Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

Иван Пристрем

Отвоёванный шанс

Пролог

Космос. Пустота. Россыпь миллионов далёких звёзд. Они образуют широкую, еле заметную, бледную полосу — Призрачное Колесо, большую галактику, простирающуюся через весь небосвод.

На чёрном полотне звёздного неба сверкает ослепительно-яркое светило. Оно заливает свою систему, состоящую из семи планет, ярким желтовато-белым сиянием.

На фоне диска звезды медленно, очень медленно двигается круглое чёрное пятно. Это — огромный газовый гигант. Он такой большой, что в него свободно уместятся четыре Юпитера, и такой горячий, что его отвёрнутая от звезды сторона испускает мрачный багрово-красный свет, подобно разогретому в огне бруску стали. Он слишком близко подошёл к своему солнцу, и оно нещадно печёт его атмосферу. От нестерпимого жара планета раздулась и постепенно испаряется, образуя газовый шлейф, который тянется на многие миллионы километров.

В стороне, купаясь в лучах звезды, сверкает ослепительно-белым светом ещё один газовый гигант меньшего размера. Это, наверное, одна из самых светлых планет в галактике — она окутана многокилометровым слоем облаков из аммиака и водяного пара, которые отражают почти весь падающий свет.

С другой стороны видна третья по счёту планета. Это — гигантский водный мир, по размерам в три раза превосходящий Землю. Всю его поверхность покрывает океан глубиной в добрую тысячу километров. Просто бездонное море чистейшей пресной воды. Над бескрайней океанской гладью висят на разной высоте белые облака различных размеров и форм, медленно вращаются воронки титанических ураганов…

Наибольший интерес представлял четвёртый по счёту мир — небольшая железокаменная планета около семи с половиной тысяч километров в диаметре. Под толстым одеялом её атмосферы существовала уникальная экосистема с множеством невиданных форм жизни. Свои разумные существа там ещё не эволюционировали, но некоторое время назад этим миром заинтересовалась раса из другой системы. Планете они дали имя Боргваран, а сами себя называли Трур-Ни.

По внешнему виду они напоминали маленьких драконов с короткими мордочками и перьями вместо чешуи. Их анатомия ещё носила некоторые признаки, характерные для бегающих на четвереньках существ, но к настоящему моменту они уже твёрдо стояли на двух ногах. От своих диких предков, обитавших в горных лесах, трур-ни унаследовали способность хорошо лазить, карабкаться и даже летать, правда — только на короткие расстояния.

Эта раса не была единой, а делилась на две большие фракции: на собственно трурнийцев и на монийцев. Отличить одних от других было очень легко по количеству конечностей: у трурнийцев их было шесть — руки, ноги и крылья, а у монийцев крылья исчезли в результате мутации.

На раннем этапе развития трурнийской цивилизации эта мутация послужила причиной кровавого раскола. Бескрылых считали неполноценными и систематически подвергали геноциду, а чуть позже этот конфликт вылился в грандиозную войну, которая забрала двести пятьдесят миллионов жизней.

В конце концов, цивилизация трур-ни изжила расовую брезгливость, и бескрылые стали полноправными членами общества. Но к этому моменту несколько групп трур-ни уже успели покинуть родную систему и основали на отдалённых обитаемых мирах пять крупных изолированных колоний, которые позже объединились в одно государство.

История отношений между этими двумя фракциями была непростой: в ней имели место как времена совместного мира и процветания, так и периоды холодной войны. Полностью объединиться они так и не смогли из-за возникших культурных различий. А между тем, конкуренция за пригодные для жизни миры становилась всё острее. В конце концов, накопившиеся противоречия привели к ещё одной войне.

Той искрой, от которой вспыхнула бочка пороха, стало нападение на одну из трурнийских оборонительных станций. Действительно ли там имело место нападение монийцев, или Трурнийская Федерация сама устроила провокацию, уничтожив свой собственный боевой оборонительный узел — было неясно, обе стороны упорно стояли на своих версиях. Так или иначе, новая бойня была развязана, и она оказалась очень жестокой.

