Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Чжан Шунь выбрал четыре самых крупных рыбы, потом отломил ветку ивы и нанизал этих карпов на нее. Отдав их Ли Кую, он сказал, чтобы тот возвращался в «Павильон Лютни» и заказал там суп. Сам же Чжан Шунь остался, чтобы распределить рыбу по сортам и открыть торговлю; у весов стояли его подчиненные и взвешивали рыбу. Затем Чжан Шунь тоже вернулся в «Павильон Лютни», чтобы провести время в обществе Сун Цзяна.

Сун Цзян поблагодарил Чжан Шуня за рыбу и сказал:

– Зачем вы принесли так много? Вполне достаточно было бы и одной.

– Не стоит и говорить о таких пустяках, – возразил тот.

– Не сможете съесть сейчас, возьмете с собой и съедите после.

Ли Куй и Чжан Шунь заняли места за столом по старшинству. Ли Куй сказал, что он старше, и занял третье место, а Чжан Шунь сел на четвертое.

Слуге приказали принести кувшин лучшего вина «Весна в яшмовом кувшине», а также морских деликатесов, фруктов и прочих закусок. Чжан Шунь сказал слуге, чтобы из одной рыбы сварили суп, сдобренный перцем, а другую, нарезав мелко, приготовили на винном пару.

И вот когда они вчетвером сидели и выпивали, поверяя друг другу свои самые сокровенные мысли, в комнату вдруг вошла девушка лет шестнадцати, в легком летнем одеянии и, почтительно отвесив им четыре глубоких поклона, запела песню.

Этим она прервала рассказ Ли Куя о его бесчисленных героических делах. Остальные трое стали слушать ее.

Ли Куй вспыхнул и, вскочив на ноги, двумя пальцами толкнул девушку в лоб. Девушка вскрикнула и упала на пол. Все бросились к ней и увидели, что ее розовые, как персик, щеки приняли землистый оттенок, а маленький рот умолк. Тут слуги «Павильона Лютни» выступили вперед и преградили дорогу четырем приятелям, чтобы задержать их и заявить о них властям.

Поистине:

Девушку прелестную обидеть,

Девушку изящную ударить —

Это все равно, что лютню сжечь,

Чтобы цаплю на обед зажарить.

О том, как Сун Цзян и его друзья избежали неприятностей в «Павильоне Лютни», рассказывает следующая глава.

Глава тридцать девятая

Сун Цзян пишет мятежные стихи в ресторане Сюньянлоу. Дай Цзун приносит поддельное письмо из Ляншаньбо

Итак, Ли Куй толкнул двумя пальцами девушку, и та упала замертво. Приятелей задержали, и хозяин, обращаясь к ним, спросил:

– Как же теперь быть, почтенные господа?

Видно было, что он совсем растерялся. Затем он приказал слугам оказать девушке помощь. Лицо ее смочили водой, и вскоре она пришла в себя. Ей помогли подняться. Тут все заметили, что у нее на лбу сорван кусочек кожи – это и было причиной обморока.

Все очень обрадовались, когда девушка очнулась. Но ее родители, услышав, что дочь толкнул «Черный вихрь», до того испугались, что долго не могли двинуться с места и уж, конечно, не осмеливались сказать обидчику ни единого слова. Понемногу девушка оправилась и заговорила. Мать привела в порядок ее прическу и украшения, потом взяла платок и повязала голову дочери.

– Как вас зовут и откуда вы пришли? – спросил их Сун Цзян.

– Мы скажем вам всю правду, уважаемый господин, – отвечала на это старуха. – Наша фамилия Сун, и когда-то мы жили в столице. Эта девушка – наша единственная дочь, зовут ее Юй-лянь. Отец обучил ее нескольким песенкам и кое-как устроил сюда, в «Павильон Лютни», чтобы она пением зарабатывала на жизнь. Да вот беда, она у нас слишком опрометчива и иногда делает глупости. Вот и сейчас не посмотрела на то, что вы тут беседуете, вошла и сразу же запела. Сама виновата. Уважаемый господин по неосторожности поранил ее немножко, но не стоит, конечно, обращаться к властям и впутывать вас в это дело, уважаемые господа.

Видя, что женщина рассуждает довольно разумно, Сун Цзян сказал ей:

– Не могли бы вы послать со мной кого-нибудь в лагерь? Я дам вам двадцать лян серебра, чтобы ваша дочь могла хорошо отдохнуть. А потом вы выдадите ее замуж за доброго человека, и ей больше не придется петь песенки в таких местах.

Почтительно кланяясь Сун Цзяну, родители девушки твердили:

– Как можем мы рассчитывать на такую милость?

– Это мое решение, – сказал Сун Цзян. – Слов на ветер не бросаю. Пусть ваш муж идет со мной, и я дам ему деньги.

Родители девушки продолжали кланяться Сун Цзяну:

– Примите нашу глубокую благодарность за вашу милость.

– Ну, что ты за негодяй такой! – ругал в это время Дай Цзун Ли Куя. – С кем ни встретишься, сразу же затеваешь ссору и заставляешь нашего почтенного брата расплачиваться за твои выходки. Слишком дорого ему это обходится!

– Но ведь я только прикоснулся к ней, а она возьми да повались, – оправдывался Ли Куй. – Никогда еще не встречал такой неженки, как эта чертова девка! Меня вот хоть сто раз бей, все равно ничего мне не сделается.

При этих словах все рассмеялись.

– Скажи хозяину, что деньги за вино и угощение заплачу я, – сказал Чжан Шунь слуге.

– Ничего, ничего, не беспокойтесь, идите, – отвечал слуга. Услышав это, Сун Цзян, обращаясь к Чжан Шуню, решительно запротестовал:

– Да разве можно, дорогой друг! Я пригласил друзей выпить вина, а вы будете за это платить?

– Я почитаю это за счастье. Уж очень долго я ждал встречи с вами, – сказал Чжан Шунь. – Когда вы жили в Шаньдуне, я со своим старшим братом все собирался навестить вас. А сегодня само небо послало мне счастливый случай. Разрешите оказать вам хотя бы этот скромный знак внимания и не придавайте этому особенного значения.

– Господин Сун Цзян, – сказал Дай Цзун, – ведь наш брат Чжан Шунь хочет выразить вам свое чувство уважения, и вы не должны возражать.

– Хорошо, дорогой друг, – отвечал Сун Цзян. – Но если вы заплатите сейчас, то разрешите мне пригласить вас как-нибудь еще раз.

Чжан Шунь остался очень доволен и, захватив с собой две рыбы, вышел из «Павильона Лютни» вместе с Дай Цзуном, Ли Куем и стариком Суном. Все они отправились провожать Сун Цзяна в лагерь. Сун Цзян привел их к себе в канцелярию и усадил там. Затем Сун Цзян принес два слитка серебра по десять лян каждый и отдал старику Суну. Тот горячо поблагодарил его и ушел, и говорить об этом мы больше не будем.

Время было позднее, Чжан Шунь отдал принесенную им рыбу Сун Цзяну, а Сун Цзян передал ему письмо от Чжан