Длинная цепь - Е. Емельянов

стал. Браудер смерил Рига терпеливым, лишь самую капельку насмешливым взглядом, и откинулся на своём стуле, сложив руки в рубашке с изысканными манжетами на животе. Риг же чувствовал себя идиотом. Он помнил это чувство ещё со времён, когда Вэндаль Златовласый учил его математике и геометрии, всегда умудряясь находить самые слабые места в познаниях своего ученика. Он надавливал на эти места всё новыми и новыми вопросами, а каждый дрожащий и неуверенный ответ встречая вздохом или закатыванием глаз. В тот день, когда с математикой было покончено и Вэндаль уступил место следующему преподавателю, как к своему удовольствию, так и к удовольствию Рига, последнему казалось, что он больше никогда не окажется в этом положении. Но вот ему снова будто бы стало двенадцать, и его учитель нетерпеливо вздыхает.

— Я бы хотел услышать твою цену, мальчик, и желательно до захода солнца. У тебя же есть цена, верно?

— У всех, кто хоть чего-то стоит, есть цена, — отозвался Риг, сглотнув вставший в горле ком.

Так их отец говорил.

Риг же знал абсолютно точно, сколько ему нужно денег, высчитал эту сумму ещё два года назад, и каждый день с тем самых пор пытался приблизиться к ней. Он посчитал, сколько ему будут стоить услуги наёмников, сколько запросят за свою преданность пять кланов, и сколько Лердвингов он сможет сманить на свою сторону за правильный звон золота в правильное время. Он даже знал, монетка к монете, сколько потребуется потратить на подарки для ярлов соседних земель, чтобы они в нужный момент остались греться у своего костра и не оборачивались на чужие дела. Риг всегда хорошо считал, ещё с детства. Он знал точную сумму, и знал, что сумма эта была велика, а они с братом, два безродных и опальных ворлинга, один из которых и в бою-то не был ни разу, не стоят и десятой доли этих денег. Но какой смысл соглашаться на меньшее?

— Я хочу богатство, — сказал Риг и поднял голову. — Это моя цена.

Риг ждал, что главарь наёмников рассмеётся ему в лицо, но тот лишь презрительно усмехнулся.

— Деньги, — сказал он, словно речь шла об изгаженных чайками камнях.

— Я не назвал суммы, — заметил Риг, словно оправдываясь. — Но я хочу много, явно больше, чем у вас есть. Настоящее богатство.

— Ты не знаешь, что у меня есть, а чего у меня нет, мальчик с севера. А в первую очередь, у меня есть уши. И этими самыми ушами я слышал, что ты слывёшь за человека умного, во всяком случае, здесь, в последнем островке цивилизации на пути к вечным ледяным пустошам.

Король бросил взгляд за борт, в сторону родного города Рига, как бы говоря, что в целом и не ожидал много от человека, умного по местным меркам. Но всё же выглядел разочарованным. Взгляд свой на Рига он так и не вернул, но продолжал говорить:

— А потом ты просишь денег. Монеты, кольца, пластинки металла со словами Пророка — это не цена. Это недостаток ума и воображения.

— Воображение не накормит воинов, — справедливо заметил Кнут. — Не завернёт их тела в броню и кольчугу, не вложит в их руки оружие, не накормит в походе и не снарядит корабли. Желающий большего всегда должен желать денег.

Риг же постарался сохранить выражение достоинства на своём лице:

— Что же советует просить командир наёмников, как не презренное злато? Мне нужно многое, и многое стоит денег. Если бы обещания и честь стоили хоть что-то, я бы попросил расплатиться ими, и возможно был бы самым богатым человеком на всей Старой Земле, не сидел бы здесь вовсе.

— Сидел бы на месте своего отца? — улыбнулся Король и выпил ещё немного вина. — Ты, как мне кажется, весьма силен в вопросах «если» и «может быть», но точно новорождённый котёнок, когда дело доходит до вопросов «когда» и «каким образом».

Ригу было довольно непривычно встретить человека, который считал себя умнее него. Да, Вендаль Златовласый был куда лучше образован, а Торлейф как будто бы был куда ловчее как политик, но в сумме очков Риг привык считать себя фаворитом. И теперь чужеземец смотрит на него свысока и думает, будто бы Риг не видит его замыслы?

— Мёртвые Земли! — выпалил Риг, возможно излишне громко, чем привлёк несколько заинтересованных взглядов со стороны мелкоглазых и наёмников. — Я не дурак, я понимаю, что вы планируете, и зачем забрались так далеко на север. Вы собираетесь в поход на Мёртвые Земли, искать забытые богатства.

Взгляд Короля снова вернулся к Ригу. Спокойный, изучающий взгляд неспешного покупателя с большим кошельком. От этого взгляда ком стоял в горле и хотелось поёжиться, сесть поудобнее, но Риг все же смог подавить этот порыв, откашлялся и продолжил тихим полушёпотом:

— На севере нет ничего, кроме снега, воинов и безумцев, и никому не нужно первого, а второго у вас и так в избытке. «Славные шесть сотен», так я слышал.

— Может чуть меньше. Или чуть больше, смотря как считать.

— Шесть сотен это довольно много.

— Зависит от точки зрения. Это, по меньшей мере, вдвое больше нужного, если предел твоих мечтаний небольшой городок в преддверии безжизненных пустошей. Ты можешь купить эти шесть сотен головорезов, ты можешь их продать — сделки, торговля, обмен денег и любезностей. Но если твои желания лежат в другой плоскости и твоя цель, скажем так, несколько более амбициозна, то шесть сотен стоят не больше, чем снег посреди зимы.

Риг медленно кивнул.

— Поэтому и собираетесь на восток, искать что-то сильнее, чем армия? Древнее оружие посреди оставленных берегов?

Король не ответил, ни словом, ни жестом не подтвердил правильность догадки Рига. Отрицать, впрочем, он тоже не стал.

— Снег, воины и безумцы, — повторил Риг. — Без первых двух остаётся лишь один вариант, и все безумцы рано или поздно плывут на восток. Если, разумеется, смогут найти корабль, что согласится ждать за горизонтом, проводника, что проведёт вдоль тихой смерти, да бессмертного, что спрячет во сне.

Риг посмотрел на слепого юношу с живым чучелом птицы на плече. И хоть тот и смотрел своим невидящим взглядом прямо перед собой, было ощущение, что он внимательно смотрит на Рига в ответ.

— Насколько я могу судить, у вас есть корабль и есть человек, наделённый магией, родом с имперской земли. В безумцах же недостатка