Боргваран не имел никакой стратегической ценности ни для трурнийцев, ни для монийцев. До войны на этой планете находился небольшой научно-исследовательский центр, в котором биологи обоих рас вели совместные исследования, изучая местную специфическую флору и фауну. Но с началом боевых действий монийцы покинули его, забрав всё своё имущество, а трурнийцы законсервировали лабораторию до лучших времён.

Гарнизон, охранявший этот объект, был очень мал. Он состоял из лёгкого рейдерского звездолёта с ротой астропехоты на борту и маленького флотоносца, на котором базировались два звена сильно устаревших истребителей.

Вести полноценные боевые действия такая группа была не в состоянии, но этого от неё и не требовалось. Монийцы к Боргварану никакого интереса не проявляли, а для защиты законсервированной базы от пиратов и мародёров имеющихся сил хватало с избытком. Но именно тут и начинается цепь странных и удивительных событий, которые будут описаны в этой книге…

Глава 1

72-III-569, общ. 08:121

С расстояния в несколько десятков тысяч километров Боргваран смотрелся довольно живописно. Его поверхность была покрыта невероятными разводами жёлтого, рыжего, белого, чёрного и красного цветов. Местами можно было разглядеть озёра и небольшие замкнутые моря, имевшие подчас совершенно невероятную окраску, а на северном полушарии находился целый океан, полный красной ядовитой воды. На полюсах имелись великолепные полярные шапки, похожие на огромные кляксы мороженого.

Но у экипажа монийского разведывательного звездолёта «Пурпурная Звезда» не было времени любоваться великолепной картиной. По необъяснимым причинам телепортация корабля сбилась, и их выбросило прямо около вражеского флотоносца. К счастью, на нём не было новейших оружейных систем, способных эффективно поразить «Пурпурную звезду», но это была лишь отсрочка конца: федералы отправили в погоню звено из четырёх истребителей. Если они подойдут вплотную, то смогут разобрать их всего одним залпом рельсовых пушек.

Уйти от погони можно было только одним способом: снова запустить суперпространственный экзорелектор, и телепортироваться туда, где они и должны были сейчас быть. Вот только экзорелектор корабля упорно не желал проявлять признаки жизни, хотя никаких видимых поломок не наблюдалось. Более того, то же самое произошло и с экзорелектором отделяемого спасательного модуля, который по совместительству являлся кабиной звездолёта. И квантовая связь с базой нарушилась…

Маршевые нейтронные двигатели не могли дать ускорение мощнее 20 м/с, так что истребители противника могли их нагнать и уничтожить уже в ближайшие полчаса. Пощады от врага ждать не приходится — слишком много они успели натворить, а противник, судя по всему, смог опознать их звездолёт…

Капитан «Пурпурной Звезды», Тромонт Вайт, для своего экипажа просто Тром, сидел в командирском кресле. Его оперение имело ярко-белый цвет, но сейчас он, как и все члены экипажа, был одет в серый облегающий костюм, и снеговая белизна виднелась только на его ослепительно-белом лице.

Команда звездолёта состояла из пяти членов экипажа: капитана, пилота, бортмеханика, стрелка и бортовой нейронной сети. Последняя не являлась живым организмом, но, помимо стальной компьютерной логики, она немного умела шутить и даже обладала задатками полноценного творческого интеллекта, так что все относились к ней почти как к настоящему живому другу.

Все живые члены экипажа были монийцами по происхождению и не имели крыльев. Но пословица «рождённый ползать — летать не может» была вовсе не про них.

Пилотское кресло занимала Лайта Блай, красивая молодая монийка. Её оперение имело ровный густой тёмно-синий цвет и на свету отливало золотом. Несмотря на блестящую (частично и в прямом смысле слова) внешность, она была довольно замкнутой и застенчивой особой. А самое главное — с помощью нейроинтерфейса она умела сливаться с кораблём и его искусственным интеллектом так, как будто звездолёт был продолжением её тела.