходить, куда мне вздумается? — уточнил я, пораженный неожиданно свалившейся на меня свободой.

— В разумных пределах, естественно, — улыбнулась Лилиан. — Это дом, а не тюрьма. Пока ты ведешь себя хорошо, к тебе и относятся соответственно. Все понятно?

— Да, миссис Катанзе, — медленно ответил я. Не получалось пока называть ее мамой.

Лилиан ободряюще похлопала меня по ноге, после чего вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я откинулся на кровать, пахнувшую кондиционером для белья. Из окна доносился шум проезжающих мимо машин. Я слушал их, пока не начал дремать. Уже проваливаясь в сон, я понял, что в доме миссис Катанзе почему-то чувствую себя в безопасности.

Через некоторое время меня разбудили громкие голоса на кухне. Потирая глаза, я вышел из комнаты и направился туда, откуда доносился запах еды.

— Это он? — недоверчиво спросил мальчик с длинными светлыми волосами. — Это же не ребенок, это крысеныш какой-то!

Лилиан перегнулась через стол и шлепнула разговорчивого по руке:

— Ларри, следи за языком! Дэвид, не обращай внимания. Познакомься, — продолжила она, не сводя глаз со светловолосого, — это Ларри-младший. А Большой Ларри сейчас подойдет.

— Да ладно тебе, Ларри, он вроде ничего, нормальный. Привет, меня зовут Конни. Не смей рыться в моих вещах, понял?

Когда Конни наклонилась ко мне, я чуть не задохнулся от приторного запаха ее духов. Она была довольно привлекательной: блестящие черные волосы, длинные ресницы и короткое платье. Я не мог не обратить внимания на ее ноги. Конни внезапно покраснела и отшатнулась от меня:

— Мам, да он маленький извращенец!

— Что такое «изварщенец»? — удивленно посмотрел я на миссис Катанзе.

Лилиан только рассмеялась в ответ:

— Это кое-кто, кто не должен смотреть на девушек в коротких платьях!

Я не слишком понял, что она имеет в виду, поэтому решил переспросить. Но в этот момент миссис Катанзе повернулась в сторону двери:

— А вот и Большой Ларри.

Запрокинув голову, я смотрел на высокого парня с темными кудрявыми волосами. У него было доброе лицо и умные, веселые глаза за очками с темными дужками. Большой Ларри с улыбкой пожал мне руку.

— Мам, — повернулся он к Лилиан, — я сегодня в кино хотел пойти. Можно Дэйва с собой взять?

Лилиан улыбнулась в ответ:

— Я не против, только присматривай за ним, хорошо?

— Ага! — поддакнул Ларри-младший.

— Только повнимательнее, а то вдруг он испугается или увидит что-нибудь… неприличное!

Через час мы с Большим Ларри отправились в кино. Он оказался стеснительным и по-детски непосредственным. И сразу мне понравился. Мы гуляли по бесконечным улицам Дэли-Сити и болтали о всякой чепухе. Только о том, почему попали в семью Катанзе, мы друг друга, конечно, не спрашивали. Мне еще у тети Мэри объяснили, что этого нельзя делать. Когда мы дошли до кинотеатра, то уже стали друзьями.

Большой Ларри сказал, что смотрел фильм «Живи и дай умереть» уже раз десять, поэтому я никак не мог понять, зачем он снова на него пошел. Но уже через десять минут после начала сеанса до меня начало доходить. Игра актеров, быстрая, энергичная музыка, сопровождавшая их действия, — я мгновенно оказался под властью фильма. На протяжении долгих лет, лежа на старой раскладушке в темном, холодном гараже, я мечтал об опасных приключениях — и теперь наконец увидел их на экране. Пока Ларри таращился на девушек в бикини, я затаив дыхание следил за тем, как Джеймс Бонд в очередной раз в последний момент ускользал из лап смерти, успевая попутно спасти мир от неминуемой гибели. После фильма «Живи и дай умереть» образ этого спецагента навсегда отпечатался в моей памяти, как когда-то Супермен.

Следующий день тоже был особенным. Руди, муж Лилиан, и сама миссис Катанзе погрузили подопечных в две машины, заполнили багажники всякой провизией и отправились на ежегодный пикник по случаю Дня независимости в парк Джуниперо Серры. Когда-то, когда я еще был членом маминой семьи, мы тоже ездили туда вместе с папой. В парке я помогал Лилиан выгружать сумки с едой, но не знал, что с ними потом делать.

— И куда мне это ставить? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Дэвид, просто положи куда-нибудь, — ответил Руди.

— Но все столы уже заняты другими людьми! — грустно заметил я.

Лилиан подошла к Руди и взяла его за руку.

— Мы знаем, Дэвид, — сказала она. — И эти люди — наша семья.

Я посмотрел на ряды взрослых, пьющих содовую и пиво. Повсюду носились дети, играющие в салочки.

— Неужели все эти люди — ваши дети?

Внезапно я услышал чей-то крик и мгновенно спрятался в своей защитной раковине, увидев, что к нам бежит незнакомая женщина в смешных сандалиях на толстой деревянной подошве.

— Мама, папа! — радостно кричала она, пытаясь обнять одновременно и Лилиан, и Руди.

Я удивленно смотрел на незнакомку: она не была похожа ни на мистера, ни на миссис Катанзе.

Лилиан тем временем расплакалась от обилия чувств; наконец она вытерла слезы, передала платок обнимавшей ее женщине, закрыла глаза и постаралась взять себя в руки.

— Дэвид, — прерывисто вздохнула она, — познакомься, это Кэти, одна из первых девочек, попавших к нам.

И вот тогда я все понял. К тому моменту Руди и Лилиан окружила небольшая толпа людей, и мне оставалось лишь беспомощно вращать головой из стороны в сторону.

— Мама, папа, я нашла работу! А еще вышла замуж. Я хожу в вечернюю школу, а это… это мой новый ребенок! — объявила Кэти, а бородатый мужчина передал Руди малыша, завернутого в желтое одеяло. — Мама, папа, как же я рада вас видеть! — воскликнула Кэти сквозь слезы.

Вокруг Руди и Лилиан скакали дети, требующие немедленного внимания, бывшие подопечные обнимали опекунов и знакомили их со своими семьями. Через несколько минут я наконец выбрался из толпы и отправился на верхушку ближайшего холма. Оттуда открывался замечательный вид на расположившийся неподалеку аэропорт; я мог до бесконечности смотреть на взлетающие самолеты.

— Неплохо, да? — раздался позади меня знакомый голос.

Я повернулся и увидел Большого Ларри.

— Каждый год одно и то же, только больше народу приезжает. Наверное, можно сказать, что они действительно любят детей, — подмигнул мне Ларри. — А ты как думаешь?

— Это невероятно! Тут человек сто, а то и больше! — воскликнул я. — Ты раньше бывал в этом парке?