Не оглядывайся, Джин... - Эрмина Блэк

— Дело было так — это по ее показаниям: он работал над новой пьесой. Закончил и однажды вечером попросил ее поработать дольше обычного. Она поклялась, что до этого он ни разу не посягал на нее и что ничто не могло удивить и испугать ее больше, чем то, что он начал делать именно это — приставать к ней! Они работали заполночь, и она уже собиралась уходить домой, когда он вдруг воспылал не на шутку. Она боролась с ним, закрылась от него в другой комнате, потому что боялась, что он ее не выпустит, если она попытается уйти через парадную. Случилось так, что в этот вечер один человек — актер, живший в квартире под Кардайном, пришел домой очень поздно. Дом старинной постройки, без лифта и с офисами на первом этаже. Был уже час ночи, когда он — актер — вошел в дом и поднимался по лестнице. Навстречу ему попалась Джин Стюарт. Он был немного знаком с ней и, заметив, что она не в себе, попытался ее остановить, но она пробежала мимо него и выбежала из здания. Решив, что это не его дело и что она просто поссорилась со своим «другом», он решил забыть об этом случае.

— В противоположной от Кардайна квартире жил еще один холостяк — барристер[14]. Этот барристер как раз ужинал с друзьями. После ужина они долго играли в карты, и был уже пятый час, когда он — этот сосед писателя — вернулся домой. Поднявшись на свою площадку, он заметил, что дверь в квартиру Кардайна открыта. В это время в городе произошла серия краж со взломом, и поскольку он ничего не слышал, то заподозрил неладное и, вместо того, чтобы пойти к себе, подошел к двери и позвал соседа по имени. Ответа не было; вообще никаких признаков, что кто-то не спит; света в прихожей не было, но из-под двери гостиной виднелся свет. Барристер постучал и, когда никто не ответил, понял, что что-то случилось. Он зашел в квартиру и нашел Кардайна лежащим на ковре лицом вниз. Ему выстрелили в спину.

— Естественно, зная все необходимые процедуры, этот человек ни к чему не притронулся и позвонил в полицию. Оказалось, что стреляли с очень близкого расстояния, и это заглушило звук. Полиция не нашла никакого оружия, а когда стали проверять отпечатки пальцев на ручке двери, ведущей в комнату, где лежал убитый, нашли только следы его рук и отпечатки его секретарши. Видны были следы борьбы. Стул лежал на полу, и еще валялся тяжелый пресс для бумаг. Поскольку до возвращения актера, который встретил девушку на лестнице, в квартире внизу никого не было, никто ничего не слышал. Актер рассказал полиции о своей встрече, и казалось совершенно очевидным, что только секретарша в тот вечер была с Кардайном. Когда к ней пришла полиция, она торопливо собиралась и призналась, что хотела в тот же день покинуть Эдинбург, хотя не могла сказать, куда отправляется.

— Девушку, конечно, арестовали, — сказал сэр Джеймс. — Естественно. Дело кажется очень простым.

— Несомненно, — согласилась Лорна. — Тем не менее ей удалось выпутаться. По какой-то причине, филантропической или другой, барристер — тот самый адвокат, который нашел тело и который как будто не очень хорошо относился к мистеру Кардайну, решил защищать девушку. Он, очевидно, был очень хорошим защитником и получил — ну, наверно, не совсем — тот вердикт, которого добивался, но все же такой, который позволил девушке выйти на свободу.

— Гм! — Сэр Джеймс задумчиво нахмурился. — Интересно, почему он стал ей помогать? И избежал ли подозрений он сам?

— Конечно, не избежал, — быстро сказала Лорна. — Но когда стали проверять, врач установил, что Кардайн был уже несколько часов мертв, когда барристер позвонил в полицию. Это означает, что он был убит между часом и двумя ночи, вероятно, еще раньше, а у барристера было неопровержимое алиби: он играл с друзьями в карты до четырех утра и ушел оттуда с человеком, с которым расстался у входа в дом. И хотя впоследствии выяснилось, что у них с Кардайном были очень неприязненные отношения, его не заподозрили.

— Но моя дорогая Лорна! — воскликнула миссис Марстон. — Откуда вам известны все подробности этой ужасной истории? И почему вы ею так заинтересовались?

— Ну, как и Синтия, я люблю захватывающие истории, и меня заинтересовало это дело, в котором не была доказана вина. — Теперь Лорна говорила виноватым тоном. — Не могла не поддаться искушению и не спросить сэра Джеймса. Но сэр Джеймс, не кажется ли вам, что эта Джин Стюарт легко отделалась?

— Может быть. Интересное дело, — ответил сэр Джеймс. — Хотел бы я познакомиться с ним поближе. Несомненно, отчеты должны были быть во всех газетах.

— Так и было. Кстати, я их просмотрела, — сказала Лорна.

— Но как ты о нем узнала? — спросил Блейр, который слушал ее рассказ со смесью раздражения и скуки.

— Ну… — Лорна как будто заколебалась. — В тот вечер я была на приеме, и кто-то начал разговор об убийствах, а кто-то другой рассказал мне эту историю. Но помимо самого дела, меня очень заинтересовало продолжение. Видите ли, похоже, что девушка сменила имя и ведет образцовую жизнь. Больше того — и это кажется мне самым ужасным — она собирается замуж. Меня этот случай особенно заинтересовал, потому что она собирается замуж за врача. Конечно, он ничего не знает о ее прошлом…

— А зачем ему знать? — спросил Блейр. — Если она обратилась к добру, бедняжка заслуживает, чтобы ее оставили в покое — очевидно, что Кардайн был плохим человеком. Вероятно, заслужил, чтобы его застрелили, и хотя я знаю об этом деле не больше остальных присутствующих, кроме тебя, конечно, мне кажется вполне возможным, что она ни в чем не виновата.

— О Блейр, дорогой! — с ужасом воскликнула Лорна. — Конечно, она была виновна! Этот человек был ее любовником, как старалось доказать обвинение, они поссорились из-за какой-то другой женщины, и она в припадке ревности застрелила его. Хотели бы вы обнаружить, что у вашей жены такое прошлое?

— Минутку. — Сэр Джеймс все еще пытался использовать свой юридический опыт. — А были ли доказательства, что она располагала револьвером и могла им воспользоваться?

— Несомненно, были. Она призналась, что еще школьницей иногда с друзьями ходила охотиться на кроликов. Если стреляла из ружья, то почему не могла из револьвера?

— Но Лорна, — впервые заговорил Йен Эгертон, — почему же присяжные не смогли признать ее виновной? Все ясно, как день.

— Ну… — Лорна старалась не показать, что она говорит это неохотно. — Одно из окон выходило на пожарную лестницу и было открыто. Кто-нибудь мог войти и выйти этим путем, хотя на оконной раме не было никаких отпечатков.

— Ну вот и все, — нетерпеливо заметил Блейр. — Все дело рассыпается. Преступление мог совершить какой-нибудь неизвестный мужчина… или женщина.