Стану твоей проблемой - Анна Бигси

Почти сразу приходит новое письмо.

"Твой ментеныш слишком глубоко сунул нос. Ты же не хочешь, чтобы он оказался следующим?"

Мое дыхание застывает в легких. Пальцы невольно сжимаются в кулак. Я печатаю ответ с колотящимся сердцем:

"Кто вы?"

Ответ приходит мгновенно.

"Вопрос не в том, кто я. Вопрос в том, насколько ты любишь свою жизнь и жизни близких."

На секунду мне кажется, что даже стены вокруг сдвигаются ближе. Я, не моргая смотрю на экран, ощущая, как внутри все холодеет. Я стискиваю зубы, руки дрожат, но я всё же заставляю себя напечатать:

"Если мне что-то угрожает, значит, я близко к правде."

Несколько долгих секунд ожидания, потом новое письмо.

"Ты ошибаешься. Ты слишком далеко. Но если продолжишь, кто-то не доживет до конца. Выбирай.…"

Я резко захлопываю ноутбук. В голове звенит одна мысль — кто-то внимательно следит за мной. И теперь я это знаю наверняка.

В груди все холодеет. Сердце бьется слишком быстро, словно тело пытается подготовиться к бегству. Я заставляю себя глубоко вдохнуть, затем выдохнуть. Не паниковать. Паника не поможет.

Снова открываю ноутбук, проверяю последние данные, лихорадочно перебираю файлы. Глаза скользят по строкам, пытаясь зацепиться за что-то, что может дать мне зацепку, хоть что-то, что поможет Марату. Пальцы дрожат, и каждое нажатие на клавиши звучит слишком громко в напряженной тишине.

И вдруг я нахожу данные на электронной почте Марата. Вот оно! То, что прислал ему Стас. Я ещё не смотрела.

Читаю информацию и сразу понимаю, что некто Рыбаков очень интересная фигура. С ним не мешало бы пообщаться. Но на каком основании?

Место, которое фигурировало в одном из ранних документов, но тогда казалось незначительным. Я быстро забиваю адрес в поиск. Медицинский центр. Сегодня как раз работает. Но телефона, чтобы позвонить и записаться на прием нет. Придется ехать туда самой.

Вспоминаю угрозы неизвестного и застываю на полушаге. По позвоночнику пробегает дрожь. Желудок сжимается в тугой узел, а ладони становятся влажными. Я не знаю, как поступить.

Если я смогу найти хоть что-то, что поможет Марату...

Решаюсь и хватаю куртку. Не думаю, просто действую. Мне нужно выйти, сделать хоть что-то, потому что просто сидеть и ждать — это безумие.

На секунду замираю. Телефона у меня нет, а если что-то случится? Если меня не будет слишком долго? Я быстро нахожу листок и ручку, оставляю записку Марату на столе. Надеюсь, всё же вернусь раньше него.

Почти выбегаю из квартиры, с силой закрываю за собой дверь, ощущая, как сердце стучит в груди в бешеном ритме. Такси подъезжает быстро. Я сажусь внутрь, сжимаю руки в кулаки, и в голове прокручиваются слова таинственного отправителя.

"Ты не должна лезть туда, куда не просят. "

"Ты ошибаешься. Ты слишком далеко. Но если продолжишь, кто-то не доживет до конца. Выбирай.…"

Голос внутри шепчет, что я совершаю ошибку. Что это безрассудно. Но я не могу просто сидеть.

Пробок неожиданно не случается. Такси доезжает до места за час и останавливается напротив медцентра. Расплачиваюсь с водителем наличкой и выхожу из машины.

На улице снег и неприятный ветер, который гоняет мусор по асфальту, и от этого места веет чем-то мрачным и зловещим. А в здании, наверняка тепло и сухо. Только вот какой повод придумать, чтобы зайти?

Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться, но легкие будто сжимаются от напряжения. Кажется, что даже воздух стал гуще, тяжелее. Мороз пробирает меня до костей, но это не от холода. Это от страха. Но отступать некуда. Я уже здесь.

Сердце стучит в ушах, когда я делаю шаг к зданию. Затем ещё один и ещё. Поднимаюсь по лестнице и нажимаю звонок.

Мелодия играет несколько секунд и дверь открывается. Словно меня ждали. Я замираю. К горлу подступает тошнота. Но я быстро беру себя в руки и отгоняю идиотские мысли. Ну кто мог меня ждать?

Дергаю дверь на себя и вхожу в здание.

Глава 35 Марат

Я провожу рукой по лицу, усталость давит на плечи, но игнорировать ее невозможно. Вся ситуация оставляет мерзкий осадок в груди. В морге криминалисты заканчивают осмотр тела второй убитой девушки.

— Смотрите сюда, — один из них показывает на аккуратно зашитые разрезы на ее животе. — Её не просто убили. Ей удалили почку и часть печени. Операция была проведена совсем недавно.

Я смотрю на тело, ощущая, как внутри все сжимается, а к горлу подкатывает тошнота.

— Значит после забора органов они ее убили? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Похоже на эвтаназию, — кивает криминалист. — Операция пошла не по плану, пациентка не выдержала. Их цель была получить здоровые органы, но, когда что-то пошло не так, избавились от нее.

Гнев нарастает, но я держу его в узде.

— Следов мало, но есть один момент, — в разговор вступает Демид. — Свидетели видели неподалеку фургон ритуальных услуг. Никто не умирал официально, но он крутился у места, где нашли девушку.

— Значит, проверим, — коротко бросаю я. — Займись этим. Возьми пару человек.

— Уже в процессе, — отвечает Демид, стряхивая пепел с сигареты.

Никита Маслов подходит ко мне, кивая в сторону выходящего судмедэксперта.

— Говорят, у нее следы от катетера на руке. Ее держали какое-то время под наблюдением, а потом...

— Потом решили, что проще избавиться, — цежу я сквозь зубы. — Что по анализам?

— Пока ничего конкретного, но в крови обнаружили следы анестетика. Ее могли держать в каком-то подпольном медцентре.

Я киваю. Все становится более-менее понятно. Это часть какой-то схемы, значит, у нас уже есть кое-какие ниточки.

Забираем документы от криминалистов и едем в Управление. Нужно разработать план действия. Едва входим в наш кабинет, как появляется Тюленев.

— Вы мне объясните, какого хрена у нас второй труп, а у вас по-прежнему нет ни черта? — его разъяренный голос разносится по кабинету, словно гром.

Судя по всему, кого-то отымело начальство. Полезно иногда.

Я стою, сцепив пальцы в замок, стараясь не закатывать глаза. Напротив, за столом, Демид молча смотрит в блокнот, будто старательно что-то записывает, но я знаю — просто делает вид, что слушает.

— Тихомиров, ты глухой? — рычит подполковник. — Где улики? Где подозреваемые? Где, мать вашу, хоть какая-то зацепка?

— Мы работаем, — спокойно отвечаю я, хотя внутри все клокочет.

— Работаете? — Тюленев обходит