Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

мотив «Луна над Западной рекой». Подозвав слугу, он попросил принести кисточку и тушницу, а сам тем временем встал и, осмотревшись вокруг, увидел, что на белой стене еще до него кто-то писал стихи и эпиграммы. «Почему бы и мне не написать здесь? Может быть, мне когда-нибудь удастся прославить свое имя. Я буду прое зжать эти места и прочту свои стихи – они напомнят мне о трудных временах».

Итак, находясь под воздействием винных паров, Сун Цзян растер тушь, взял кисточку и, обмакнув ее, подошел к стене и написал:

С юных лет изучал я премудрые книги,

Изучал я события прежних веков,

А когда возмужал, стал о будущем думать

И душой был к великим деяньям готов.

Был в те годы похож я на грозного тигра,

Что лежит на холме, озирая пески,

Лютый гнев затаив, поджидал я добычу,

Подобрав свои когти и спрятав клыки.

А теперь на меня навалилось несчастье,

Словно вор, опозорен я и заклеймен,

Нелегко оставаться мне ссыльным в Цзянчжоу,

Но дождаться надеюсь я лучших времен.

О, тогда за себя отомстить я сумею,

Дайте только избавиться мне от оков,

И Сюньян голубую до самого устья

Обагрю я горячею кровью врагов!

Прочитав написанное, Сун Цзян пришел в восторг и засмеялся весьма довольный собой. Он выпил еще несколько чашек вина и совсем развеселился. Размахивая руками и притопывая ногами, он взял кисть и приписал еще четыре строчки, которые гласили:

Я душою в Шаньдуне, а телом – в Цзянчжоу,

По морям и по рекам ношусь я с тоской.

Если ж цели своей я достигнуть сумею,

Не сравнится и сам Хуан Чао со мной!

В конце стихотворения Сун Цзян поставил пять больших иероглифов: «Написал Сун Цзян из Юньчэна». Затем он бросил кисть на стол, запел и выпил еще несколько чашек вина. Незаметно он напился допьяна и уже не мог владеть собой. Подозвав слугу, он попросил подать счет и расплатился, оставив сдачу на чай. После этого, размахивая рукавами, он спустился с лестницы и, пошатываясь, побрел обратно к лагерю.

Придя к себе, он повалился на кровать и проспал до пятой стражи. Наутро он совершенно забыл о том, что накануне писал стихи на стене харчевни «Сюньянлоу». Страдая от похмелья, он лежал в своей комнате один, но об этом мы не будем рассказывать.

Теперь речь пойдет о том, что на другом берегу реки Сюнь-янцзян находился городок Увэйцзюнь. Это было довольно заброшенное место. Там проживал бывший тунпань – помощник начальника области, по имени Хуан Вэнь-бин, который временно находился не у дел. И хотя человек он был довольно образованный, но по натуре своей – льстивый и завистливый, с очень ограниченными интересами. Он завидовал тем, кто был достойнее и способнее его, и всегда старался причинить им вред. Над теми же, кто был ниже его, он злобно издевался. Излюбленным его занятием было отравлять людям жизнь.

Разузнав, что теперешний правитель области Цай Цзю является девятым сыном советника императора, Хуан Вэнь-бин всеми силами старался добиться его расположения и частенько переправлялся через реку, чтобы навестить его и преподнести ему какие-нибудь подарки. Все это делалось в расчете на то, что тот замолвит за него словечко перед советником императора, и тогда ему, Хуан Вэнь-бину, дадут какую-нибудь должность.

И надо же было Сун Цзяну столкнуться с этим человеком и претерпеть из-за него новые бедствия! В тот день Хуан Вэнь-бину наскучило сидеть дома. Не зная, как развлечься, он вышел в сопровождении двух слуг, купил подарки и в небольшой быстроходной лодке переправился через реку на другой берег, а там пошел в областное управление навестить начальника Цай Цзю. Но ему не повезло – начальник принимал гостей, и Хуан Вэнь-бин не решился войти. Он возвратился к реке. Оказалось, что слуги привязали его лодку у самой харчевни «Сюньянлоу». А так как погода была жаркая, то Хуан Вэнь-бин решил зайти туда и немного отдохнуть. Войдя в помещение, он огляделся и поднялся наверх. Здесь он подошел к перилам и, облокотившись на них, стал любоваться окрестностями. Затем он заметил стихи, написанные на стене, и, чтобы скоротать время, стал их читать. Некоторые стихотворения были хороши, другие – несуразны. Читая, Хуан Вэнь-бин иронически улыбался. Но вот ему на глаза попались четверостишия Сун Цзяна на стене о «Луне над Западной рекой». Хуан Вэнь-бин пришел в смятение и воскликнул:

– Да ведь это мятежные стихи! Кто мог написать их?

Взглянув на подпись, он узнал, что эти четверостишия «написал Сун Цзян из Юньчэна». Тогда Хуан Вэнь-бин решил еще раз внимательно перечитать их.

С юных лет изучал я премудрые книги,

Изучал я события прежних веков,

А когда возмужал, стал о будущем думать

И душой был к великим деяньям готов.

Хуан Вэнь-бин усмехнулся и подумал: «Однако этот человек высокого о себе мнения». И продолжал читать:

Был в те годы похож я на грозного тигра,

Что лежит на холме, озирая пески,

Лютый гнев затаив, поджидал я добычу,

Подобрав свои когти и спрятав клыки.

Хуан Вэнь-бин, склонив набок голову, размышлял: «Видно, этот парень не доволен своей судьбой». Дальше в стихах говорилось:

А теперь на меня навалилось несчастье,

Словно вор, опозорен я и заклеймен,

Нелегко оставаться мне ссыльным в Цзянчжоу,

Но дождаться надеюсь я лучших времен.

Снова улыбнувшись, Хуан Вэнь-бин сказал себе: «Да к тому же он и не благороден – просто какой-то ссыльный военный».

О, тогда за себя отомстить я сумею,

Дайте только избавиться мне от оков,

И Сюньян голубую до самого устья

Обагрю я горячею кровью врагов! —

прочитал Хуан Вэнь-бин и, покачав головой, подумал: «Кому же это ты, негодяй, собираешься мстить? Задумал учинить здесь беспорядки? Но что ты можешь сделать, раз ты всего-навсего ссыльный?»

Я душою в Шаньдуне, а телом – в Цзянчжоу,

По морям и по рекам ношусь я с тоской.

«Ну, эти две строчки тебе еще можно простить», – пробормотал Хуан Вэнь-бин и продолжал читать: