Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

— Прямо как в дешёвом комиксе! — прокомментировал Дуб. — Приходят герои и одним ударом сносят всех врагов!

На третьем справа рельефе, который оказался крайним, было показано прославление победителей. Это происходило в каком-то зале с колоннами. Он был переполнен: толпа стояла и на полу, и на балконах. В его конце был изображён постамент, на нём — тренога, а на треноге — небольшой сундук. Трое бойцов стояли над ним, скрестив свои мечи, а все остальные тянули к ним руки.

— Мне кажется, зал на этом рисунке очень похож на это… — Тромонт обернулся и осветил фонарём темноту.

Да, похоже, это было то самое помещение. В зеленоватом свете тритиевого осветительного элемента нарисовался массивный постамент, полностью покрытый тонкими золотыми пластинами. По краям его стояли четыре колонны, на которых на высоте 6 метров находился изящный навес. Всё это так же было золотым.

— Это было прямо здесь…

Глава 24

Пришельцы осторожно подошли к постаменту и внимательно его рассмотрели. Всё было так, как изображено на стене. Сверху стояла изящная золотая тренога, покрытая тонким, очень красивым рельефом в виде языков пламени, а на ней действительно находился ларец из какого-то удивительного материала, который блестел, подобно золоту, но только не жёлтым цветом, а нежно-голубым, как будто это был кусочек неба.

— Ждите внизу, — сказал Тромонт и медленно поднялся на несколько ступенек.

— Может, не стоит? — опасливо прошептала Мора. — Откуда мы знаем, может, на него проклятье наложено или что-нибудь в этом роде!

— Я просто посмотрю. Надеюсь, своим праздным любопытством я не оскорблю прежних жильцов.

Он взошёл на самый верх. Ничего не происходило. Некоторое время он просто стоял и рассматривал треногу с сундучком. Затем почтительно дотронулся до ларца, очень осторожно открыл. Это получилось легко — нужно было просто снять крышку, которая ничем не фиксировалась.

Внутри ларец был оббит какой-то серебристой тканью, которая очень сильно блестела. И… Всё. Он был совершенно пуст.

Тромонт с трепетом рассмотрел его. В этом предмете было что-то невероятно притягательное, волнующее. Он не удержался и осторожно коснулся пальцем внутренней выстилки, ощутив мягкость её поверхности. Ничего не произошло.

Похоже, кто-то уже побывал тут раньше них. А может — прежние хозяева дворца перед его гибелью перепрятали лежавшее тут сокровище, чтобы его никто не смог найти. Оставалось только догадываться, что это могло быть: на рисунках не было на это никаких намёков.

Убедившись, что тут больше ничего интересного нет, трурнийцы двинулись дальше в обход помещения.

Торец зала за постаментом имел рельеф, который состоял просто из рядов инсектоидов. Среди них были как матки и короли, так и обычные шхрсумчхи. Очевидно, всё это были какие-то очень важные персоны, или даже местные святые.

На другой боковой стене, судя по всему, демонстрировалось начало сюжета. Первая композиция изображала инкубатор: в большой ступенчатой комнате стояли рядами плоские сосуды, в которых были расставлены круглые предметы — по всей видимости, яйца. Центром композиции был шхрсумчх, держащий в руках маленькое яйцо. Его тело покрывали роскошные доспехи, и на голове красовалась большая корона. По огромному росту и шикарности обмундирования в нём нетрудно было узнать короля семьи. А в яйце, наверное, находилась какая-то очень важная персона.

Рассмотрев этот рельеф, гости двинулись дальше. Постепенно им открывалась удивительная история в картинках. На втором рельефе изображалось рождение героя истории, а на третьем он, уже повзрослевший, пронзал мечом какую-то гигантскую тварь, пытавшуюся убить его своими клешнями.

