Хроники орка - Юлий Стрелецкий

и просидит всю ночь в засаде. Но когда стало ясно, что последнее сопротивление людей сломлено, а город в полной власти орды, и теперь наступило время оркам пожать плоды своей победы, Верен неожиданно поднялся и расправил крылья. То есть плечи. Сидевший всё это время на нём ворон, захлопав крыльями, исчез где-то в ночном небе.

— Пора! — скомандовал шуйца.

Больше приказывать не пришлось. Отряд с полуслова понял своего командира. Спустя несколько мгновений когорта разбилась на сотни и была готова несколькими колоннами ворваться в пылающий город.

Сам Верен, неожиданно для своих подчинённых, неторопливо стянул свои чёрные кожаные перчатки. Сперва стоящим рядом легионерам показалось, что под ними оказалась другая пара таких же. Но, приглядевшись, они различили, что заканчивающиеся когтями пальцы и кисти комиссара покрыты черной птичьей чешуёй.

Верен достал из ножен короткий темный обсидиановый клинок и, подойдя к Малышу, рассёк его путы. Другой рукой исполнитель особых поручений подал легионеру его алебарду.

— Теперь, пора, — ещё раз повторил шуйца.

И уже обращаясь ко всем легионерам.

— До города двигаемся тихо. Внутри, по возможности, тоже. Орки сейчас разобщены. Разбежались грабить и насиловать по углам. Нападения они не ожидают. Наша задача перерезать их пока они не очухались и не собрались снова в один кулак. Ясно?

— Так точно! — тихо, но дружно ответили солдаты.

— Вперёд, — скомандовал Верен и первым двинулся вниз по направлению к захваченному городу.

Улуг как раз хотел насладиться своей добычей. Первая жажда крови была удовлетворена, когда ещё возбуждённый боем, он только ворвался в человеческий город. Тогда он убивал всех подряд без разбора: резал глотки мужчин острым кремниевым ножом, вспарывал животы женщинам, одним движением сильных рук сворачивал шеи детям. А теперь время более выверенных и утончённых наслаждений. Тут спешка ни к чему.

Спешившийся Орк гнал свою добычу узкими улицами, по мнению бека, больше похожими на крысиные норы. Его варг с обеими забрызганными кровью мордами помогал своему хозяину. Он появлялся то тут, тот там, перерезая выход юной девушке, которая уже думала, что спаслась от своего зелёного преследователя.

Наконец, жертва оказалась в тупике. Впиваясь ногтями в сложенную из брёвен стену, она попыталась перелезть преграду, но орк схватил когтистой лапой тонкую щиколотку и сдернул добычу вниз. Развернул лицом к себе, легонько стукнул девушку в грудь, от чего та захлебнулась собственным криком и скрутилась будто от судороги. После этого Улуг с треском разорвал её сшитую из шерсти тунику и повалил девушку на землю. Она уже не видела ничего, кроме зубастой зелёной пасти, растянувшейся в сладострастной лыбе и неровного каменного ножа, занесённого над ней, когда вдруг изо рта орка показался острый окровавленный язык. Язык вылез ещё дальше. Орк как-то странно задергался, а на живот девушки полилась горячая чёрная кровь.

Потом язык резко ушёл обратно в пасть, а тело орка дернулось назад и упало на спину. Теперь девушка заметила висящий в пустоте доспех легионера. Вместо лица у него был тёмный провал с поблескивающими в свете пожарищ глазницами. Доспех грязно выругался, стряхивая с острия пилума кусок затылочной кости орка. Только тогда она поняла, что это человек, просто с очень тёмным лицом. Возможно, покрытым сажей. Рядом с ним стоял кто-то другой, огромного роста и тоже в военной одежде. Он сильно таращил огромные глаза. Наверно, боялся.

И было чего. Густая тьма, подчёркнутая светом пожарищ, соткалась в огромного волка с двумя головами. Зверь потянул разинутые, усеянные кривыми клыками пасти к легионерам. Но великан взмахнул алебардой, и одна голова покатилась по земле, заливая стены и дощатую мостовую кровью. Вторая голова уже почти схватила темнолицего солдата за плечо, но его товарищ воткнул остриё алебарды в грудь зверя и тот с отвратительным хрустом напоролся на шип всем весом.

Закончив с Улугом и оставив конвульсивно дёргающего лапами варга на земле, кентурион и Малыш поспешили догнать свой отряд, нисколько не озаботившись дальнейшей судьбой, случайно спасённой ими девушки. Они подоспели как раз тогда, когда десяток солдат на каком-то перекрёстке столкнулся с огромным белым медведем и его хозяином, соответственно.

Кругом лежали свидетельства предыдущей подобной встречи: разорванные пополам тела легионеров, разбитые щиты и сломанные копья. Даже с ближайших крыш свисали куски тел. Кровь, кишки… Ну, вы в курсе. Белая шерсть на морде и лапах зверя окрасилась в красный цвет.

Автоматически, легионеры встали плечом к плечу и сдвинули щиты, образовав что-то вроде маленькой ощетинившейся копьями черепахи. Но, кажется, монстру именно это и было нужно. Несколько дротиков, брошенных в медведя, отлетели в сторону, смещённые с заданного пути потоком воздуха из рога Хулагу. А белый зверь нанёс удар, оказавшийся длиннее, чем представлялось, лапой. Несколько легионеров упали, сбитые этой конечностью. Ещё несколько были повалены падающими товарищами.

— В цепь! — рявкнул кентурион.

И оставшиеся стоять воины рассыпались, образовав вокруг медведя полукруг. Теперь несколько дротиков достигли цели, не причинив, впрочем, противнику особого вреда.

Медведь прыгнул, неожиданно ловко для такой туши, и его лапа накрыла успевшего прикрыться щитом кентуриона. Из лапы монстра, пробитой выставленным офицером копьём, брызнула кровь, но когти, величиной с сабли разрезали щит и разорвали кольчугу. Командир рухнул, смятый огромной силой удара.

Малыш бросился ему на помощь. Забрызганная кровью лапа, двигаясь параллельно земле, попыталась сбить легионера, но здоровяк высоко подпрыгнул и с разгону ударил алебардой прямо по морде медведя. Тот заревел, и страшная пасть со скрежетом сомкнулась на Малыше. С низким рычанием зверь мотнул несколько раз головой и отбросил легионера в сторону, как тряпичную куклу. Остальные попятились, не зная, что делать дальше.

— Назад, — низкий спокойный голос Ворона избавил их от проблемы выбора.

Он появился, как всегда, ниоткуда. Стоял напротив зверя в своём чёрном плаще, в одной когтистой руке сжимая волшебный обсидиановый клинок, а в другой слегка изогнутый жезл, который он всё время носил за поясом. Верен направил жезл в сторону медведя. Грянул гром, и на конце амулета на доли секунды расцвел фаербол и вылетел в сторону Хулагу и его монстра. Казалось, что огненный шар не достиг цели, растворился в холодном воздухе, сбитый магией шамана. Но в то же мгновение из глаза медведя, как из лопнувшей фляги, брызнула кровь. Зверь замотал головой, поднялся на задние лапы, став похожим на покрытого шерстью великана, а, затем, безжизненной тушей рухнул на спину.

Убедившись, что медведь не двигается, легионеры приблизились и увидели торчащего из-под туши Хулагу. Орк не подавал признаков жизни, а его шея была как-то неестественно изогнута. Совершенно очевидно, что шаман был мёртв.

Настала очередь командира. К сожалению,