Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

ношение официально. Прелести паранджи мгновенно оценили предприимчивые любовники, которые проникали под ее прикрытием в гаремы, и… криминальные личности: вооруженные преступники в парандже входили в дома и грабили перепуганных хозяек. Ношение паранджи продержалось недолго, до 1892 года, и было запрещено новым указом султана.

Но поистине «эпохальным» явился для гарема визит в Турцию французской императрицы Евгении. Платья самой стильной дамы Европы, сшитые у знаменитого модельера Ворта, произвели чрезвычайно сильное впечатление на женщин султана и турецких аристократок, взявших красавицу Евгению за образец для подражания. Стамбул охватила настоящая франкомания. И турецкие красавицы начали одеваться подобно героиням модных французских писателей, романами которых они зачитывались. Султанши начинают шить свои наряды у портных, находящихся за пределами дворца, а затем заказывают их уже в Париже, ориентируясь на каталоги с описанием и образцами тканей, также полученные оттуда. И в конце XIX столетия гарем уже одевался и причесывался по последней западной моде.

ЗВЕЗДЫ БОЛЬШОГО СЕРАЛЯ

Сложный мир гарема выковывал личности, которые по силе духа, бесстрашию и интеллекту могли бы встать в один ряд с самыми выдающимися правителями Востока и Запада. Незримые повелительницы оказывали влияние на султанов и почти полтора столетия управляли огромной империей. По иронии судьбы период женского «входа во власть» начался в царствование Сулеймана Великолепного (1520–1566), когда османы достигли наивысшей степени своего могущества. Начало этой тайной власти положила Роксолана, пленница с далекой Украины. Три столетия спустя, другая пленница, француженка Нахшидиль, впишет не менее яркую страницу в историю Большого Сераля. Жизнь этих женщин, выпавшая на эпоху реформ и оказавших немалое влияние на их развитие, представляла захватывающую, полную самых невероятных событий драму. Пленницы-христианки, попавшие в совершенно чуждую для них среду гарема, они боролись, сумели выжить, и были вознесены на немыслимую высоту.

Смешливая злодейка (Анастасия Лисовская)

Сулейман Великолепный правил империей сорок шесть лет, и в долгой жизни этогосултана было все: триумфы, трагедии и великая любовь к загадочной Роксолане, известной еще как Хуррем-султан. Роксолана, или Анастасия Гавриловна Лисовская, (ок.1506–1558) — его любимая, и по некоторым сведениям, единственная жена — родилась в Рогатине, небольшом городке на Украине в семье священника. Территория, на которой находился родной город будущей хасеки султана, постоянно подвергался опустошительным набегам крымских татар. Во время одного из них Анастасия была угнана в полон и являлась военной добычей. Последнее, как и то, что безвестный крымский мурза не продал девушку, а, рассчитывая на определенные выгоды, подарил турецкому вельможе Рустем-паше, оказало решающее влияние на ее судьбу. В свою очередь Рустем-паша, разглядев особую прелесть в веселой, худенькой украинке, также не продал, а подарил ее своему повелителю султану Сулейману. Анастасия, полученная в дар, осталась свободной женщиной и, по законам Османской империи, могла стать женой султана, тогда как рабыня, даже принявшая ислам, — никогда.

Рустем-паша, получивший хорошее образование, дал красавице новое имя — Роксолана, под которым она и вошла в историю. Роксоланами в древности назывались сарматские племена, кочевавшие между Днепром и Дунаем, которых в Средние века многие считали прародителями славян. Юная пленница прошла в гареме традиционный курс обучения музыке, танцам, мусульманской поэзии и искусству любви. С этой чрезвычайно важной частью гаремной науки ее познакомили евнухи, осуществляющие особый эротический тренинг, и будущее показало, что юная пленница оказалась способной ученицей, а затем, вероятно, из-за ее веселого, независимого нрава, она получила еще одно имя — Хуррем-султан (смешливая госпожа).

Была ли Роксолана-Хуррем ослепительно красива, неизвестно. На сохранившихся портретах (хотя, возможно, они не смогли полностью передать ее очарование) можно увидеть женщину с правильными тонкими чертами лица, высоким лбом, пышными огненно-рыжими волосами и умным, немного отстраненным взглядом. Внимание повелителя она привлекла не сразу, но однажды, как написал личный биограф Сулеймана, «похаживая между черкешенками и грузинками, девушками, чья красота считалась классической, султан внезапно остановился перед нежным и милым лицом». «Он опустил взгляд на лицо, поднятое к нему, лицо без видимой красоты, но с искусительной улыбкой, — продолжает биограф, — зеленые глаза, затененные длинными ресницами, обращались к нему не только шаловливо, но и дерзко. И он, видевший столько взглядов, полных страсти, муки и унижения, неожиданно поддался тем смеющимся глазам девушки, которую в гареме назвали Хуррем. Платочек, легкий как паутинка, оставил он на плече той, которую скоро весь мир назовет Роксоланой». Так началось ее невиданное возвышение.

Хуррем была необычайно умна, очень одарена и, как ни странно, начитанна для своих пятнадцати — шестнадцати лет. Она быстро научилась хорошо говорить по-турецки, затем овладела другими языками и сознательно османизировалась. Дочь православного священника добровольно приняла ислам и идеально вписалась в сложный и жестокий мир гарема. Вначале она стала фавориткой султана, а затем возвысилась до ранга его третьей жены — одной из самых влиятельных фигур «Дома радости». Своего первенца Хуррем назвала Селимом — в честь отца ее мужа, султана Селима I (1467–1520). Затем родила Сулейману еще трех сыновей и двух дочерей, еще более укрепив свои позиции на подступах к власти. Но наследником престола по-прежнему официально считался Мустафа — старший сын первой жены падишаха, красавицы-черкешенки Гюльбахар, родившей ему трех здоровых и крепких мальчиков. Трон должен был перейти к Мустафе, а это грозило смертельным приговором для сыновей Хуррем, которых Мустафа по установившейся традиции должен был уничтожить. И по страшным правилам гарема Гюльбахар и ее дети становились смертельными врагами Хуррем-Роксоланы. Впрочем, и сама черкешенка не была невинной, беззащитной овечкой. Прозвище Босфор-султан ей дали в гареме за любовь к прогулкам по Босфору, в который она приказывала бросать кожаные мешки с неугодными одалисками и их детьми. Борьба развернулась не на жизнь, а на смерть. Действовать Смешливая стала теми же методами, что и византийская царевна Зоя Палеолог, рассказы о которой она, вероятно, слышала в детстве в своем родном Рогатине. Византийка, вышедшая замуж за великого князя Московского Ивана III, методично и безжалостно уничтожала всех, кто мог помешать ее сыну Василию (отцу Ивана Грозного) взойти на престол. Анастасия-Роксолана вела свою интригу столь же неторопливо и изобретательно, одновременно стараясь сделаться все более и более желанной и необходимой своему повелителю. Она мечтала когда-нибудь стать валиде, пока же следовало добиться назначения наследником престола одного из ее сыновей. Это было необходимо не только для спасения жизни детей, но и для того, чтобы обезопасить свое собственное положение. В любой момент Сулейман мог увлечься новой красивой наложницей и сделать ее законной супругой, судьба же отвергнутой жены была печальна, а ее детей трагична.

В 1526 году произошла знаменитая ссора между Хуррем и Гюльбахар, значение которой