Стану твоей проблемой - Анна Бигси

стол и упирается в меня взглядом. — Я вижу, как вы «работаете»! Две мертвые девки, обе с вырезанными органами, а у нас ничего, кроме ваших догадок и куска дерьма в руках!

— Мы нашли фургон ритуальных услуг, который был рядом с местом преступления, — в разговор вступает Демид, не поднимая глаз. — Проверяем.

— Проверяем? — подполковник едва не бьет кулаком по столу. — А когда проверите? Когда третий труп найдут?

Я стискиваю зубы, не давая себе сказать лишнего. Он хочет, чтобы мы за сутки раскрыли дело, которому минимум полгода.

— Демид этим занимается, — отвечаю я твердо. — А я поеду к Дарье....

— Да плевать мне на твою бабу! — рявкает он. — Ты должен быть здесь, искать убийцу!

— Я и ищу, — спокойно говорю. — Просто немного по-другому. А Дарья не моя баба, а единственная свидетельница, на которую ведётся охота

Тюленев сверлит меня взглядом, затем машет рукой:

— Вали к чертям! Но если к утру не будет результата — я вас обоих с дерьмом смешаю!

Разворачиваюсь, забираю у Демида ключи от его тачки. Он хмуро кивает.

Через двадцать минут я подъезжаю к дому, запрыгиваю в лифт и поднимаюсь на нужный этаж. Внутри странная тревога, непонятное беспокойство.

Открываю дверь.

Тишина.

Чай на столе остывший, ноутбук выключен. В квартире нет ни одного звука.

— Даш? — зову, проходя в комнату. Пусто. Холод пробирается под кожу, но я не двигаюсь с места, осматриваю все вокруг.

Взгляд падает на бумажку, лежащую на столе.

«Я не могла просто сидеть. Проверю один адрес. Вернусь скоро. Даша.»

Внутри все леденеет. Твою мать!

Я медленно сжимаю записку в кулаке, в голове пульсирует глухая злость. Она ушла. Одна. После всего, что произошло.

— Чёрт, — рычу я сквозь зубы и отшвыриваю записку в сторону. — Какого, млять, хрена!

Руки сжимаются в кулаки. Я чувствую, как гнев разгорается внутри. Нельзя было ее оставлять одну. Я знал, что так будет. Она была на грани. Всё-таки сорвалась.

Разворачиваюсь, подхожу к ноутбуку, быстро включаю его. Нужно найти ее.

Последние запросы в браузере.

И вот он.

Адрес. Действующий медицинский центр на окраине города. Минут сорок езды, если без пробок.

Захлопываю ноутбук и вылетаю из квартиры. Оказавшись в машине, завожу двигатель и резко срываюсь с места.

В голове только одна мысль: только бы успеть. Если с ней что-то случится, я никогда себе не прощу.

Звоню Игнату, жду гудки, он берет трубку на третьем.

— Ты куда пропал? — говорит он вместо приветствия.

— Дарья ушла. Одна. — Я коротко объясняю ситуацию. — Надо срочно ее найти.

— Мажор, ты хоть знаешь, куда едешь?

— У меня есть предполагаемся адрес.

— Нет, подожди, — голос Игната становится тверже. — Ты один туда не полезешь.

— Игнат.…

— Даже не начинай. Ты слишком злой, чтобы сейчас думать головой. Жди меня, я буду там через двадцать минут.

Я сжимаю руль, бешено выдыхаю. Время — это то, чего у меня нет. Но если я ворвусь туда в одиночку, могу натворить херни.

— Ладно. Двадцать минут, не больше.

— Уже лечу.

Я отключаюсь, стучу пальцами по рулю, взгляд прикован к дороге. Переживаю. Возможно, первый раз в жизни меня так колбасит от собственного бессилия. Даша стала очень дорога для меня. Я сам не заметил, как она пробралась под кожу, ухватилась за сердце, стала необходимостью.

Встречаемся с Игнатом недалеко от нужного медцентра.

— Ну, рассказывай, — бросает он, хлопая дверью.

Я коротко пересказываю все, что знаю. Игнат хмурится, глядя на здание.

— Медцентр работает как обычное учреждение, — говорит он, наблюдая за людьми, которые входят и выходят. — Ничего подозрительного.

— Кроме того, что Дарья туда зашла, а назад не вышла, — цежу я сквозь зубы.

Игнат медленно выдыхает.

— Ладно, Марат. Значит, сидим и наблюдаем. Хоть немного подумаем перед тем, как ломиться внутрь.

Я неохотно киваю, хотя внутри уже горю от нетерпения.

Глава 36 Дарья

Вхожу в здание медцентра, опуская взгляд и стараясь не привлекать к себе внимания. Внутри светло, чисто, пахнет антисептиками и чем-то травяным, похожим на лекарственные настойки. Обычный медицинский центр, каких тысячи.

Но у меня внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. С трудом поборов желание сбежать отсюда, надеваю бахилы и прохожу.

Люди сидят в очереди у кабинетов, кто-то лениво перелистывает журналы, двое мужчин обсуждают анализы. Все кажется нормальным, слишком нормальным. И именно это заставляет меня нервничать сильнее.

Я прохожу мимо стойки администратора, стараясь выглядеть как можно более расслабленно. Девушка в форме улыбается мне — совершенно обычная улыбка, но в ней есть что-то натянутое. Или мне просто кажется? Я накручиваю себя.

Сердце гулко отдается в груди. Что-то не так.

Останавливаюсь у стенда с информацией, делаю вид, что изучаю расписание врачей. Но взгляд невольно скользит по коридору. Я вижу, как один из сотрудников — мужчина в белом халате — говорит что-то коллеге, а потом бросает на меня короткий, оценивающий взгляд. Я тут же отвожу глаза, надеясь, что не выгляжу подозрительно.

Но интуиция кричит — меня заметили.

Я делаю глубокий вдох, выпрямляюсь и направляюсь к стойке администратора. Каждый шаг дается с трудом — будто ноги налиты свинцом. В груди тяжесть, дыхание неглубокое, короткое. В голове одна мысль: я должна найти информацию. Хоть какую-то.

Девушка в голубой форме поднимает на меня взгляд, ее голос звучит ровно:

— Чем могу помочь?

— Я записывалась к терапевту, — уверенно говорю я, сжав пальцы на ремне сумки. Они влажные, но я не даю себе нервно вытереть их о ткань. — Фамилия Соколова.

Администратор медлит, набирает что-то в базе данных, затем ее брови чуть поднимаются.

— Соколова? Как ваше имя?

— Дарья, — мой голос звучит ровно, но внутри все сжимается в тугой узел. Спина становится мокрой, пальцы ног зябнут, будто меня только что ударило ледяной волной.

Она нахмуривается, снова смотрит на монитор.

— У нас зарегистрирована только другая девушка с этой фамилией…. — она медленно поворачивается ко мне. — Соколова Анастасия Николаевна. И она сейчас на приеме.

Настя.… Холодный пот прошибает меня.

Я хватаюсь за стойку, чтобы не выдать слабость. Моя сестра здесь. Сердце рвано пропускает удар, словно за мгновение мир сужается до одного слова, одной мысли. В глазах темнеет на секунду, но я заставляю