Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Хэна. После того как Чжан Шунь распростился и ушел, Сун Цзян вытащил слиток серебра весом в пятьдесят лян и, передав его Ли Кую, сказал:

– Возьмите его, дорогой друг, на расходы.

Они распрощались, и Дай Цзун с Ли Куем поспешили в город. Что касается Сун Цзяна, то одну из полученных рыб он подарил тюремной страже, а вторую оставил для себя. Сун Цзян был большим любителем свежей рыбы и немного пожадничал. А под утро, во время четвертой стражи, он вдруг почувствовал сильную резь в желудке. К рассвету его прослабило больше двадцати раз; он до того ослаб, что у него закружилась голова, и, повалившись на пол, он так и заснул.

Сун Цзян был очень хорошим человеком, и тюремная стража усердно заботилась о нем, готовила ему кашу и кипятила воду. Между тем Чжан Шунь, памятуя, что Сун Цзян любил рыбу, достал еще два больших золотых карпа и принес ему в благодарность за то, что тот доставил письмо брата. Но войдя в помещение, он увидел, что Сун Цзян болен и лежит в кровати, а вокруг него хлопочут другие заключенные. Чжан Шунь решил сейчас же пойти за врачом, но Сун Цзян стал возражать:

– Я просто испортил себе желудок тем, что пожадничал и съел слишком много свежей рыбы. Будьте добры, купите мне закрепляющей настойки из шести трав, и все будет в порядке. – Затем он попросил отдать одну рыбу начальнику лагеря Вану, а вторую – надзирателю Чжао. Чжан Шунь исполнил его просьбу и пошел за настойкой. Принеся настойку, он вернулся домой, и о нем мы пока говорить не будем.

Заключенные дали Сун Цзяну выпить лекарство и продолжали ухаживать за ним. На следующий день к нему в гости пришел Дай Цзун и принес вина и мяса. Вместе с ним явился и Ли Куй. Войдя в канцелярию, они узнали, что Сун Цзян перенес тяжелую болезнь и еще не может ни есть, ни пить. Тогда они сами закус или и, пробыв у него до самого вечера, распрощались и пошли домой. Но об этом тоже говорить нечего.

Пролежав несколько дней, Сун Цзян почувствовал себя здоровым и окрепшим. Тут ему в голову пришла мысль отправиться в город и разыскать Дай Цзуна. Он подождал еще день, никто его не навестил, и на следующее утро, после завтрака, захватив с собой немного денег и закрыв комнату, Сун Цзян беспечно зашагал по городу. Не доходя до областного управления, он спросил у прохожих, где проживает начальник тюрем Дай Цзун.

– У него нет никакой семьи, – отвечали ему, – и живет он в кумирне Гуаньинь4, рядом с кумирней Чэнхуанмяо5.

Услышав это, Сун Цзян направился в кумирню Гуаньинь, но дверь ее оказалась закрытой – Дай Цзун куда-то ушел. Тогда он стал разыскивать Ли Куя. На все его расспросы ему отвечали: «У этого парня нет ни кола, ни двора. Есть у него какое-то жилище при тюрьме, но где его самого искать – сказать трудно. Он обретается то тут, то там, а как его найти, никто не знает».

После этого Сун Цзян решил найти Чжан Шуня. Но ему сказали, что инспектор рыбной торговли живет в деревне за городом и появляется на берегу реки только в те дни, когда торговцы скупают улов у рыбаков. В городе же он бывает лишь тогда, когда ему нужно собирать долги.

Выслушав все это, Сун Цзян решил прогуляться по предместьям города. Он чувствовал себя очень одиноким, и ему было грустно. Бездумно шагая, он вскоре вышел на берег реки, и перед ним открылись такие красивые места, что он смотрел и не мог насмотреться.

Так он шел, пока не остановился у харчевни. Подняв голову, он увидел высокий шест, на котором висела надпись: «Сокровищница реки Сюньян». Кроме того, под карнизом дома была еще одна вывеска, на которой в стиле Су Дун-по6 были выгравированы «Сюньянлоу» – «Терем Сюньян». Тут Сун Цзян вспомнил, что еще в Юньчэне ему приходилось слышать о прекрасной харчевне «Сюньянлоу» в Цзянчжоу. «Вот это она и есть, – подумал Сун Цзян. – Пусть я один, но мне следует зайти и посидеть в этой харчевне. Подымусь-ка я наверх и немного отдохну».

По обе стороны входа стояли столбы, выкрашенные в красный цвет. На каждом столбе было прибито по белой дощечке с надписью из пяти иероглифов. Одна надпись гласила: «Здесь лучшее в Поднебесной вино», а другая – «Наша харчевня – лучшее место в Поднебесной».

Поднявшись наверх и подойдя к столику, откуда была видна река, Сун Цзян облокотился на перила и не мог оторвать глаз от раскрывшейся перед ним картины. Он выражал свое восхищение громкими возгласами. Тут к нему подошел слуга и спросил:

– Разрешите узнать, уважаемый господин, ожидаете ли вы кого-нибудь, или же думаете посидеть у нас в одиночестве?

– Я поджидаю двух друзей, – ответил на это Сун Цзян, – но они еще не пришли. Ты пока принеси мне кувшин хорошего вина. Ну и к нему каких-нибудь закусок, мяса, фруктов. Не подавай только рыбы.

Слуга спустился вниз и через некоторое время принес поднос с закусками и кувшин прекрасного вина сорта «Ланьцяо фыньюэ». Поставив кувшин и поднос на стол, он налил вина, а затем расставил закуски: жирную баранину, молодых цыплят, гуся, приготовленного в вине, и лучшую говядину. Все это было разложено на ярко-красных тарелочках.

Сун Цзян остался очень доволен и с одобрением думал: «Какие изысканные яства и какая замечательная посуда! Нет, Цзянчжоу действительно хороший город! Правда, я попал сюда в ссылку, но все же повидал много прекраснейших мест. В наших краях тоже есть и горы, и старинные памятники, но разве можно их сравнить с такой красотой, как здесь!»

Так, сидя в одиночестве, облокотившись на перила, Сун Цзян наслаждался вином, выпивая чашку за чашкой, и не заметил, как быстро захмелел. В голове у него стали бродить разные мысли, и он подумал: «Родился я в Шаньдуне, вырос в Юньчэне. Сам я человек с образованием, у меня много друзей среди вольных удальцов, и я как будто завоевал себе некоторую известность. Но мне уже за тридцать лет, а у меня нет ни славы, ни богатства! Напротив, на моей щеке клеймо, я ссыльный, и даже не знаю, увижу ли когда-нибудь отца и брата!»

Прохладный ветерок и красивые пейзажи навеяли на Сун Цзяна грусть, и у него из глаз полились слезы, и вдруг у него сами собой неожиданно сложились стихи на народный