Между третьим и четвёртым рельефом находилась точно такая же дверь, как с той стороны, откуда вошли пришельцы. Она открылась так же легко, но за ней не было абсолютно ничего интересного, просто узкий туннель, уходящий постепенно куда-то вверх. Куда он вёл — оставалось только догадываться. Впрочем, трурнийцы не решились его исследовать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Четвёртая картина показывала очень драматическую ситуацию. Как и на противоположной стене, тут был изображён бой насекомоидов с дикарями. Различие заключалось только в том, что там их окружали со всех сторон, а тут их теснили к обрыву и сбрасывали вниз. Главный герой висел, уцепившись руками за уступ. Что интересно — судя по размеру, он оказался не принцем, а обычным инсектоидом. Это сразу вызвало вопросы касательно того, почему ему уделялось столько чести, но ответа на данный вопрос не было.

На пятом и шестом рельефах изображались два эпизода из странствий потерпевшего поражение. На одном из них он шёл куда-то по дикой местности, и вокруг его окружали разнообразные звери и растения. На следующем изображении он уже стоял на выступе холма, а вдалеке виднелась какая-то большая крепость. Ворота её были распахнуты, а над шпилем центральной башни сияла восьмиугольная свастика. Что это могло означать — оставалось только догадываться. Очевидно, для шхрсумчхов данный дворец был каким-то знаковым местом.

Торец помещения со стороны, противоположной от постамента, был просто разрисован узорами, стилизовано изображающими дикий лес и его обитателей, а по центру находились огромные позолоченные ворота высотой около 6 метров. Они были закрыты двумя металлическими прутами-щеколдами толщиной с шею взрослого трурнийца. Как прежние обитатели отворяли их, оставалось загадкой: нижний из двух массивных запоров располагался на высоте полутора метров, и никаких вспомогательных механизмов для его открывания видно не было. Дуб долго ломал голову над этим, но так ничего и не понял.

История про шестиногого странника продолжалась на другой стороне. На угловом рельефе за воротами был изображён тронный зал, но не этот, а какой-то другой. Весь центр изображения занимала матка-королева. С одной стороны от неё стоял главный герой, а с другой — ещё двое шхрсумчхов. Судя по всему, тут они знакомились друг с другом.

Следующая картина показывала интересную вещь: матка-королева висела в воздухе, сложив лапки, а под ней медитировала эта троица. От всех четверых исходили какие-то полосы, очевидно, символизировавшие лучи света. Очевидно, таким образом авторы изображения подчёркивали их святость.

Таким образом, исследователи полностью обошли зал по кругу. Остановившись у двери, через которую вошли, они ещё хотели что-то обсудить, но вдруг произошло что-то страшное.

Откуда-то из-под земли раздался низкий аморфный гул, а затем всё вокруг сотряслось от мощного толчка. Трурнийцы от неожиданности чуть не попадали на пол. Металлические детали на древних воротах зазвенели, а откуда-то из-за них донёсся глухой грохот: что-то где-то не выдержало и обвалилось.

Сразу за этим ударом последовало ещё несколько толчков, более слабых, и наступила тишина. Только слышно было, как продолжал сыпаться каменный сор с потолка. Пришельцы в ужасе замерли, чуть дыша и прислушиваясь к дрожанию земли.

— Землетрясение, — сказал Тромонт, тревожно глядя на потолок. — Смываемся отсюда! Похоже, нам намекают, что мы задержались…

Трурнийцы покинули подземное святилище и быстрым шагом двинулись обратно наверх. Ближе к выходу они внезапно наткнулись на Врона, который полез проверять, не случилось ли с ними что-нибудь нехорошее во время толчков. К счастью, беспокоился он напрасно.

Когда исследователи вернулись из подземелья, время уже подошло к полудню. Те, кто остались наверху, с интересом выслушали их историю. Только Асинта как будто была чем-то расстроена и вела себя как-то немного вяло. Но в ответ на расспросы она ничего не захотела говорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как оказалось, оставшиеся наверху тоже время не теряли. Врон предложил заделать провалившийся угол и соорудить какую-нибудь дверь, чтобы то место, где они поселились, хоть отдалённо стало похоже на жилище. Всё утро они занимались тем, что думали над возможными вариантами реализации этих планов и искали материалы, которые могли подойти.