Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

лучше о Дай Цзуне. Вернувшись домой, он сменил обмотки на ногах, надел пеньковые туфли на восьми завязках и желтую, цвета абрикоса, рубашку. Затем подпоясался и вложил в пояс табличку с обозначением своей фамилии и должности. Надев на голову новую повязку, он спрятал в сумку письмо, взвалил на плечи корзинки с подарками и тронулся в путь. На дороге за городом он вынул четыре бумажки с волшебными письменами и привязал по две к каждой ноге, шепча при этом заклинания. Через миг он очутился далеко от Цзянчжоу.

Он шел безостановочно до самого вечера и заночевал на постоялом дворе. Здесь он снял с ног талисман, сжег жертвенные бумажные деньги в честь духов дорог и лег спать. На следующее утро он выпил, закусил и, покинув постоялый двор, снова подвязал к ногам бумажки с заклинаниями. Затем он подхватил корзиночки и пустился в дальнейший путь.

Дай Цзун шел так быстро, что в ушах у него свистел ветер и ноги едва касались земли. По дороге он поел немного овощей, а когда наступил вечер, снова заночевал на постоялом дворе. Поднявшись перед рассветом во время пятой стражи, он по холодку пошел дальше. Было уже часов десять утра, когда он прошел примерно триста ли, но ему так и не попался по дороге какой-нибудь чистый трактирчик. Было начало шестого месяца, и Дай Цзун весь обливался потом от жары. Он уже стал опасаться солнечного удара. К тому же он сильно проголодался, и его нестерпимо мучила жажда. Но тут он увидел трактирчик, расположенный на опушке леса недалеко от озера.

Дай Цзун поспешил туда; в трактирчике оказалось уютное и чистенькое помещение, где стояло два десятка красных столиков.

Дай Цзун вошел, опустил свою ношу на пол, распоясался, снял желтую, цвета абрикоса, рубашку, вспрыснул ее водой и повесил сушить на перила. Затем он расположился за столиком, и к нему подошел слуга.

– Сколько прикажете подать вина, господин служивый? И какого вы желаете мяса – свинину, баранину или говядину?

– Вина много не надо, – ответил Дай Цзун. – Принеси мне хорошую порцию риса.

– У нас есть и вино, и рис, и пампушки, а также лапша, – сказал слуга.

– Скоромного мне ничего не надо, – отказался Дай Цзун. – А вот если у вас есть какой-нибудь овощной суп, так подай.

– А не разрешите ли вы принести вам бобового сыру, заправленного маслом и перцем? – спросил слуга.

– Ну что ж, прекрасно! – сказал Дай Цзун.

Слуга ушел и вскоре принес миску с бобовым сыром и две тарелки с овощными закусками. Поставив все это на стол, он налил три больших чашки вина. Дай Цзун, голодный и измученный жаждой, одним духом проглотил и сыр и налитое вино. Но едва он хотел приняться за рис, как почувствовал, что у него все завертелось перед глазами и повалился на скамью.

– Готов! – закричал слуга. В тот же миг из внутреннего помещения вышел человек. Это был не кто иной, как Чжу Гуй, один из главарей стана Ляншаньбо.

– Отнеси корзинки в комнату, – сказал он слуге и обратился к двум своим помощникам. – А вы обыщите этого молодца.

Те поспешно бросились к Дай Цзуну и обыскали его, но в сумке нашли лишь бумажный сверток с письмом и передали его Чжу Гую.

Взглянув на конверт, Чжу Гуй увидел, что письмо семейное. На конверте было написано: «Письмо родным с пожеланием счастья и благополучия. Моему уважаемому отцу от почтительного и покорного сына Цай Дэ-чжана».

Чжу Гуй вскрыл письмо и прочитал: «Я сейчас задержал того человека, о котором у вас распевают песни, имя его Сун Цзян из Шаньдуна. Я посадил его в тюрьму и жду ваших распоряжений…»

Прочитав эти слова, Чжу Гуй до того растерялся, что оцепенел и потерял дар речи. Лишь когда его помощники подняли Дай Цуна и потащили на кухню, где обычно свежевали туши, Чжу Гуй пришел в себя. Он огляделся и заметил свешивающийся со скамейки пояс, в который была вложена ярко-красная табличка. Взяв эту табличку, Чжу Гуй прочитал: «Дай Цзун, начальник двух тюрем в Цзянчжоу».

– Обождите-ка немного, – остановил он своих помощников, а про себя подумал: «Я часто слышал, как наш военный советник У Юн говорил о своем друге Дай Цзуне, волшебном скороходе из Цзянчжоу. Вероятно, это он и есть. Но почему он несет письмо, которое должно погубить Сун Цзяна? Само небо послало это письмо в мои руки». Он приказал:

– Дайте-ка противоядие, надо привести его в чувство и разузнать, в чем тут дело.

Один из помощников тут же приготовил настойку. Приподняв Дай Цзуна, они влили эту жидкость ему в рот. У Дай Цзуна сразу же дрогнули веки и раскрылись глаза, и он встал на ноги. Увидев в руках Чжу Гуя распечатанное письмо, Дай Цзун закричал:

– Ты кто такой? Как ты осмелился напоить меня дурманом и распечатать письмо, посланное советнику императора? Ты знаешь, какое за это полагается наказание?

Чжу Гуй рассмеялся:

– Стоит ли говорить о каком-то дурацком письме! Подумаешь, письмо какому-то советнику императора! Да будь здесь император великих Сунов собственной персоной, мы не побоялись бы выступить против него!

Услышав это, Дай Цзун даже испугался.

– Кто же вы, удалец? – спросил он. – Не откажитесь назвать свое имя.

– Я один из удальцов горного стана Ляншаньбо. Зовут меня Чжу Гуй, – ответил тот.

– Если вы один из вожаков Ляншаньбо, то должны, конечно, знать господина У Юна.

– Он военный советник у нас в лагере и ведает всеми военными делами, – сказал Чжу Гуй. – А вы откуда его знаете? – спросил он в свою очередь.

– Да мы с ним самые лучшие друзья, – воскликнул Дай Цзун.

– Значит, вы тот самый начальник тюрем Дай Цзун, волшебный скороход из Цзянчжоу, о котором так часто вспоминает военный советник У Юн? – спросил Чжу Гуй.

– Тот самый, – ответил Дай Цзун.

– А советник У Юн послал вам письмо с господином Сун Цзяном, когда тот проходил мимо нашего лагеря по дороге в Цзянчжоу. Так почему же вы теперь хотите погубить жизнь нашего уважаемого брата Суна?

– Что вы говорите! – воскликнул Дай Цзун. – Ведь мы с господином Сун Цзяном самые лучшие друзья и братья. А сейчас он попал в беду из-за того, что написал мятежные стихи. Пока я ничем не мог помочь ему, и вот сейчас спешу в столицу, чтобы найти там какую-нибудь возможность спасти его. Как же вы можете думать, что я хочу погубить его?

– Если вы мне не верите, – сказал Чжу Гуй, – тогда почитайте сами письмо начальника области Цай