Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Прочитав письмо Дай Цзун был поражен. Он подробно рассказал Чжу Гую о том, как они встретились с Сун Цзяном, как тот передал ему письмо У Юна и как случилось, что Сун Цзян, изрядно подвыпив, необдуманно написал мятежные стихи на стене в харчевне «Сюньянлоу».

– Если дело обстоит так, – сказал Чжу Гуй, – то я попрошу вас, господин начальник, отправиться со мной в наш стан и там посоветоваться с главарями. Надо придумать, как спасти жизнь господина Сун Цзяна.

Чжу Гуй устроил угощение в честь Дай Цзуна, а затем пустил на противоположный берег сигнальную стрелу. Оттуда сразу же отчалила лодка, в которой на веслах сидело несколько удальцов.

Захватив с собой корзинки, Чжу Гуй и Дай Цзун прыгнули в лодку и вскоре прибыли в Цзиньшатань и оттуда отправились в лагерь. Советнику У Юну доложили, что в лагерь пришел начальник тюрем Дай Цзун, и тот поспешил навстречу гостю. После церемонии приветствия У Юн сказал:

– Давно расстались мы с вами, дорогой друг! Каким же это ветром занесло вас сюда? Прошу пройти в главное помещение.

Представив Дай Цзуна остальным главарям, Чжу Гуй рассказал все, что он узнал от начальника тюрем, и закончил такими словами:

– А сейчас господин Сун Цзян брошен в тюрьму.

Выслушав все это, Чао Гай попросил Дай Цзуна сесть и стал подробно расспрашивать о том, что случилось с Сун Цзяном. И Дай Цзун снова принялся рассказывать, как Сун Цзян написал мятежные стихи и что за этим последовало.

Чао Гай встревожился и решил немедля собрать на совет всех главарей; он задумал снарядить отряд удальцов в поход на Цзянчжоу, чтобы освободить Сун Цзяна и привести его в горный стан.

– Брат мой, – стал отговаривать его У Юн, – нельзя действовать так опрометчиво. Отсюда до Цзянчжоу очень далеко, и если мы пошлем туда наш отряд, то можем попасть в большую беду. Ведь мы, как говорится, прежде времени потревожим змею в тра ве и не только не спасем, но, наоборот, погубим Сун Цзяна. В этом деле силой не возьмешь, здесь надо действовать хитростью. Я человек хотя и без особых дарований, но придумал небольшой план, и если господин Дай Цзун возьмет на себя труд выполнить его, жизнь Сун Цзяна будет спасена.

– Говорите, господин советник, мы слушаем вас, – сказал Чао Гай.

– Сейчас мы знаем, – начал У Юн, – что начальник области Цай Цзю послал господина Дай Цзуна в Восточную столицу с письмом к советнику императора и теперь ждет его возвращения с ответом. Мы этим воспользуемся и сами ответим на письмо Цай Цзю, а господин Дай Цзун выдаст наш ответ за ответ советника императора. В нашем письме будет сказано: «Преступника Сун Цзяна ни в коем случае не казнить, а немедленно доставить его под стражей в столицу. После тщательного допроса он будет подвергнут публичной казни. Это положит конец всяким слухам и разговорам о нем». Можно написать еще что-нибудь в этом роде. А мы тем временем будем поджидать его здесь, и наши удальцы отобьют его у стражников. Как вы находите этот план?

– А если его повезут другой дорогой? – неуверенно сказал Чао Гай. – Не случится ли большей беды?

– Эту возможность легко предусмотреть, – заметил Гун-Сунь Шэн. – Мы вышлем разведчиков на ближние и дальние дороги и повсюду устроим засады. Тюремная телега не минует нас, и мы освободим Сун Цзяна. Но я опасаюсь другого – начальник области может и не послать его в столицу.

– Все это хорошо, – произнес Чао Гай. – Только у нас никто не сможет подделать почерк Цай Цзиня.

– Об этом я уже подумал, – сказал У Юн. – Сейчас в стране наиболее распространены четыре стиля начертания иероглифов, а именно: стили Су Дун-по, Хуан Лу-чжи, Ми Юань-чжана и Цай Цзиня. Это четыре непревзойденных каллиграфа Сунской династии. В городе Цзичжоу у меня есть знакомый ученый по имени Сяо Жан. Он очень искусно подражает почеркам знаменитых каллиграфов, за что народ прозвал его «Чудесным писцом». Он умеет также владеть копьем, палицей, обоюдоострым мечом и саблей. Я знаю, что он отлично пишет стилем Цай Цзиня. Мы должны попросить господина Дай Цзуна немедля отправиться к Сяо Жану и под тем предлогом, что в монастыре Тайаньчжоу нужно снять копию надписи на каменном памятнике, заманить каллиграфа сюда. Но для этого прежде всего надо преподнести ему пятьдесят лян серебра, чтобы он мог оставить их на расходы своей семье. А вслед за ним мы заманим в горы и всю его семью. Так мы заставим его остаться у нас. Как вы относитесь к этому? – Конечно, письмо он напишет, но где же взять печать? – спросил Чао Гай.

– И об этом я уже подумал, – отозвался У Юн. – Я знаю еще одного знаменитого человека. Он славится на весь Китай и живет сейчас тоже в Цзичжоу. Имя его Цзинь Да-цзянь. Это выдающийся резчик по камню и может хорошо вырезать печати. Кроме того, он прекрасно владеет оружием в бою и большой мастер борьбы. В народе его прозвали «Искусный резчик по нефриту». Ему тоже надо послать пятьдесят лян серебра и привести сюда якобы для того, чтобы соорудить памятник. Эти люди пригодятся в нашем стане.

– Вот это хорошо! – воскликнул Чао Гай.

В этот день они устроили в честь Дай Цзуна пиршество, а когда наступил вечер, разошлись отдыхать.

На следующее утро после завтрака Дай Цзуна нарядили монахом и дали ему двести лян серебра; привязав к ногам свои магические бумажки с заклинаниями, он спустился с горы. От Цзиньшатаня его перевезли на лодке, а дальше он зашагал по направлению к Цзичжоу. Не прошло и двух страж, как он уже был в городе и сразу стал расспрашивать, где проживает знаменитый каллиграф Сяо Жан. Ему рассказали, что Сяо Жан живет восточнее управления округом, напротив храма Конфуция, и Дай Цзун поспешил туда.

Подойдя к дверям, он откашлялся и окликнул:

– Дома ли господин Сяо?

Ученый тотчас же вышел и, увидев незнакомого монаха, спросил:

– Откуда вы, отец, и по какому делу пожаловали ко мне?

Дай Цзун почтительно поклонился и ответил:

– Я монах из горного монастыря Тайаньчжоу и ведаю там хозяйственными делами. Сейчас мы отделываем в храме Зал Пяти священных гор, и именитые жители нашего города пожелали установить каменные плиты и вырезать на них надписи. Меня послали к вам, господин ученый, с просьбой прийти в наш монастырь и помочь нам в этом деле. Мне приказано передать вам на расходы для вашей семьи пятьдесят лян серебра. День