Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

— На нас напало сразу семеро, — дрожащим голосом произнесла Мора. — Троих мы убили сразу, а потом получилось так, что на Ору навалились сразу трое… И Оса… Она приняла удар на себя.

— Почему не я? — прорыдала Ора, ударив кулаком по пропитанной кровью земле. — Почему она?! Я не могу…

Оказав помощь раненым, трурнийцы собрались около погибшей.

Они все были солдатами до того, как сюда попали. Он все видели смерть, многие из них пережили смерть друзей и родных. Но одно дело — получить сообщение о том, что кого-то больше нет. Или увидеть где-нибудь сбоку яркую вспышку и исчезновение с локатора зелёной отметки, символизировавшей союзный звездолёт.

А тут… Тут всё было по-настоящему. Настолько по-настоящему, что кровь стыла в жилах, голова кружилась, а к горлу подступала болезненная тошнота.

К себе домой, если древние развалины можно было так назвать, трурнийцы доплелись в скорбном молчании. Тромонт дошёл самостоятельно, держась за Лайту, а вот Тилона пришлось нести — он очень ослабел от потери крови и находился в полубессознательном состоянии. Кроме них, ссадины, синяки и ушибы имелись ещё у нескольких бойцов, но сейчас на эти мелочи жизни уже никто не обращал внимания.

Лайта первым делом схватила медкомплект, который вчера утром принёс Дуб, когда ходил к челноку, и принялась деловито штопать раны. Наркоз, несмотря на локальное воздействие, окончательно усыпил измученного Тилона, и он провалился в глубокий сон. Врон уселся у входа и напряжённо о чём-то думал. Мёртвая Оса, уложенная на большой кусок парашютной ткани, лежала в помещении за его спиной. Тауран всё это время находился рядом с ней и не проронил ни слова.

— Надо её предать земле, — наконец сказал он.

— У нас принято сжигать погибших в плазмотроне и затем развеивать получившийся газ в атмосфере или в вакууме, — тихо сказал Дуб, присаживаясь рядом.

— Какая вообще разница, где будут покоиться останки, если рано или поздно наступит момент, когда они полностью разрушатся, — произнесла Мора, тяжело вздохнув.

— Она была истиннославная. И хоронить её надо по традициям нашей религии, — заявил Тауран.

— Теперь ты тоже знаешь, каково это — терять близких…

Тауран хотел что-то ответить, но, повернувшись, встретился с её глазами, полными боли и сочувствия. И просто вздохнул.

— Пойду, поищу место для могилы, — печально сказал Маор и вышел.

Врон встал, подошёл к трупу Осы и сел рядом.

— У нас есть лопата? — спросил он.

— Нет.

— Придётся рыть мечами и ножами.

В помещении стало совсем тихо и печально… Слышался только тихий плач Оры, оплакивавшей свою любимую подругу.

Когда Маор нашёл подходящее место, Врон осторожно завернул Осу в покрывало от палатки и нежно взял её.

— Маор, веди.

Трурнийцы выбрались из комнаты и направились за монийским стрелком. Впереди шёл Врон с телом Осы. Девушки пошли с ними все. Все, кроме Лайты — она осталась в комнате, чтобы присмотреть за двумя ранеными.

Маор действительно подобрал хорошее место. Это была небольшая низинка под холмом, со всех сторон окружённая высоченными травами. Она была и живописна, и удобна — тут было меньше растений, корни которых могли помешать раскопке ямы, да и почва была достаточно мягкая.

Могилу нужной глубины выкопали примерно за три часа. Когда работа была закончена, бывшие пилоты по очереди попрощались с Осой. Потом её тело осторожно спустили вниз и уложили на дно. Тауран простёр руку над могилой и начал говорить.

— Ты была нам верным другом. Больше двух лет мы прожили все вместе… в одном большом корабле… За это время… — Он запнулся. Из его глаз полились слёзы.

— Я буду молиться за тебя… Верю, что в конце мы снова встретимся, — наконец произнёс он срывающимся голосом. Взял горсть земли, размял её, подержал в руках, согревая, и посыпал ею тело, туго завёрнутое в заляпанное голубой кровью покрывало. Кусочки земли гулко застучали по ткани и, отскакивая от неё, осыпались по бокам.

