Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

дарила наслаждение с нежной виртуозностью. Превосходно освоившая таинственную и неотразимую силу ароматов, легких прикосновений и шепота, она усовершенствовала «любовное мастерство» собственным (или евнухов) изобретением — эротическим массажем ручными и ножными браслетами со специально ограненными рубинами и изумрудами.

Страсти в гареме накалились до предела, когда стало известно, что «Звезда Севера» (второе имя Эме в гареме) забеременела. Михри-шах усилила ее охрану, но смерть могла настигнуть Прекраснейшую в питье, еде, неожиданном ударе кинжала. Именно тогда ей подарили «броню» — ожерелье из рубинов, плотно закрывающее шею и грудь, которое было велено носить не снимая. К страху будущей матери потерять жизнь свою или ребенка примешивалась тревога Михри-шах и Селима. Если бы у Прекраснейшей родилась девочка, все надежды пошли прахом. Но удачливая Эме подарила империи в июле 1785 года сына и стала любимой женой Абдул-Хамида.

Старый султан угас в апреле 1789 года. На трон взошел Селим, полюбивший своего маленького смышленого племянника как сына. Новый султан питал пристрастие к Франции, и француженка Нахши-диль стала его негласным советником и верным другом. Но либеральные нововведения Селима не пришлись по вкусу приверженцам старого. В мае 1807 года религиозные фанатики во главе с сыном Айше Мустафой ворвались во дворец, свергли с трона, заключили в кафесе (а впоследствии убили Селима III). Заговорщики хотели также убить и Махмуда, но находчивая Эме успела спасти сына, спрятав его в печке. На престол взошел сын Айше Мустафа, но, к счастью для империи, его правление длилось всего несколько месяцев (более долгое ввергло бы Турцию в кровавую гражданскую войну).

Следующим султаном стал сын Эме Махмуд II (1808–1839), которого прекрасно воспитала и подготовила к власти мать. Подобно Михри-шах, она действовала тактично, осторожно и мудро. Ее Махмуд, европейски образованный, говоривший на французском языке, как на родном, и впитавший помимо восточной культуры западную, остался истинным сыном османов и вошел в историю как величайший из султанов. Он завершил реформы, начатые его предшественником (их авторство приписывалось Эме), стал вдохновителем новых и во многом определил систему государственного управления, позволившую Турции возродиться на новой основе после падения Османской империи.

В правление Махмуда II развивалась наука, строились медресе и школы, началось производство невиданных товаров, окрепли торговые и дипломатические связи с Европой. И, разумеется, с Францией, императрицей которой была его тетушка Жозефина. Кузины начали обмениваться письмами и подарками во время похода Наполеона в Египет (1798–1799). Султанша Нахшидиль с нетерпением ждала вестей от Жозефины и знала обо всем, происходящем во Франции, в том числе и о разводе императора с ее сестрой. Прощать в гареме не умели и по странному совпадению тогда же резко ухудшились турецко-французские отношения…

Империя османов вступила в эпоху перемен, во многом определивших ее дальнейшее развитие. Та же, кто во многом явилась их вдохновительницей, жила в роскошных покоях, обставленных в стиле рококо, пользуясь всеобщим уважением и наслаждаясь тихой, спокойной жизнью. Впрочем, Нахшидиль продолжала стараться быть в курсе событий, происходящих в мире, и с удовольствием принимала жен иностранных дипломатов и путешественников. Один визит был ей особенно приятен. В 1815 году султаншу навестила экс-королева Голландии Гортензия, дочь Александра Богарне и Жозефины, жены императора Наполеона, с маленьким сыном Луи-Наполеоном. Красавица-хозяйка радушно приняла племянницу и подарила мальчику драгоценный кинжал, который он будет хранить как талисман.

Луи Наполеон Бонапарт, ставший императором Наполеоном III, посетит Стамбул во время Крымской войны (1853–1856). Там он встретится со своим кузеном, внуком Эме султаном Абдул Меджидом (1839–1861). Беседа двух суверенов будет протекать очень живо, так как в интересах и вкусах обоих (возможно из-за общих предков) обнаружится много схожего. Наполеон посетит и место последнего упокоения Прекраснейшей, где, удивив непосвященных, преклонит перед надгробием колено.

А «Звезда Севера», хоть и приняла ислам, как того требовали правила гарема, в душе оставалась христианкой. В Нанте процветал на анонимные щедрые подношения монастырь, где когда-то училась Эме, а перед смертью она попросила привести к ней католического священника. Султан Махмуд не смог отказать матери в ее последней просьбе, и она ушла из жизни по закону своих предков — исповедовавшись и причастившись.

ТАЙНОЕ ОРУЖИЕ ГАРЕМА — «ЖЕНСКИЙ КОРАН» (ПЕРСИЯ)

Персидская монархия просуществовала более 2500 лет, и ее властители имели гаремы, поражающие количеством своих обитательниц. Именно в эпоху персидских царей династии Сасанидов получили наибольшее распространение «классические» гаремы», и самый крупный из них был у царя Хосрова I (531–579), где, по некоторым сведениям, находилось около 1200 женщин. Но в 651 году империя Сасанидов была завоевана мусульманами, и персы приняли ислам, ограничивший количество жен (но не наложниц) до четырех.

Особенностью брака, заключаемого в Персии мусульманами-шиитами[15], являлось его деление на постоянный и временный (мут'а), когда заключался контракт с женщиной «отдававшей страсть свою на служение такому-то за сумму такую-то, на срок такой-то».

Срок контракта мог длиться от нескольких часов до девяноста девяти лет, и объясняли происхождение этого обычая воинственным нравом жителей страны, часто отправлявшихся в длительные походы. «Постоянных» жен из гаремов было не принято брать с собой, и темпераментные персы заводили себе на чужбине временных. Иногда этим обычаем пользовались путешественники-европейцы, и в каждом крупном городе имелся неиссякаемый «запас» жен на временное выданье.

Временные жены (сига) пользовались меньшими правами, чем постоянные (агда), и их количество, в отличие от последних, не ограничивалось четырьмя. Мут'а был удобен как для бедняков, позволяя им не тратиться на свадьбу и вознаграждение (махр), так и для богатых, давая возможность пополнять свои гаремы не только невольницами, но и свободными девушками из бедных семей. Возможностью устроить свою жизнь с помощью временного брака пользовались и женщины, которым трудно было вступить в постоянный союз: разведенные, вдовы и перезрелые по персидским понятиям девы.

Затворничество женщин было распространено в основном в знатных, аристократических семьях, так же, впрочем, как и многоженство, которое являлось привилегией богатых, способных достойно обеспечить своих женщин и рожденных от них детей. Рабство, существовавшее в Персии очень долго, пополняло гаремы неограниченным числом невольниц, чье сожительство с господином считалось законным. Были законными и рожденные от него дети, и старший из сыновей наследовал половину имущества, независимо от того, рабыня его мать или законная жена.

Невольницы, не обладая правами жен, получали их (но ограниченными), если от связи с хозяином рождался ребенок. Пока были живы дети рабыни от господина, она именовалась «умм валад», мать ребенка, и не могла быть продана другому владельцу, а после смерти хозяина получала свободу. Сыновья и дочери от этих союзов были свободны, и