Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

замечательные, пылкие красавицы. Вы не можете оторвать взгляд от походки польки, от всей ее стройной фигуры. Польки имеют также приятный опрятный зад.

Британки. Когда их уста открыты, вы слышите песню соловья. Они хорошо сложены от природы и обладают прелестными лицами. Эти женщины страстно любят украшать себя и носят пышные наряды.

Австрийки. Это озорные ведьмочки с шелковистыми волосами и хрустальным тоном лица, очень капризны.

Испанки. Изысканные красотки Испании высокорослы и стройны. Их тела выглядят очень хорошо.

Француженки. Они — сама элегантность. Благодаря своей серебристой коже, женщины этой страны обладают приятным типом красоты. Они всегда одеваются изящно.

Персиянки. Великолепные особы с миндалевидными глазами. Изгибы их тел, их голос, их движения — очаровательное сочетание…»

В Великом Серале был представлен самый широкий спектр красавиц, каждая была хороша по-своему, но имелась и одна объединяющая черта: все без исключения придворные дамы носили роскошные наряды, и ни одну из своих женщин султан не видел дважды в одном и том же платье.

Одежда и украшения были предметом неустанных забот и самого ревностного внимания. По ним можно было определить положение в иерархической структуре гарема всех, находившихся на содержании падишахской казны женщин. Разработанный в XVI веке этикет предписывал для придворного цвет одежды, прическу и обувь, которую он должен носить в соответствии со своим рангом. Роскошнее всех были одеты, разумеется, самые высокопоставленные дамы — валиде, султанши и принцессы.

Влияние, которое приобретала фаворитка, давало столь много, что внешность женщины, а, следовательно, ее одежда имела подчас настоящее «стратегическое» значение, и приверженцы той или иной дамы проводили немало времени для обдумывания ее нарядов, прически и косметики, с помощью которых предстояло завоевать сердце повелителя. И возможности гарема были неисчерпаемы. Повелители османов не скупились, что было зафиксировано в дворцовых документах. Из них, в частности, можно узнать, что ежегодно для каждой из жен султана Баязида II (1451–1481) из казны отпускалось пятнадцать тысяч монет (акче), девять отрезов европейской ткани и две соболиные шкурки, а для дочерей также по пятнадцать тысяч монет, четыре отреза европейской ткани и две соболиные шкурки.

Женщины султана одевались со сказочной пышностью. Они носили одежды из бархата, тафты и атласа, расшитые золотыми и серебряными нитями, любили также сверкающую серебряную и золотую парчу. Великолепные ткани, используемые для одеяний и убранства комнат, чаще всего изготовлялись в дворцовых мастерских, а узоры, которыми они украшались, разрабатывались специально для султанского двора.

Не ограничиваясь богатыми возможностями турецких ткачей, закупали ткани для гарема в Европе, поступали они (как и готовая одежда) по дипломатическим и торговым каналам из Индии, Китая, Дальнего и Ближнего Востока. Мода менялась, но неизменными оставались роскошь и изысканность.

Каждая деталь костюма была тщательно продумана и призвана продемонстрировать достоинства той, которая его носит. Обязательное декольте открывало прекрасную грудь, чью белизну или матовую смуглость оттеняло дорогое ожерелье, камни. которого тщательно подбирались к опенку кожи. Тело не обнажалось, но его соблазнительные линии искусно подчеркивались. Отличительной чертой всех женщин Великого Сераля была царственная осанка, отточенные движения, удивительная пластичность, и, разумеется, сексуальность, ибо вызывать желание у повелителя являлось их придворной обязанностью. Изящество восточных дам было непревзойденным, и сами они напоминали скорее произведения искусства, чем смертных женщин.

Литератор XVII столетия Синан Челеби в своих виньетках сумел передать удивительное очарование юных турчанок: «Две красотки, одна в лимонно-желтом, другая в розовом направляются в сторону зеленой лужайки очаровательной легкой походкой. Яшмаки их кристально чистые, щечки розовые, шейки что серебро, головки словно гиацинт. Они не боятся, что недобрый глаз упадет на них, их ножки в башмачках-чедиках делают мелкие шажки, будто идут прелестные голубки».

За модой в гареме зорко следили. Так, самыми популярными в XVI столетии были разноцветные платья с узорами в виде гвоздик, любили турчанки и наивный белый горошек на синем фоне. Сохранившиеся до наших дней придворные наряды той эпохи показывают, что все модные тенденции соблюдались. Роскошная обувь на высоких каблучках обшивалась золотом и серебром, а иногда инкрустировалась драгоценными камнями, верх чулок украшался жемчугом.

Тем, кто занимал особо высокое положение, дозволялось дополнить свой туалет весьма экстравагантным аксессуаром, и высокопоставленные дамы вешали на свои пояса кинжалы. Эта воинственная деталь могла быть ненавязчиво дополнена украшением, которое заменяло броню и, по слухам, иногда огромное колье из рубинов, плотно прикрывающее грудь, спасало жизнь своей владелицы от коварно нанесенного удара.

Часы, а иногда и целые дни, проведенные перед зеркалами, давали поистине ошеломительные результаты. Англичанин Томас Диллан, присланный к султанскому двору королевой Елизаветой с органом, который она подарила Мехмеду III (1595–1603), сумел увидеть через решетку гаремных красавиц. Вот как он описал их в книге «Долгие поездки и путешествия на Восток»: «На главе их шапки малые золотом шитые, самую макушку укрывавшие; на голой шее жемчуговые нити, до груди спадающие, да яхонты в ушах; на плечах кафтаны, как у ратных людей атласа красного и синего и другого цвета всякого с опоясом противного цвета; а снизу у них шаровары атласу белого, что снег белый, и тонкого, как муслин, сквозь который видеть кожу на бедрах можно было; на ногах башмачки бархатные четырех либо пяти дюймов высоты».

Любознательный Диллан увлекся открывшимся перед ним необыкновенным зрелищем и никак не мог оторваться от окна, пока сопровождающий его турок, который сильно рисковал, допуская полюбоваться на женщин султана, не рассвирепел так, что «злые слова говорил и ноги пинал, дабы кончал я смотреть на них; жалко мне было уходить, так радостно глядеть мне было». Картина предстала воистину пленительная и можно понять жителя туманного Альбиона, который не мог оторваться от лицезрения восточных гурий.

Впрочем, вид невероятных по роскоши одеяний и ослепительных драгоценностей производил сильное впечатление и на женщин. Леди Мэри Монтэгю, первая из европеек посетившая гарем, так описывала в 1717 году украшения его обитательниц: «Пояс шириной самой широкой ленты, сплошь осыпанной бриллиантами. На шее три нитки бус, достигающие колен: одна — из крупного жемчуга и заканчивается изумрудом размером с индюшачье яйцо; другая состоит из двух сотен тесно нанизанных друг на друга изумрудов… каждый из которых размером с полукрону…» Одеяния юных принцесс были не менее великолепны: «два маленьких ангелочка в роскошных платьицах и все усыпанные бриллиантами».

Достоин внимания и великолепный наряд самой леди, в котором она посещала гарем султана и который дает представление о том, как одевались придворные дамы: «Главной деталью моего туалета являются шаровары, очень широкие, длиной до самых туфель… Они сшиты из розового дамаста с отделкой цветами из серебристой парчи. Мои туфли из белой лайки