Вечерние волки - Елена Булганова

чем-то наскоро поговорили, потом мужчина сказал, что отгонит машину на стоянку, и указал рукой на пустырь перед забором. Но еще прежде оттуда выехала машина скорой и на всех парах скрылась в направлении города. Кирилл взял меня за руку и повел за собой, к церкви.

– Это Ника, да? – спросила я, едва поспевая за ним. – Он учинил безобразия в храме? Ударил тебя?

– Да, он, – не стал запираться Кирилл. – Он был абсолютно не в себе, когда ворвался к нам. К счастью, серьезно никто не пострадал.

Мы немного поменяли угол движения, и я поняла, что он ведет меня не в храм, а куда-то рядом.

– Куда мы?

– В подсобку, где обычно собирается воскресная школа, – пробормотал парень. – В храме сейчас уборка, он здорово успел все там порушить, пока его не скрутили.

За зданием церкви обнаружился целый ряд строений: надежных, основательных, из золотящегося в луче прожектора местного камня. Я знала, что запасы его давно исчерпаны, значит, старинные. В паре домиков горел свет. В том, куда мы вошли, оказалась уютная комнатушка с овальным столом, книжными шкафами и стендами. Вместо стульев уютный, хоть и продавленный диван. Даже экран здесь был, и кинопроектор, и электрический кипятильник, на столике стояли стаканы, банка кофе, сахар. Я сразу вспомнила, что так и не успела толком поесть.

– Хочешь кофе? – спросил Оленин, при этом так волнуясь, будто спрашивал у меня о чем-то запредельном.

– Ага, очень.

Скоро я уютно устроилась на диване, горячая чашка уже стояла передо мной на столе. Кирилл подождал, пока я сделаю пару глотков, потом сказал:

– Савватия, я понимаю, что тебе это не понравится… и что я не должен просить тебя о таком. Я бы и не попросил, если бы не крайние обстоятельства.

Рука моя дрогнула, пришлось срочно возвращать чашку на стол.

– В общем, очень нужно, чтобы ты поговорила с Никой, – на одном дыхании произнес Кирилл. – Попыталась как-то успокоить его, что ли. Потому что я знаю, что произошло между вами днем.

Несколько секунд я даже ответить ничего не могла от потрясения, потом выдавила испуганно – мне показалось, что парень заговаривается, не иначе.

– Но как это поговорить, если его уже увезли на скорой? В больницу ехать – так не пустят в такое время все равно!

– Нет, он здесь, в соседнем строении. Пришлось его запереть, отец Анатолий сидит там с ним.

– Но кого тогда увезли на скорой? Или что вы им там сказали: что он сбежал, что ли…

От одной мысли, что Ника так близко, меня еще сильнее затрясло – больше от неприязни и мерзких воспоминаний, конечно.

– Нам пришлось пойти на обман: на скорой увезли другого человека, нашего чтеца. Иначе перекрыли бы территорию, сейчас повсюду ловят тех, у кого изменилось поведение.

– Зачем?! В смысле – почему вы не вручили его санитарам, ему в лазарете самое место!

Горячая рука Кирилла легла на мою, ледяную, крепко припечатала к гладкой поверхности стола. Я видела, как он мучительно подбирает слова.

– Савватия, все дело в том, что Ника должен быть на свободе. Мы хотим как можно скорее отпустить его, а вот он… у него явно другие планы. Тебя он любит, и, я думаю, мысль о том, что он натворил и что ты теперь ненавидишь его, – это для него дополнительный фактор сходить с ума. Возможно, ты сумеешь как-то его успокоить…

Тут я выдернула руку и вскочила на ноги, заорала так, что в храме, наверно, все услышали и вздрогнули:

– Ты что вообще говоришь?! Он точно все тебе рассказал? И что он пытался со мной сделать – тоже?!

– Все, – опустив голову, бестелесным голосом подтвердил парень.

– И о чем тут может быть разговор? Я никогда больше в его сторону не посмотрю, наверно, даже институт буду менять, если он сам не свалит. А ты…

Тут я решила, что церемониться не стоит, и выдала:

– Мне казалось, что я нравлюсь тебе!

– Это так, – все тот же убитый голос.

– И как вообще тебя понимать? Ты убить его должен был, а не прятать от врачей! Зачем вообще он все это рассказал?!

– Думаю, хотел, чтобы я его убил, то есть попытался. Когда не получил нужного результата, побежал громить храм.

– А ты не придумал ничего лучшего…

Тут и Кирилл вскочил. Секундой позднее он уже стоял вплотную ко мне, его пальцы впились в мои плечи с такой силой, что я легонько пискнула от страха. Неужели он тоже слетел с катушек? Что делать, звать на помощь отца Анатолия… а если его и нет поблизости, все обман? Я машинально взметнула руки, уперла их парню в грудь, стараясь оттолкнуть.

– Не бойся, Савватия! – видимо, уловив ход моих мыслей, быстро произнес он. – Я просто не знаю, не знаю, что делать! Я прошу тебя о невероятном одолжении, но ничего не могу объяснить. Наверно, глупая затея, сейчас тебя отвезут домой.

Сказал – и зашагал к выходу. Я тут же успокоилась; и еще поняла, что вовсе не хочу уезжать, не получив никаких ответов.

– Подожди, Кирилл!

Он замер на пороге, но не повернул низко опущенной головы.

– Давай все же попытаемся поговорить. Не нужно считать нас совсем за дураков, ладно? Я знаю, и Ника это давно понял! – я повысила голос, заглушая слабые возражения. – Мы четверо: я, Ника и Лиля с Володей – все как-то связаны с тем, что происходит в городе. И от нас зависит, когда этот кошмар остановится. А те, кто в курсе, используют нас вслепую, потому что если мы узнаем, в чем дело, то ни за что на это не подпишемся. Ведь так?

Кирилл молча смотрел на меня, и такая мука была в его взгляде, что я, словно повинуясь какому-то наваждению, ступила вперед, обняла его за шею, уткнулась лицом в плечо. Сначала он стоял, словно окаменев, потом его руки сомкнулись за моей спиной. Тогда я зашептала:

– Умоляю, скажи мне, что мы такое должны сделать? Клянусь, если только это в моих силах, я на все пойду, на все, ведь это мой город, тут мои родители. Но не могу я вот так, как слепая овца, брести куда-то наобум…

Кирилл молчал; то прижимал меня все крепче, то словно боролся сам с собой, пытаясь разорвать собственное объятие. Вдруг меня поразила мысль: если он прямо сейчас, вот на этом диване, попробует сделать то, что не удалось сегодня Нике, – я его не оттолкну. Он мне не противен, скорее наоборот, но дело совсем не в этом. Просто после