Ора упала, потеряв сознание.

Когда на месте могилы вырос небольшой холмик, Маор, Врон и Тауран, кряхтя от тяжести, притащили откуда-то большой валун и, используя свои ножи, как зубила, выбили на камне короткую эпитафию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Оса Флинс. Погибла героической смертью, защищая подругу. Была хорошей лётчицей и просто замечательной девушкой. Твои друзья никогда тебя не забудут. И пусть тебя помилует Творец».

С потемневшего неба начал капать дождь: сначала слабый, а потом всё сильнее и сильнее, пока не начался ливень…

Глава 27

Прошло ещё два дня. Спящий вулкан на юго-западе почти никак себя не проявлял, за исключением ещё двух слабых землетрясений. Но они были намного слабее, чем первое, и не доставили беспокойства.

Жизнь трурнийцев, омрачённая безвозвратной утратой Осы, стала тёмной и тяжёлой. Девушки теперь говорили мало. Тауран мало спал, всё время молчал, тренировался на износ и каждый день посещал могилу погибшей невесты. А Ора и вовсе около неё постоянно пропадала. Несколько раз приходилось за ней идти и утешать. В этом преуспел Дуб, который явно испытывал к страдающей девушке нечто большее, чем простое сопереживание… и, кажется, эта помощь имела шансы на успех.

Их небольшой отряд больше не отходил далеко от холма, благо — источник воды был рядом. Единственным невосполнимым ресурсом оказался аварийный паёк, которого становилось всё меньше и меньше, но благодаря периодическим экспедициям Маора у них в рационе начали появляться местные продукты.

Сначала пришельцы вообще хотели бежать с этого места. Однако после того, как крылатые члены их отряда провели разведку и изучили вражеское поселение, стало понятно, что бежать не от кого. Жило там не более двух сотен длык. Большинство из них составляли женщины и дети. Три или четыре десятка лучших воинов во главе с вожаком уже полегли в прошедших стычках, а оставшиеся явно боялись пришельцев и в панике разбегались по хижинам, едва заметив кружащих в воздухе разведчиков.

Тем не менее — Врон и Тромонт, посоветовавшись, решили не отменять дежурство. Как оказалось, не зря: за прошедшее время часовые четыре раза засекали небольшие отряды длык по 8 — 12 воинов. Они, растянувшись гуськом, неспешно прочёсывали местность, внимательно глядя по сторонам. Челнок они вторично облазили со всех сторон. Рассматривали иллюминаторы, обзорные окна и многократно пытались проникнуть внутрь, вскрыв его различными способами, но, ясное дело, у них ничего не получилось. При этом они проявляли большую осторожность и дёргались при малейшем шорохе.

Обглоданные останки ящера, лежащие неподалёку, и останки соплеменников, погибших четыре дня назад во время первого большого столкновения, так же произвели на них большой эффект.

Вдобавок, в последние сутки на вершинах некоторых холмов появились наблюдатели. Увидеть их с места пребывания трурнийцев было трудно, так как они прятались в густых зарослях, но Маор, который периодически проводил разведку, нашёл два таких поста.

Эти посты явно были расположены так, чтобы с них хорошо просматривался холм с развалинами и окружающая равнина. Но к руинам никто ни разу не подходил. Очевидно — боялись.

Между тем, пришельцы продолжали усиливать боевую мощь своего отряда. Маор и Дуб научились работать с шхрсумчхскими боевыми рогатками и научили пользоваться ими других. Боевые дротики для этого оружия были одноразовыми, тратить их на тренировку было нельзя, но трурнийцы научились делать деревянные аналоги из тяжёлых прочных стеблей какого-то местного растения.

Эти стрелы ручного изготовления имели не очень хорошую аэродинамику, низкую дальность стрельбы и ужасный разброс, но для обучения принципам стрельбы на ближней дистанции этого было вполне достаточно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Надо отметить, что потраченные усилия увенчались успехом. Вскоре более-менее успешно пользоваться этим оружием научился каждый. Во время пробных испытаний с настоящими боевыми дротиками мишень на расстоянии восьми метров успешно поразили все, а с двадцати метров смогли попасть семеро из десяти.